Школьная жизнь

Спешно натягивая туфли, Российская империя спешил на уроки. Он не опаздывал, не в коем случае, просто выйти стоило как только, так сразу. Непослушные волосы были наспех сцеплены крабиком, дополняя строгий деловой образ лёгкой неряшливостью. Солнце едва ли поднялось из-за зданий, озаряя улицу светом, как он понёсся вниз с крыльца с рюкзаком за спиной. Но, на пути старшеклассника возник… он. Речь Посполитая всегда, абсолютно каждый день встречал империю у самого порога дома с лучезарной улыбкой, иногда небольшим букетом из сорванных по утру ромашек. Яркие глазки смотрели только на Россию, и, казалось, всё его естество жило и процветало ради него одного. В чистенькой, выглаженной форме парень может и выглядел прекрасно, но было здесь нечто… не то. — Доброе утро, Россия! — Замечая одноклассника, Речь моментально оживает и несётся тому на встречу, сразу хватая в объятия. Русский глухо вздыхает, когда на него налетает меньший в росте, но не силе и крепости парень. — Ха… доброе, доброе. — С меньшим энтузиазмом отвечает империя, неспешно обнимая в ответ. — Ты сегодня как обычно рано… — Мгм! И… это! — Отстранившись, старший протянул тому небольшой букетик свежесобранных ромашек. — Тебе! — Спасибо. — Перехватывая цветочки, рассматривая те несколько мгновений, империя слабо улыбнулся, и, взяв один цветок, заправил себе за ухо. — Они очень красивые. Идём скорее, а то как обычно заболтаемся и опоздаем. Взявшись за руки, друзья размеренным шагом добирались до школы. Им некуда было спешить, а потому можно было идти в своём темпе, болтать не о чём, отвлекаться на случайные мелочи по дороге. Ри слишком любил кошек, а потому при любой достаточно удачной возможности останавливался и гладил проходящих мимо пушистиков. Речь умилялся такой картине, говоря, что империя тогда и сам становится похожим на пушистого котика. Смущаясь, парень всегда отнекивался от такого сравнения и пытался как можно скорее закрыть руками лицо, дабы его реакции не было видно. Войдя в класс, они сразу направились за свою парту: четвёртую в третьем ряду, по дальше от учителя. Там можно было и пошушукаться на уроках, и записками по обмениваться. За этим, конечно, их могли застукать, но обычно парни вели себя осторожно и не попадались на глаза учителям. — эй… — пихая Ри локтем, Речь шептал тому на минимальных громкостях. — Помоги с третьим, ничего не понимаю… — Подожди… — так же шёпотом отзывался парень, обращая внимание на задание на листке. Вроде не было ничего сложного, но Речи очень уж не хотелось думать самостоятельно. Империя берёт тетрадь, вырывает из неё один листик, мелким шрифтом расписывая решение задачи. — Вот, держи… — Спасибо, спасибо, ты лучший… — Обнимая того за руку, Речь с удовольствием берёт предоставленное решение задачи и переписывает в тетрадь. И вот, казалось, была отличная возможность после помощи другу погрузиться в урок… Как не успел Ри моргнуть, а откуда-то сбоку и снизу донёсся тихий шум. Он осторожно посмотрел под парту, надеясь заметить его источник… Скомканный кусочек бумаги. Окинув взглядом класс, империя сразу зацепился за немца, что показательно смотрел на него. Слабо кивнув тому в ответ, делая вид, что он сейчас опустился поправить шнурки на обуви, Ри подхватывает бумажку и пихает в боковой карман рюкзака, который предназначался для бутылки с водой. Сейчас той не было, так что записка очень удобно поместилась внутрь. Занятие подошло к концу, ребята сдали свои тетради с написанной контрольной, после спешно убегая на обед. Все, кроме них двоих. Речь всегда готовил перекусы в школу себе, а заодно и Ри. В столовой еда была, честно говоря, такой себе. Да ещё и дорого, не было никакого желания ходить в ту! Особенно, когда есть время и возможность готовить домашнюю еду. Выставляя на парту несколько коробочек бенто, Речь подвинул одну из них к империи. — Приятного аппетита! Надеюсь, тебе понравится! — С воодушевлением говорил Речь, складывая на коленках руки и ожидая реакцию на его стряпню. — Мгм, спасибо. Тебе тоже приятного аппетита. — Слабо кивнув тому, империя взял в руки вилку, накалывая блинчик с завёрнутым внутри яблочным джемом. Чуть покрутив тот в руках, он уверенно сделал укус и довольно промычал. — У тебя всегда отлично получаются блинчики. Джем же тот, который ты просто так в прошлый раз приносил? — Да, он! Рад, что тебе нравится! — Теперь уже и самостоятельно берясь за полдник, Речь был искренне рад восторженным отзывам о своей еде. За трапезой время пролетало быстро, буквально в мгновение ока. Ещё несколько уроков пролетели как несколько минут, быстро и свободно. Парни везде ходили вместе, как и в любой другой день, не расставаясь и на мгновение. И всё же, настолько постоянно вместе им быть физически невозможно. Быстро отпросившись у друга покинуть того на пару минут по «естественным нуждам», Речь унёсся прочь из класса во время перемены. Ри спокойно сидел за партой, опустив глаза в стол. Казалось, заняться одному ему было нечем, так что время без Посполитого казалось невыносимо долгим и скучным. Правда вот, внезапное обращение откуда-то сбоку сильно напугало парня, заставив вздрогнуть и поднять взгляд на источник звука. — Ты!.. Германия, нельзя так! Знаешь же… — Начиная свою возмущённую триаду, Ри театрально взялся за грудь, сминая в кулаке ткань рубашки и отводя взгляд от империи куда-то в сторону. — да… Прости, не хотел тебя напугать. Просто хотел узнать, как ты. — Проходя чуть вперёд, Ги присел за парту перед русским и сложил на той руки, смотря внимательно на парня. — Я? Приемлемо. Могло быть и лучше конечно… И обязательно будет, хах. — Слабо улыбаясь тому, империя всё же не мог смотреть в глаза собеседнику и опускал их в стол. — Хорошо, рад слышать. В последнее время совсем не общаемся… Это меня расстраивает, знаешь ли. — С весельем, явно не претензией в голосе говорил немец, оббегая взглядом тонкую фигурку Ри. — Разве? Как по мне, нормально мы общаемся… Надеюсь, завтрашняя встреча в силе? Я давно не был у тебя в гостях, даже соскучился по вашей особой домашней атмосфере. — На мгновение Ри всё же встретился с собеседником глазами, вызывая у того небольшую радость. — Конечно, как иначе? Даже твой прилипала Речь не заставит меня забыть о таких важных планах, тут уж не переживай. Я обязательно отберу тебя у него после занятий. — Выпрямляя плечи, Ги говорил нагло и уверенно. Ничего против него не противопоставит этот поляк, точно украдёт своего русского. — Хорошо, хах. Верю в твои силы. — Россия улыбался шире, после удивлённо вздыхая и распахивая глаза. Германия бережно взял его запястье, подтягивая на себя и оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони, вызывая смущение русского. — Ну что ты делаешь… — Галантность, мой дорогой. А сейчас, пожалуй, я тебя оставлю. — Отпуская чужую ручку, империя без спешки поднялся из-за парты, уходя на своё законное место. Только после, стоило немцу отойти, Ри встретился взглядом с Речью Посполитой, стоящим в проходе. На секунду, казалось, сердце пропустило удар. По чужому лицу скатывались первые слезинки, на что империя отреагировал незамедлительно. Подскочив с места, он сразу направился к парню, крепко того обнимая и складывая одну из ладоней на макушке, бережно поглаживая. — Речь, мой хороший, ты чего?.. — Не понимая причины слёз того, империя пытался успокоить парня, прижать к себе как можно ближе. Посполитый обнимал империю в ответ, утыкаясь лицом ему в шею. — Ты… ты опять общаешься с этим… немцем… Он плохой, нехороший, меня обижает и тебя украсть пытается… — Сквозь слёзы шептал поляк. Ри коротко вздохнул, врываясь пальцами тому между прядей волос и бережно поглаживая. Склонившись к уху и переходя на шёпот, он наконец заговорил. — Никто меня у тебя не крадёт, всё нормально… Не переживай так. Обещаю, тебя я не оставлю. — Руки только сильнее сжимались на чужом теле в успокаивающем, мягком жесте. Совсем не важно было, что сейчас они при всех в классе, не важно и то, что скоро должен был прийти учитель. Все знали о «необычных» отношениях этих двоих и относились либо с пониманием, либо с равнодушием. — Х… хорошо… — Немного успокоившись отвечал тому Речь, водя руками по чужой спине. — Ты тёплый… прямо горячий, очень приятно… — Ну и хорошо… тебе нравится? — В ответ поляк слабо кивнул, ёрзая лицом по шее русского. — Тогда прекрасно… Полегчало хоть немного? — Речь опять кивнул. — Мгм, славно. Давай вернёмся за нашу парту? В ответ РП опять кивнул, после чего Россия без спешки повёл того к их общему месту. Присев, они продолжили обнимать друг друга, а раскисший парень понемногу приходил в себя. Вскоре начался и урок, за ним опять звонок… Остаток дня прошёл без каких-либо происшествий, оно и хорошо. Спокойствие каждого дня было прекрасно и пленительно, как сладкий сон, хоть и со своими нюансами. Вернувшись домой, Ри устало вздохнул. У порога со стуком упали ботинки, наспех скинутые, буквально сорванные с ног. Было тихо, это пугало больше всего. Не хотел парень идти дальше, вглубь дома, где его ждала семья, пустая комната, домашняя работа и необходимость занятия бытом. Да, дел на парня навешивали много, неприятно. Кинув взгляд на лестницу, что вела на второй этаж, к спальням, империя слабо улыбнулся. Она была достаточно крутой и на вид совсем небезопасной, с высокими ступенями, расположенными слишком близко. Будто нарочно, будто кто-то грезил о том, чтобы хозяева дома на ней навернулись. Отец, автор подобного дизайнерского решения, ссылался на то, что в случае проникновения в дом чужака те не смогут легко забежать наверх, споткнутся и покатятся вниз. Может и разумно, но совершенно непрактично. Придерживаясь за лестницу, парень неспешно перебирал ногами. Стоило для начала войти в комнату и кинуть вещи, переодеться, и только после проходить на кухню. Родители не любили, когда Ри в школьной форме заявлялся в святилище дома, сразу гнали сменить наряд, так что в ином варианте не было смысла изначально. Добравшись до спальни, империя швырнул рюкзак в угол комнаты возле двери и спешно скинул всю одежду, не самым бережным способом разбросав на полу. Рубашка приземлилась прямо на плюшевого кота, что ночью не удержался на кровати, штаны стукнулись о стул и почти повалили, падая в его деревянные ноги. Прекрасная картина, которая вызвала у парня лёгкую усмешку. Осталось лишь вновь нарядить себя в другой слой одежды, сегодня ими служили шорты чуть выше колена и свободная, хлопковая рубашка. Прокрутившись на месте, сочтя себя невероятным красавцем, Ри уже собирался покинуть комнату… Внезапно, на глаза попался рюкзак. Точно ведь, он так и не прочёл записку, которую ему подкинул Германия на уроках. Подойдя ближе, Ри присел рядом с ним на колени, доставая смятый комочек бумаги. После разворачивая, вчитываясь. Он резко подскочил на ноги, подходя к столу и раскладывая на том развёрнутую записку. Из-за помятостей в некоторых местах буквы были не совсем разборчивы, но в целом достаточно читаемы. Империя достал листок бумаги, делая спешные записи. Стоя на краю лестницы, Россия никак не решался. Чувство голода его совсем покинуло, не было и малейшего желания спускаться вниз, к семье на ужин. Вместе с тем было осознание, что, если он не сойдёт сам, за ним придут родители. Не дело это, пропускать приёмы пищи. Задержав дыхание, он сделал шаг. Его одного было достаточно. Более ноги не касались пола, как минимум не в той степени, в которой хотелось бы. Тем не менее, этого было даже много для того, чтобы в мгновение спуститься вниз. Тело пронзала жгучая боль, гудела голова, а сознание его постепенно покидало. Звуки, внезапно возникшие звуки сливались в единый, жуткий хор голосов, вызывающих в умирающем тельце последний, предсмертный ужас.