Решающий удар.

Тренировки шли — как часы. Только не для Антона. Остальные работали по расписанию, а он — по какому-то собственному времени, в котором не было «потом». Только «сейчас». И этот «сейчас» становился всё жёстче. — Ещё трёхочковый. — Голос Арсения — ровный, без давления, но с ноткой, от которой тело само подчиняется. Антон выдохнул. Кольцо дрожало от последнего броска, но он пошёл снова. Ещё один. Потом ещё. Пока остальные уже переодевались в раздевалке, он всё ещё бросал. Молча. Сухо. Почти механически. Как будто этим мячом пытался вбить себе в грудь ритм, которого у него никогда не было. *** — Почему он остаётся дольше? — однажды спросил один из старших ребят, когда мимо прошёл запыхавшийся Антон. — Потому что может, — отрезал Арсений. — А ты — иди и отдохни, ты устал от разминки. Шутка. Но ледяная. Никто больше не спрашивал. *** На третий вечер подряд, когда зал уже должен был быть пустым, Арсений задержал шаг. — Останься. Антон, уже собравший рюкзак, медленно обернулся. В глазах — подозрение. Он знал этот тон. В школе он означал “будет выговор” или “снова в кабинет завуча”. — Зачем? — Работаешь на импульсе. Двигайся по схеме. — Арсений бросил ему мяч. — Я тебе покажу. Они остались вдвоём. В зале было гулко и тихо одновременно. Только отскок мяча и дыхание. — Не бейся с кольцом. Оно не враг, — сказал Арсений, вставая за его спиной. — Смотри — плечо, локоть, кисть. Без резких выстрелов. Думай, куда ведёшь. Не бей — вкладывай. Антон хмыкнул: — Вы это с кем-нибудь ещё отрабатываете? Или я — спецзаказ? Арсений чуть прищурился. — Ты первый, кто делает из броска драку. Мне интересно, сколько в тебе на самом деле игры. — А если её нет? — Тогда придётся выкапывать. *** После тренировки Антон вышел с красным лицом, мокрой спиной и глухой тяжестью в ногах. На лестнице уже ждали Дима и Сергей. У Димы — бутылка воды, у Сергея — шутка наготове. — Слушай, тебя там дрессируют или на кастинг берут? — усмехнулся он. — Скоро на тебе будут ставить эксперименты. Антон не ответил. Но глаза блестели по-другому. *** Поздно вечером Арсений сел в пустом тренерском зале, поставив локти на стол. Павел Воля стоял у окна, держал в руке чашку, но так и не пил. — Ты точно в него не слишком глубоко полез? — Он слушает. Только не сразу. Не словами. Телом. Упрямством. — Или он просто ищет, на кого можно злиться. Арсений ответил не сразу. — Пусть. Главное — что он здесь.