Басня «Хван Хуёнджин»

Хуёнджин рос красивым малым. И ростом вышел, и ебалом: Рот пухлый, сладкий, как сироп. Увы, любитель мужних жоп. К тому же ум ушёл в головку, И неуч сей придумал ловко — Альфонсом стать в семнадцать лет, Освоя еблю и минет. Набраться б опыта сначала Хуёнджину не помешало, В науке ебли стать спецом С своим огромнейшим концом. Хуй хвановский с бревно размером, Был не чета всем мелким херам. Едва не рвал собой штаны, Смущая гейские умы. Задумкам вмиг пизда настала, Когда елда на свет предстала: Никто ебаться не давал, Страшась болезненный анал. Сиван — приятель давний — Трой Почти пожертвовал дырой. Узрев махину, сдал назад, Волнуясь сильно за свой зад. Несостоявшийся ебака, Пришёл Хуёнджин с просьбой к Паку. Чимин в затылке почесал И помощь Хвану обещал. Пусанец бывший сводней слыл, С парнями местными мутил. Узнав размер хуища Хвана, Присел на краешек дивана. Узрев «убивца», вспомнил Пак: Кому-то нужен был елдак Тяжёлый, длинный, необъятный Для ебли долгой и приятной. Да, австралиец Феликс Ли Был у него с недели три! И попросил найти замену И парню бывшему, и члену. Сей милый друг свалил в Европу, Не потянув бездонну жопу: Ведь мелкий хуй летал по ней, Как по сараю воробей. Без регулярной ебли Ли Грустил, роняя слёз струи. Из-за его дыры огромной Не мог он член найти подобный. Чимин мозгами поскрипел И через день зайти велел: Опрятным, с бритыми мудями, Без чернозёма под ногтями. Хуёнджин радостно скакнул, Но хрен к земле его тянул. Хуёнджин был плохой танцор —  Мешали яйца да прибор. И вот настало время встречи В квартире Пака недалече. Хуёнджин Хван и Феликс Ли Уединились и легли. Ли светится и очень хочет, «У жеребца и то короче», — Рокочет Хвану на ушко, — Втирая мазь в своё очко. За стенкой Пак Чимин сидит, Жуёт кимпаб с кимчи. Следит, За шорохом в соседней спальне, Куда и удалились парни. Ли Феликс мелкий, как цыплак. Ебёт Хван этак и растак — Дорвался  до заветной дырки Меж тощих бёдер врастопырку. Но тут игра плохая вышла: Хуёнджин знай пихает дышло, Очко трещит, Ли еле дышит, Но Хван не видит, и не слышит. Снесло ему от траха башню, И он как не в себя ебашит. Похоже, анусу пиздец, А Ли на свете не жилец. От шума Пак еду прервал, На крики в спальню побежал. Спешит он Ли помочь беде И чоккараком тык в муде. А Феликс из последних сил За яйца Хвана укусил. Хуёнджин рыкнул львом свирепым И хуем длинным, словно цепом, По голове его хватил И на пол с грохотом свалил. Мораль сей басни такова: Огромный хер? Еби слона.