Что будет, если...

      Что будет, если, наплевав на все, моменту отдаться, убегая от извечных проблем, искусственности, города огней, ненужных в нем людей, таких неискренних и сложных, в аромате цветов, что ветер несет, раствориться и заново, впредь, снова – выбирай любое слово – в жизнь влюбиться? Есан и вправду устал со всей этой рутинной работой, от всех этих недовольных людей, что приходят к нему каждый день. «Несчастные люди…» – думал парень, натирая бокал и тяжко вздыхая. Спасала от плохого настроения гостей иногда его приятная мордашка, хотя во внимании он не нуждался. А скорее в тишине, покое и уединении, чтоб наедине с собой остаться…Тяжела жизнь романтика.       После работы не спеша шел он домой, а когда кончался фонарей надоедливых свет, запрокидывал голову, чтобы звезды рассмотреть. Они смотрели на него, преданные друзья, и он улыбался так, будто видел их впервые. Кажется, одна упала. Парень вздрогнул. Желание! Замешкался немного, но все же сложил руки в замок и, не опуская голову, прошептал: – Звезды прелестные с небом прекрасным, поделитесь волшебством своим немного!       Все затихло – автомобилей шум, разговоры людей, что ходили там и тут, и Есан огляделся. И вправду никого, испарились словно. Хмыкнув, пожал плечами и продолжил свой путь. Вернувшись домой, заметил, что часы остановились. Дома его ждала кошечка. Единственное живое существо, способное бескорыстно любить (хотя, пожалуй, скорее за вкусняшки, но кто из нас того не любит?). Она встречала его, неустанно мяукая, рассказывая о своем дне: вот она на окошке посидела, какое-то невкусное растение пожевала, в царстве Морфея побывала, а еще очень скучала. Кан провел рукой по ее гладкой, мягкой шерстке, нахваливая ее красоту, а она все мурлыкала от удовольствия. Космея. Назвал ее так, потому что нашел ее в поле цветов этих. Белый котенок, глаза добрые, душа чистая. Увязалась за ним однажды, а бросить он ее не смог. Так и приободряют друг друга постоянно. – А знаешь, моя хорошая, – присел Есан на край кровати, поглаживая кошечку, что улеглась на его колени. – Завтра мы с тобой отправимся далеко-далеко…Куда не знаю, но ты не бойся.       Так и уснул он, вместе с пристроившейся под боком подружкой, в ожидании завтрашнего дня. У него будет выходной.       Лучей свет разбудил его рано. Позавтракав, оба начали свои приготовления. Космея намывала свою белоснежную шерстку, дело все же важное, а Есан складывал в сумку немного еды, воду, одежду теплую на всякий случай, пусть он и не знал, будет ли он. Да и в целом было неизвестно, куда сердце путь укажет. Сел на велосипед, посадив кошечку в корзинку, и поехал.       Сначала по знакомым маршрутам, мимо магазинчиков, в которых изучен ассортимент вдоль и поперек, что наскучил даже. Затем все дальше и дальше от многоэтажек, бездушного асфальта, к деревьям, открытому небу, протоптанным дорожкам, полям безграничным, к свежему воздуху, шипящим волнам…к свободе.       Долгий был путь, но приятный. Измотавшись, решили передохнуть. Позади остался большой город. Солнце не щадило, но воздух соленый проникал в легкие, и дышать стало даже как-то легче. Любоваться простирающимся морем было мало, поэтому парень тотчас же спустился к берегу, снял обувь, позволяя воде коснуться ног его босых. Кошечка той же любви не питала, но за ним поспевала, дорожку следов оставляя.       Всматриваясь в горизонт, Есан задумался о том, что делать дальше. Плана не было, да и не будет. Однако мысль пришла. Отдохнув вдоволь на берегу каменистом, они направились к станции. Как раз подоспела электричка. Необычная она была, тем и привлекла внимание. Ни номера, ни знаков, появилась будто из ниоткуда. Тем интереснее, не правда ли? Велосипед доверили смотрителям станции, пообещав, что вернутся сегодня же. Зайдя в транспорт, устроились у окна. Парень окинул взглядом пассажиров. Странные. Как обычные люди, да что-то не то. Застыли они в своих позах. Статуи. Вот двое будто общаются друг с другом. Другие – в шахматы играют. Кто-то в окно смотрит. Кто-то с закрытыми глазами. – Жуть какая-то, – решив не обращать внимание, Есан отворачивается к окну, поглаживая на коленях Космею.       А за окном безграничные леса. Кажется, сначала должен был быть кусочек города оставшегося, но он все не появлялся. Ни другой деревушки, ни какого-либо указателя. Настораживает. – Кхм, – раздаётся рядом с Каном, и он поворачивается на звук. Проводник. – Вы же знаете, что обратных билетов нет?       Есану кажется, что он смотрел на него добрых пять минут. Старомодный мундир. Вместо украшений вокруг него обвились ветви листьев, похожие на лианы, лица не видно, будто дымка какая-то. Не успевает парень и слова сказать, как другой исчезает. Космея тотчас же спрыгивает с колен и устремляется вперёд по коридору. – Стой, ты куда! – кричит вслед Есан и, схватив сумку, бежит за ней.       Время теряет свой ход, то ускоряется, то замедляется, отчего у Есана чуть ли голова не кружится. Теперь пассажиры смотрят на него. – Извините, вы не видели здесь кошечку? – но все молчком.       Заметив пушистый хвост своего питомца, он продолжает бежать, думая, что наконец её догнал. Не тут-то было – он дошёл до последнего вагона. Космея сидела прямо на поручне у выхода, вылизывая лапу. Завидев хозяина, она поворачивается в сторону дороги, потом снова глядит на него. Приглашает будто куда-то. Есан нехотя подходит, желая поймать её и отправиться восвояси, но кошечка проворно вырывается, спрыгнув на пути.       «Что же это такое!» – не мешкая, он отправляется за ней, оставляя уезжающую электричку позади.       Она скрывается за кустами, а ему ничего не остаётся, как следовать за ней. И вот поляна. Деревьями окружен, напуган, но смел остаётся. В середине неё сидит Космея и словно смеётся. Лапами перебивает, а на следах свет остаётся разноцветный. – Волшебство…– шепчет Есан. Ему деревья вторят. – Кому расскажу, не поверят, – усмехается он.       Ступает вперёд осторожно, ожидая света следов. А тянется дорожка цветов прекрасных. Он разбегается, назад оглядываясь – они вслед – ничего красивее такого нет. Увлекается забавой, смеётся, кружится, танцует неустанно, вся поляна созданиями растительными устилается. Не замечает солнца закат – небо вдруг заалело, все остальное потемнело. Космея ловит огненных светлячков, что принесли с собой ночь. Не по себе немного, когда болтливые деревья вдруг замолкают, пришла смена тишины точь-в-точь. Быстро день отдал свою смену, однако, не потерял в себя других веру. Пять минут здесь целый час, а минута – почти целый день, считать было лень. Но свет огней был воистину чудесен.       Похолодало. Лес стал непроглядным, возвращаться было делом страшным. Нужен костер, чтобы согреться. Есан направился в самую чащу, ощущая, как мурашки бегут по его телу – и тут хворост прямо на пути, заготовленный. Неужто кто-то здесь бывает? Парень складывает руки в молитвенном жесте и шепчет благодарность. – Кто бы ты ни был, я ценю твою заботу…– взяв сухие ветви, он вернулся на поляну. Слышатся голоса лесных жителей, начавших охоту. Пара минут и появился костер. Трещит шумно, разгорается, делится теплом. Голодно теперь. Достает из сумки еду, получается неплохой такой ужин. Да вот только на сегодня. Не думал он, что угораздит его в такое место попасть. Космея, вдоволь наигравшись, в клубочек свернулась и засопела сладко. «Безопасно ли место это? Стоит ли и мне так сладко спать?» – ответ слышится со стороны.       Человек. Или существо, скорее. В платье из цветов тех самых. Девушка. Голос приятный, успокаивающий. – Не бойся, странник, место это не опасное, – говорит она.       Из благоговения ли, но дар речи Есан на некоторое время растерял, пока разглядывал пришедшую. – Мы тебя не тронем, – продолжила она. – Вижу, ты похож на нас. – А кто вы? – Жители леса. Давно у нас не было гостей…– с некой досадой говорила девушка. – По крайней мере тех, кто умеет слушать. – А что было с теми, кто не умел? – Они слишком торопились вернуться домой. Гостеприимство наше им было противно. Жадность их одолевала при виде наших богатств. Знаешь, чего никогда не стоит ждать от людей таких? – Есан промолчал. – Благодарности, признания и уважения. Оставаясь наедине с собой, они забывают обо всем, вскоре растворяясь в воздухе и превращаясь в ветер. Ты от них отличаешься. – Но я бы тоже хотел вернуться домой… – И ты вернешься. Завтра, утром. Доброй ночи, – проронила она, взмахнув рукой. Есан почувствовал, как глаза его начали закрываться, тело онемело. Он впал в долгий сон. В нем он видел разных людей, тянувших к нему руки, но никого из них он не знал.       Его разбудила Космея, утыкаясь влажным носом в его лицо. Едва светало. Капли росы, словно бусины, лежали на траве. Костер давно потух, оставляя после себя пепел, которого касался лёгкий ветер играючи. Он сонливо протёр глаза, вспоминая все, что с ним приключилось вчера. Кошечка вдруг замяукала, но к удивлению Есана он услышал в этом слова:       «Мы могли бы остаться тут, но тебе ещё нужно вернуться» – она растягивала эту фразу, обвивая ноги своего хозяина. – Да, ты права. – наконец проснувшись, он направился туда, куда ему показалось нужным. И не ошибся. Лес расступался перед ним, он понял, что ушёл он не так уж далеко от дороги. Но что же его держало вчера ночью?       Выйдя к железнодорожным путям, он шёл по ним все дальше и дальше, в надежде услышать дребезжание приближающегося поезда или найти станцию. Вскоре поезд свое присутствие обозначил – парень сошёл с рельс, чтоб не сбили его и ждал, с сердцем замирающим. Он мчался добрых пять минут, пока все вагоны наконец не закончились. Теперь Есан знал, куда ему идти. Так он дошёл до станции. Присел отдохнуть. Взглянув на Космею, улыбнулся. Самое прелестное создание в мире. – Я же говорил, что обратных билетов нет, – рядом появился тот самый проводник. Есан ничего ему не ответил. Прикрыл глаза, запрокинув голову. «Я вернусь домой, я вернусь…» – повторял он про себя, как молитву. Открыл глаза. Вдали виднелся город. Но это был уже не его город. Тихий. Он не верил самому себе. Этого не может быть.       Резко вскочив, он к нему навстречу побежал. Спотыкаясь, дыхание терял, но бежал, позабыв о волшебстве вчерашнем, вспоминая города красоту, фотографии фонарей по утрам ещё не угасших, улыбчивых людей, о том, как мог он во времени раствориться, не в цветах, ведь в это тоже возможно влюбиться – город не полон только сложными людьми, иногда он даёт просто так, подойди и возьми. Он его потерял – приблизившись, услышал тишину непривычную. Людей там не было. Никого. Кроме теперь его самого.       Как мне путь найти? И где теперь мой дом? – страшно стало и даже грустно. – Кто я теперь? И как меня звали? – парень забыл своё имя. Оно на языке вертелось, да говориться не хотелось. – Нет, я не оступлюсь.       Космея встревоженно мяукнула, обратив на себя внимание. Он уже ничему не удивлялся – гадать не хотелось, как она так быстро рядом оказалась. Но был рад её поддержке. Она всё поняла. Махнула хвостом и повернулась к дороге.       «Пойдём, я отведу тебя домой», – понял парень. Не веря в себя от счастья, он поднялся, следуя за ней. Она знала путь домой.       Пройти нужно было по городу пустынному. Парень засомневался, но Космея все подталкивала – не бойся, верно мы идём. Но он не видел тени собственной. И вот его дом. Не такой, каким он его оставлял. А его ли?       «Очнись, возьми ключ и часы скорее заведи», – кошечка отошла в сторону, и на пороге парень увидел ключ. Дверь в ту же минуту отворилась. Он шагнул вперед, заметив остановившиеся часы. Подошёл к ним, вставил ключ, три раза его повернув, в ожидании застыл. Стрелки дали ходу, появились тени. Есан. Так его зовут. Он дома.       Космея сидела на пороге, щурясь от утреннего света. А затем исчезла. Есан подбежал к двери, оглядываясь всюду. Она бежала обратно, к лесу, обернулась на полпути, следы яркие оставляя. Есан сделал шаг.       А в городе, в квартире пустой, тикали часы, которые никто и никогда не заводил.