Твари и места их обитания

Ключи зазвенели. При всей спешке молодые люди не могли оторваться друг от друга, но девушке пришлось на миг сосредоточиться на глупом замке, что не поддавался её силам. От них обоих пахло алкоголем, если быть точнее — вином. Свидание молодой пары прошло изумительно и сейчас требовало незамедлительного продолжения, иначе у парня могло остановиться сердце от тех чувств, что он испытывал к Эверли. Девушка смогла вывести его из глубокого транса, вызвав в нём такую бурю, что все родственники упали замертво стоило им увидеть преображение молодого мистера Бельмонте. Этот напыщенный француз, лично поставивший себе депрессию, был готов упасть на колени перед леди, что сковала его ещё юное сердце. Двадцать лет от роду — и он имел желание скрепить узами брака отношения, длившиеся по большей мере месяц. Весь вечер он твердил о полёте в родной Париж. Эверли же не разделяла такого восторга. Они проникли в квартиру вихрем, чуть не снеся странную статуэтку в углу на маленьком столике. Девушка еле успела закрыть дверь, ведь Бельмонте уже начал скидывать с неё одежду. Платье стремительно сползало, наконец обнажая долгожданный вид. Подобно цветку молодая Эверли обнажилась, скидывая ненужные элементы, в том числе и бюстгалтер. Это тело — изящное и гармоничное изделие, что было создано Господом, — вызывало восхищение. Тонкие линии и аккуратные пропорции вводили в краску бедного картавого юношу. Он был уверен, что мог целовать эту бледную до странности кожу вечность. Его грубые пальцы касались слегка выпирающих вен, борясь с желанием сомкнуться на худой шее. Тео с первой их встречи желал надругаться над ней — грязным образом вдавливать в постель и выбивать из Эверли дыхание. И он был готов исполнить свой замысел: пальцы свободной руки уже расстёгивали рубашку. Но Бельмонте в ужасе отшатнулся, стоило возникнуть шуму со стороны коридора. Он и не подозревал, что его девушка, в чей дом они заглянули в позднюю ночь, жила не одна. Его руки крепче схватили голые бёдра, прижав стройный силуэт милой дамы к себе. Его карие глаза нахмурились, пока вдруг перед ними не появилась девушка, чья красота не могла найти равных. Если его дорогая Эверли являлась дитём страсти, подобно пышной розе со своими грациозными лепестками, то эта незнакомка — настоящее олицетворение ночи: своими тёмными глазками она прожигала дыру в сердце парня, что уже не мог оторвать взгляда от прекрасных дам рядом. Его счастье было безмерным: он имел радость провести эту ночь сразу с двумя. — Ах, совсем забыла рассказать о моей подруге... — длинные пальчики Эверли крутили светлые локоны, что обрамляли островатое лицо юноши с чёткими линиями. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. Красная помада оставила след. — Лиора — моя милая Ли — это так, на заметку. Она может быть немного тревожна, но не вини малышку. Моя Ли ещё совсем невинна... Ни разу не была с мужчиной. Стоило услышать о девственнице как глаза наследника Бельмонте загорелись. Усмешка с дрожью появилась на лице; руки от волнения перешли к лопаткам дамы: он массажировал её тело, уже будучи готовым начал исполнение того долга, о котором твердили престарелые родители... Но миссис и мистер Бельмонте не подозревали, что этот самый "долг" Тео исполнит не с любимой женой во время брачной ночи, а с двумя малышками, что своим ростом еле достигали его плеч. — Да, я беззаговог'очно г'ад! Фог'туна всегда кг'утилась вокг'уг нашего семейства, и я как вег'ный пг'одолжитель г'ода пг'осто обязан был выигг'ать в эту г'улетку! — его сильный акцент мешал говорить ясно, но никто не жаловался; его пригласили сюда не для этого. Тео недолго наслаждался счастьем: стоило потянуться к сонливой Лиоре, как его макушка столкнулась с той самой странной статуэткой — бюстом Юлия Цезаря. Кровью испачкалась фигура Великого предводителя; её бережно поставили на место. Некогда блондинистые, вылитые золотом, локоны окрасились в темный цвет, поместно слипаясь и превращаясь в «петухи». Молодой Бельмонте недолго праздновал, с грохотом упав на пол, заливая кровью не только собственный белоснежный костюм, но и паркет. Босыми ступнями Эверли прошлась около ещё живого юноши, пяткой задевая кровь и разнося грязь до места, где стояла вторая дева. — Я принесла тебе ужин, моя любовь. Удлинённые клыки Эверли засверкали под лунным светом. Долголетие позволило ей не стесняться обнаженного тела, в особенности перед Лиорой, что с отворащением продолжала осматривать медленно остывающие тело в холле. Розенберг не интересовал вампир перед собой, она лишь думала о том, как долго будет отмывать пол. — Ешь, а то остынет скоро... Я кажется перестаралась! — с милой усмешкой Эверли рассмеялась, прикрывая пальчиками свою изящную улыбку. — Думаю, он сладковат... Прямо как ты любишь, Ли! Розенберг приблизилась к французу, что бездвижно лежал с заставшими в испуге глазами. Он не умер сразу, ведь мозг до последнего оттягивал мучительную смерть. И сейчас Лиора собиралась закончить с ним, без всяких усилий приподнимая тушу юноши. Если раньше она бы не справилась, то сейчас, имея магические силы, девушка даже не вспотела. Клыки впились в шею мистера Бельмонте, а сильный укус вырвал плоть. Мясо выплюнули, а сочный сок бордового цвета, имеющий специфическое название — кровь — начали глотать. Серая пижама Лиоры окрасилась каплями крови. «Ненавижу это делать...»

*****

Лиора, бывшая израильтянка, нежилась в постели после бурного отдыха (так же называемого сексом) и потягивалась. Её большие тёмные глаза осматривали спальню так будто впервые оказались здесь. Арендованная квартира, за которую, неизвестно откуда взявшимися средствами, расплатилась Эверли. Девушки не встречались в привычном для людей смысле, но делили домашний уют и участвовали в ночных приключениях, не то довольствуясь друг другом, не то охотясь на одиночек. Жизнь вампира показала Розенберг все краски людской глупости и беззаботности, на которые ранее она не могла обратить внимание в погоне за наживой. Она была даже благодарна своей подруге за такую ценную возможность узнать себя с другой стороны, но всё же, эта трансформация дала и кучу минусов, с которыми Лиора до сих пор (спустя два года после превращения) не могла смириться. — Куда ты? — с опаской спросила Эверли, скрываясь от утренних лучей под одеялом. Боязнь солнца была не более чем мифом, а вот вариант замёрзнуть — чистой правдой. Лиора узнала достаточно интересных фактов о вампирах. Один из самых главных мифов, в который девушка верила даже после становления упырём — «Вампиры умирают от солнца». Ну уж нет, они не умирали, а просто мучались от головной боли. Эверли предпочитала отсыпаться, имея распорядок дня, подобный распорядку кошки; бо́льшую часть дня она спала, а ночью уже веселилась (под гнётом Лиоры ей приходилось спать по крайней мере двадцать часов). Второй важный миф — «Вампиры живые мертвецы». Розенберг удивилась, когда на следующий день после превращения обнаружила в зеркале себя, всю такую же молодую и имеющую здоровый румянец девушку, а не мертвеца с трупными пятнами. Она по истине думала, что у упырей перестаёт циркулировать кровь, но это оказалось далеко не так. Вампиры подобно людям могли краснеть, бледнеть и даже синеть. Единственное, чем они правда отличались от людей — их рацион. Теперь кровь стала единственным источником сил; привычная еда больше не давала энергии или удовольствия (рецепторы языка будто оцепенели). Это стало настоящим ударом для Ли. Лиора ощущала страшный голод. Во время секса она выпустила столько энергии, что сейчас еле шла. — Я проголодалась, — честно призналась Розенберг. В прохладной ванной комнате, что запиралась на ночь, в самой ванне лежал тот самый француз, которого Эверли притащила пару часов назад. Пришлось замотать бедняге голову, чтобы тот не испачкал своими отходами ещё и ванну. Её мыть Лиора уже отказывалась, и так беря на себя грязный пол у входной двери. К сожалению, разделать парня не дали, ведь стоило им затащить Бельмонте в ванну, как в тот же миг Эверли ощутила глубокое возбуждение, с которым ей могла помочь справиться лишь близкая подруга. Так что, закончить начатое Розенберг решилась сейчас. Не потребовалось и часа, чтобы девушка уже имела на руках половину органов. Хоть те и иссохли, державшись без крови в достатке, но тоже не были плохи на вкус. Розенберг научилась есть себе подобных. Поедая печень, она причмокивала без стеснений — это было приятнее яблочного пирога, который она уже давно перестала ощущать. Её лишили чувства вкуса ко всему кроме человеческого мяса. Но Розенберг не считала себя полноценным каннибалом, ведь была существом, отличающимся. Это тоже самое, если бы человек убил кабана и плакался после, что они из одного класса позвоночных. «Хочу пиццы...» — мысли Лиоры были заняты обычными человеческими желаниями. Её лишили эмпатии, но дали возможность жить вечно. Розенберг не знала насколько это был равноценный обмен. Свою жизнь она ненавидела, а с этими ограничениями и подобно. Девушка не хотела становиться вампиром, но Эверли настояла. У них не было разговора или душераздирающих рыданий. Лиора узнала о том, что её подруга вампир тогда, когда в шею вцепилась пара острых клыков. Зубы Эверли намного длиннее и острее, ведь она специально точила их. Она любила поиздеваться над жертвами. И одной из, первоначально, должна была стать Ли. Розенберг даже без развитого шестого чувства поняла: у ванной стояла Эверли. Она слишком хорошо знала эту девушку, чтобы даже с повёрнутой спиной, она могла сказать, что девушка сейчас маниакально улыбалась. Эверли до оргазма наслаждалась видом, как Розенберг пожирала людей. — Наверное, уже не так вкусно... Этот мистер должен был остыть. С одеялом на плечах Эверли приблизалась. Её тёмные глаза, похожие на глаза Лиоры, устремились на француза. Она встречалась с ним исключительно ради хорошего ужина со своей так называемой «женой», но как оказалось, мистер Тео не обладал достаточным вкусом. Эверли впервые за долгое время засомневалась в своём чувстве прекрасного. В последнии месяцы её охота не увенчалась громким успехом. Быть может, дело было в её выборе или в людях — за короткое время они стали отвратительны. — В следующий раз человека выбираю я, — промямлила девушка и вновь откусила печень. — Конечно, моя дорогая. Надеюсь, ты выберешь симпатичную девчушку? А то знаешь... Хочу немного развлечься перед ужином. Так сказать, набить аппетит. Лиора подняла гневный взгляд. — То есть меня уже не хватает? Эверли ощутила, как радость прокатила по телу, стоило её любимой начать ревновать. Стройные бёдра сжались, сдерживая порыв накинуться на Лиору прямо на холодном полу перед трупом. С её губ сорвался звонкий смех. — Нет, моя любовь! Мне тебя более чем хватает! Видимо, я сболтнула, не подумав. Ты же знаешь меня! — её глазки закатились. Эверли всегда держала взгляд открытым так долго, что он успевал высохнуть, придавая ей ещё более безумный вид. — Тобой я готова лакомиться ежедневно. Будь моё желание, так я бы держала тебя на постели... Ты только представь! Я не покидаю твоих бедёр ни на минуту: нахожусь между ними часами напролёт, а ты и двинуться не можешь — наручники мешают. А если вдруг проголодаешься — я принесу сердце одного из соседей.. Ох, я знаю, как ты обожаешь сердца, Ли! От одной мысли о такой романтичной жизни у меня сворачивается желудок. Я точно покраснела... Ну скажи же! Я не могу сдерживать эмоции около тебя, моя Лиора. Не хочу покидать тебя и на минуту, но из-за этого ужаснейшего голода приходиться охотиться... В одиночку. Ты хоть представляешь, как это разбивает моё хрупкое сердечко? Лиора молча кивнула, отводя взгляд от старой Эверли. Она облизнула пальцы. Чего-то не хватало... Она ещё была голодна. — Ещё хочу, — Розенберг потянулась к раковине. Именно туда она скинула оставшееся: селезёнка, желудок, почки... Кстати о них. Лиора резко развернулась и шлепнула вампира по лицу. Бледная кожа Эверли начала медленно наливаться кровью, а взгляд испуганно метнулся к девушке перед собой. — Я не разрешала брать мою еду. — Одна почка! — Эверли захлопала длинными ресницами, поднимая руки в поражении. За щекой она ранее держала кусочек, что успешно проглотила в волнении. Одеяло упало с плеч дамы, вновь открывая вид на голое тело. — Тебе так жалко?! — она истошно застонала, но жалобы не были услышаны. Лиора ударила её вновь. — Ли! Это больно! Розенберг фыркнула. Она встряхнула руками и потянулась к двери, оставляя Эверли один на один с вспоротым французом. — Ах... Кажется, ты её разозлил! — Эверли цокнула шаловливым язычком, а после наклонилась. Она поправила грязную чёлку юноши, придавая ему страдальческий вид. — Прости, милашка, сегодня должен приехать арендодатель, так что нам придёться оставить тебя. Вампир склонилась над ванной. Не потребовалось много сил, чтобы заставить челюсть парня расскрыться. С усмешкой она сжала холодные щёки и потянула юношу на себя. Поцелуй выдался тошнотворным, но страсть не была причиной желания Эверли попробовать знакомые губы. Стоило их языкам соприкоснуться, как дева с силой укусила чужой. Почти с корнем язык вывалился на пол, ведь, к большому сожалению, вкус он уже потерял, но этот факт не помешал Эверли поиздеваться над юношей. Она хихикнула, помогая юноше закрыть челюсть. — Тихо-тихо, не расстраивайся. Не бойся, мы отлично поедим перед уходом! Ты не пропадёшь зря!

*****

К небольшим, даже скромным по размерам, апартаментам ночью выдвинулся наряд полицейских. Никто не мог представить, что за монстр с такой жестокостью поиздевался над бедным иностранцем. Подобную картину стражи порядка видели не впервые, но всё ещё продолжали выбегать из квартиры от специфичного запаха. Бедные люди не имели иммунитета к виду истерзанных трупов... А жаль, Эверли из раза в раз мечтала встретить человека, что смог бы без тошноты и слёз расследовать их дело. Сейчас все подозрения пали на неизвестную мисс Браун, даму лет тридцати с воздушными каштановыми волосами. Лиора крутила парик на указательном пальце, решив, что полиция не достойна и её взгляда, что уж говорить об обсуждении. Лишь Эверли настойчиво наблюдала за маленькими людьми, что с высоты здания, на котором они решили пока отсидеться, напоминали толпу муравьёв. Благо, зрение у вампиров острое, иначе бы Розенберг пришлось сдерживать Эверли, ведь та бы точно направилась прямо к апартаментам. Но даже с париком, линзами и макияжем эта девушка привлекала к себе столько внимания, что Лиоре приходилось убирать свидетелей. — Прекрати так постанывать, а то я начну думать, что тебя привлекают женщины в форме. — Розенберг отправила парик в далёкий полёт под грустный взгляд «жены». Она упала назад, не без боли приземляясь на бетонную крышу. — Ай. — Милая, не веди себя так! Ты знаешь, что я люблю только тебя! — Эверли щёлкнула языком, настигая свою подругу. Она присела на чужой живот, позволяя своим ручкам начать движения. Длинные пальцы проникли под чужую майку, но девушке не дали полную свободу действий. Лиора крепко сжала запястья. — Мм? Да ладно тебе. Не впервой на крыше... Не стесняйся так. С грозным вздохом Розенберг всё же убрала руки, но прикрыла глаза. Ей было противно смотреть на ту, которая пренебрегала всеми законами и принципами морали. Если при их первой встрече Ли думала, что эта девушка странная, то сейчас она уже была убеждена — Эверли сошла с ума от долголетия. Двести лет ни для кого не проходят незаметно, в особенности не для той, которой приходиться поедать себе подобных. Хотя, по рассказам вампира, она занималась каннибализмом и до превращения. Клыки царапали кожу шеи, задевая напряжённые венки. Эверли стянула воротник чуть ниже, обращая внимание на шрам, что остался от её первого укуса. Она переборщила, совсем сойдя с ума от вкуса Ли. Возможно, сладость её крови и спасла деву от смерти, или, может, дело было в том, что Розенберг сопротивлялась, позволяя себе распускать руки... Эверли ещё помнила, как Лиора пыталась отбиться, невольно задевая её грудь. Это было воспринято как намёк... Эверли с наслаждением вспоминала, как выворачивала чужие руки, прижимала эту девушку к постели и выбивала из неё слёзные признания своей вины. И самый сок... Во время их первого секса, Лиора чуть не отбросила коньки, ведь в то же время Эверли кусала её, оставляя шрамы на всём теле. — Ли... Моя дорогая Ли... — чёрные волосы были собраны в хвост, но расстекались по плечам и падали на лицо Розенберг. Эверли не замечала чужого дискомфорта, вновь утонув в собственных желаниях. Она уже оставляла засосы на обнажённых бёдрах. — Обожаю, когда ты носишь юбки... Тебе идёт, любовь моя. — Эверли не постеснялась начать кусать. Её пальцы весело пробегали по ножкам, что были закинуты на её маленькие плечи. Она игриво щёлкнула резинкой одного чулока, который в спешке натянула Лиора. — Мм... — Блять... Было больно. Каждый укус Эверли девушка переносила с трудом, из раза в раз борясь с желанием схватить её за волосы и познакомить с прохладным асфальтом. Но сопротивляться странным чарам даже Розенберг не могла, а потому продолжала лежать как ни в чём не бывало. Она стала душить подругу бёдрами, позволяя ей проникнуть дальше. Лицо Эверли скрылось под коротенькой юбкой, без стыда приступая к делу, ведь больше ничего не мешало. Она выкинула всё нижнее белье Розенберг, лишь бы та продолжила ходить вечно готовая к их сексуальным играм. Лиора схватилась за волосы «жены», но вместо того, чтобы убрать её, девушка прижала подругу сильнее. Как бы ни она ненавидела этого вампира, Розенберг не могла не признать, что колкий язык был у Эверли то что надо. — Не причмокивай... Это б-бесит! — Ли выгнулась, стоило чужому пальцу стукнуть по клитору. По лицу должны были пойти слёзы, но, к своему несчастью, девушке всё нравилось. — Ну прости, ты просто очаровательна! — Эверли подняла взгляд единожды. Лиора была на грани. С её губ вылетали крики, пока тело немело от невозможности двинуться — Эверли держала её слишком крепко. Розенберг уже собиралась кончить, как на крышу, в самый неподходящий момент, кто-то поднялся. Если девушка не ошибалась, то они лежали на крыше какого-то офиса... Видимо, этот планктон задержался на работе и вышел покурить. Розенберг отпрянула от подруги, с силой ударяя ту прямо по макушке. Эверли от неожиданности не успела произнести и слова, ударяясь челюстью прямо о бетон. Её подбородок налился кровью, а кожа потрескалась. Чёрные глаза засверкали гневом, но не к своей любимой, а к тому, кто решил нарушить их любовные дела. — Эверли! — Ли со смущением показала на высокого мужчину, что уже изо всех сил старался скрыться. Он с грохотом закрыл дверь и послышался шум лестницы. — Убери его! Убей! Сейчас Эверли ничего не хотелось так сильно, как заткнуть «жену» и продолжить начатое, но страх в этих больших глазках напомнил, что они начали свои отношения не только ради удовольствия, но и защиты. Молодой вампир в лице Ли ничего из себя не представлял... Эверли пришлось взять крошку на себя, несмотря на то, что по характерам они отличались просто феноменально. Её шаги потрясли здание, глухой цок каблуков приближался к бежащему мужчине. У него не было и минуту для перевода дыхания. Стоило работнику попасться на глаза Эверли, как его смерть уже отсчитывали феи. Эти маленькие девчонки звонко пищали в уши мужчины, уверовая, что он сходит с ума. Ему не дали много времени... Ровно три минуты, без секунды позже. — Мудак. Эверли потеряла своё беззаботное поведение. Она схватила планктона за шиворот, одним махом свернув шею. На лице мужчины замер животный страх, которым обычно вампир наслаждалась, но на сей раз лишь небрежно фыркнула. Она оставила тело, решая, что тот не был достоин даже лишения крови. Эверли оставила его на фей, что увязались за ними ещё с апартаментов. Мелкие твари налетели на ещё тёплое тело. Вампиру не было дело до того, что они могли с ним сделать... Пускай сжирают или используют как марионетку. Сейчас Эверли волновала только её «жена», что уже явно будет против секса. «Глупые люди...»

*****

Розенберг сидела перед небольшим зеркальцем. Туалетный столик сделан из тёмного дуба и стоял совсем около кровати, на которой нежилась Эверли, скучающе листая очередную дерьмовую книжку. За все свои года она так и не нашла хорошего жанра для себя. У неё совершенно не было вкуса, и в руки шла самая сумасшедшая литература всех веков. Эверли успела выучить порядка трёх языков, а потому читала некоторые произведения сразу в оригинале. Но чтение всегда было скучным занятием, в особенности для неё — любящей веселье и шум. Лиора же приводила волосы в порядок. С возрастом от её густых волос не осталось и следа, а от недавнего стресса и вовсе начали вылезать кучерявые беловатые волоски. Девушка с гневом выдирала их, не понимая откуда они могли лезть, раз та стала вампиром. Эверли около двухсот, а она выглядит не старше двадцати! А у Ли начала появляться седина... Розенберг с усталостью кинула расчёску на стол и упала на кровать, без сил пряча лицо в подушке. Дышать, спасибо Господу, ей было необязательно. Девушка даже не хотела знать, что произошло с её организмом внутри, но она то и дело чувствовала, как органы сменяли места и деформировались. Довольно неприятное чувство, если учитывать, что ей приходилось терпеть сексуальные нападки по несколько раз в день. И даже сейчас. Лиора с закрытыми глазами ударила подругу, что уже тянула ручки под чужую юбку. Щека Эверли вновь загорелась красным, а с губ вышло хмыканье. Книга упала на пол, а сама девушка присела на Ли, предварительно перевернув недовольную морду. Эверли усмехнулась, наклоняясь до тех пор, пока её нос не пропадёт из вида в волосах. Лёгкий аромат духов, шампуня и совсем чуть-чуть пота. Запах приятный, почти как от человека. — Убери руки. Я не настроена трахаться. — Ты не в настроении? Ли, я заплатила за эту шикарную комнатушку, а ты не хочешь сделать своей подружке приятно?! Эверли обиженно развела руки и подпрыгнула, заставляя желудок Розенберг улететь куда-то повыше. Ли закашлялась, уже представляя, как она сжимала чужую шею. Руки затряслись от желания, но вампиру пришлось потерпеть. В любом случае Эверли была сильнее... Сколько бы раз Ли не пыталась её прикончить, эта сумасшедшая всё равно возвращалась и превращала спокойную жизнь Розенберг в кошмар. Сейчас они бегали из одной квартиры в другую, убивая по пути грязных шлюх (француз был личной игрушкой Эверли, а потому не попал в эту категорию), а всё потому, что месяц назад Лиора оставила Эверли на дне речки с тугой петлей на шее и большим волуном. Как девушка выбралась оттуда, для Ли ещё оставалось загадкой. — Слезь с меня... — Иначе что, Ли? Снова начнёшь ругаться? — Эверли наклонилась вновь. Её глазки сузились, а острые ноготки начали царапать одежду. Не понадобилось и минуты, чтобы тёмная майка была вспорота и откинута на пол. Перед Эверли оказалась светлая спина Ли. На пояснице шрам — Эверли уже оставляла на ней клеймо; она вырезала их инициалы собственными ногтями. — Глянь на себя... Тебе явно всё нравится! — девушка рассмеялась, опуская руки под Резонберг и начав сжимать её небольшие груди. Соски встали от напряжения, но это было воспринято как намёк к действиям. — Смотри, какие милые крошки! Я знаю, что они обожают меня... Я тоже их сильно-сильно люблю! Лиора оказалась перевёрнута, а Эверли уже лежала на ней. Она не давила своей тушей так сильно как раньше, а потому девушка даже смогла спокойно выдохнуть. Но румянец украсил её светлое личико, ведь было трудно не покраснеть, когда Эверли уже присосалась к груди, будто младенец жаждующий молока. Её язык проходился по чувствительным местам, на удивление, она не была груба. Ли даже ощутила волнение, впервые за долгое время не от боли. Но счастье не длилось вечность. — Ненавижу тебя! — Розенберг испуганно закричала, когда ощутила острую боль. Она выпнула «жену» с кровати, дрожащими руками обхватывая левую грудь. Сосок прокусан, подобно неудачному пирсингу. Чёрные глаза заблестели кровавым блеском. Эверли же продолжала смеяться уже лёжа на полу. — Твою же мать... Дура! Тупая курица! — Не ругайся, милашка! Я же не со зла, ха! — Я тебя... — Ли старалась успокоиться, но адреналин уже начал приливать. Смех подруги усугублял ситуацию, ведь страх проник в сердце девушки, а голос Эверли разжигал его. Даже не прикрывшись, Розенберг встала и потянулась к столику. Она схватила стул и запустила дерево в Эверли. — Завались! Ненавижу тебя! Особых увечий удар девушке не принёс. Но всё же она остановилась, прекратив смеяться. Вампир с удивлением взглянула на «жену», но после вновь рассмеялась, уже не так громко. Она встала и села на тот самый стул. — Я перестаралась? — Чересчур! Лиора с гневом посмотрела в зеркало снова, обнаруживая, что по телу бежали капли крови, текли они прямо вниз, пачкая юбчёнку. Новообращённый вампир сжала челюсть. Она натянула ближайшую футболку, не желая больше смотреть на тело, полное шрамов. — Ночная тварь! Порождение дьявола! Эверли спокойно пожала плечами. — Да ладно тебе... Ты такая же, как и я. — Но почему-то на тебе нет и следа от меня! А я вся кишу твоими росписями! «Собственность леди» там, «Жена» тут! — А ты просто не старалась, — Эверли встала. Она начала медленно приближаться. Взгляд, на ужас Ли, был лишён обычной детской задорности. Розенберг впадала в ужас каждый раз, когда видела такую подругу. — Если бы ты хотела меня убить, то уже бы покончила со мной... Я тебе нравлюсь, вот в чём секрет. Ты даже боишься лишний раз до меня притронуться. — Не ври... Я тебя ненавижу. Лиора побледнела стоило ей упереться в стену. Она была готова к избиению, но ощутила лишь тёплое дыхание у уха. — За сто девяносто девять лет прожитых мной я встречала таких как ты дюжину раз... Лиора, как думаешь, что обычно с ними случалось? — Ты их съедала, когда скучно становилось... Улыбка появилась на лице Эверли. — Правильно. А сколько раз я пыталась съесть тебя? — Пока что... Ещё ни разу. — Может, я причиняла тебе вред... Я могла быть груба, моя милая Ли. Но убивать тебя я ещё не планирую. Ты мне нравишься... А я нравлюсь тебе. Хватит врать самой себе. Лиора закрыла глаза. Она сжалась. Розенберг открыла глаза лишь тогда, когда Эверли ушла на балкон. «Ты мне нравишься?» — Ли нервно усмехнулась. Она потянулась к шкафу, где по идее должна была храниться одежда, но они закинули туда все свои вещи, включая разные орудия. — «Да я скорее оторву себе язык, чем ты мне понравишься. Ненавижу всей душой...» Эверли собиралась покурить, но её отвлекло стучание в плечо. Она хмуро оглядела девушку, прежде чем усмехнуться. — Что такое? Извиняться пришла? — Нет. Розенберг потянулась к чужим губам, зная, как падка её так называемая «жена» к поцелуям. Вампирские инкстинты даже отключались на мгновение, что давало девушке отличную возможность. На шею Эверли опустилась верёвка, заставляя деву упасть. С её горла только успел сорваться гневный стон, когда её голова ударилась о пол. С губ пошла кровь от пинка Ли, что поспешно натянула обувь. — Блять... — Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! Лиора вязала узлы, не позволяя Эверли даже притронуться к себе. Дышать им было необязательно, но остановить кровообращение вполне возможно. Ли ругалась, пихая старшую от себя с каждым разом всё дальше. Пока Эверли старалась порвать верёвку когтями, Розенберг уже присматривалась вниз. — Ли! — Катись ты к чёртовой матери, сука! Пришлось постараться, но совсем скоро Эверли оказалась сброшенной с пятого этажа. Она не причинила ей особого вреда. Лиора знала... Она никогда не сможет убить её. Глаза её горели ярче ночи — не от ярости или жажды крови, а от мучительной осознанности своей слабости. Ни себя, ни её. Лиора не сможет покончить с этим. Ни сейчас, никогда либо. — Ли. Погрузившись в собственные мысли, Розенберг не заметила, как Эверли уже поднялась. С её шеи свисала порванная верёвка, а шаги глухо раздавались по маленькой спальне. — Отвали, Зефира... Эверли взяла себе новое имя, чтобы связать их узами, схожими с узами брака. Она вырезала на их телах инициалы и лишила себя прошлых знакомств, лишь бы остаться около этой новообращённой. Отбросив всё прошлое, она собиралась остаться с Розенберг. Она стала Эверли для неё. Она хотела быть с ней вечность. И как бы тому не противилась Лиора, Зефира будет рядом всегда.