Не стал одним из них

Пыль взвивалась в воздухе за копытами уносящихся прочь лошадей. Вермисса осталась позади, как сердце, что всё ещё билось где-то вне тела. Гаррет ехал молча. Макгинти что-то говорил, делился планами, но слова его тонули в гуле мыслей. «Ты стал одним из них?» Эта фраза Билли вспыхивала в памяти,вновь и вновь. Гаррет сжал поводья, но пальцы дрожали. Он не мог сорваться, не мог допустить провала. Ради тех, кто остался в городе. Ради того, чтобы жертвы не были напрасны. *** Два дня спустя. Окраина Вермиссы. Ночь. Гаррет, сняв чёрный плащ, пробирался по склону. Его тело словно растворялось во тьме. Он знал, что рискует — Макгинти не терпел дезертиров, а среди «чистильщиков» были свои стукачи. Но он должен был встретиться с Билли. В амбаре пахло сеном, ржавчиной и порохом. Билли уже ждал. В его руках — старый кольт, но глаза были полны не ярости, а боли. — Скажи, что у тебя был план.Просто скажи,что ты не стал одним из них, — выдохнул он. — Скажи, что ты всё ещё шериф и это всё обман!.. — Я всё ещё защищаю город, — тихо ответил Гаррет. — Просто теперь другим методом. Я притворился, чтобы получить время. Чтобы эвакуировать стариков и детей. Я не знал, найдёшь ли ты письмо… Билли убрал оружие, но не приблизился. — Они убивают, Гаррет. Сегодня — в церкви. Ты мог остановить их! Объяснять было бесполезно,по крайней мере,сейчас Вермиссе угрожает опасность. -доверься мне,-взмолил Гаррет. *** Через неделю. Заброшенная шахта. Гаррет передал карту тоннелей и план обороны подпольному отряду горожан. Билли стоял рядом, уже переодетый — в серую рубашку, патронташ и на плече старая винтовка. — Ты точно уверен, что это сработает? — хрипло спросил он. — Да. Мы устроим им ловушку. Они идут по главной дороге. А мы — под ней. Динамит, ловушки, дымовые завесы. Главное — отвлечь их внимание. *** День суда. Макгинти вернулся, как и обещал. Чистильщики выстроились в линию. Он поднял руку — в этот момент началась засада. —Взрыв! — дорога под копытами лошадей обрушилась. Земля загудела. Из леса вылетели повстанцы. Залпы. Крики. Пламя охватило повозки. Гаррет вытащил револьвер, защищая спину бегущим жителям. Макгинти обнажил саблю, сверкая ею на солнце, и направился к бывшему шерифу. — Ты был как сын мне, — прорычал он, — и ты выбрал быть предателем? — Я выбрал быть человеком, — ответил Гаррет, и сталь столкнулась с грохотом выстрелов и лязгом клинков. Финальная сцена. Гаррет упал на колено.Алый порез прошелся по торсу. Макгинти поднял саблю, но замер — сзади стоял Билли с револьвером. — Шагни вперёд — и я прострелю тебе сердце, — прошептал он. — Вы оба идиоты, — выдохнул Макгинти и, пошатнувшись, отступил. Шум боя стихал — Вермисса отбилась. Позднее, когда дым рассеялся, Гаррет снял плащь чистильщика и бросил её в огонь. Пепел уносил не только ткань, но и его прошлое. — Что теперь? — спросил Билли, — я не знаю,—последовал лаконичный ответ Гаррета. Их ждал ещё долгий путь, но сегодня они выиграли. Он не стал одним из них.