Исповедь

Он идёт за тобой

Прячься, милая!

      — Просыпайся, Одри! Нам пора на воскресную службу!        — Мамочка... можно мы сегодня останемся дома?       Девочка не любила церкви. Её отец был пастором и посвящал себя Богу, а малышку очень пугало то, что ее отец уделял больше времени и внимания служениям в церкви, а не некогда горячо любимой дочери. Каждый раз её сердце саднило от этой мысли, а горячие слёзы текли по детским щёчкам.        — Дочка, не забывай, что мы — паства. Наша воля — служить Господу. Не подбивай меня на грех и не заставляй тащить тебя силой.        Угрюмо вздохнув от осознания, что уютная кровать и одеяло не спасут её от молитв и слепящих глаза лучей солнца, отражающихся в разноцветных стёклышках, Одри начала собираться.        — Мама, а когда придёт папа?        — Он уже ждет нас, милая. Ждет в нашей большой и дружной общине!        — Но почему он проводит всё время в этой церкви? Я думала, что семья всегда должна быть рядом...        — Доченька, мы все — одна большая семья. Мы все должны замаливать свои грехи, чтобы он не пришёл.       «Грехи? Интересно... значит, папа в чём-то провинился? —            девчушка задумалась. — Мамочка, а кто придёт?        — Само воплощение дьявола. Одри, если ты будешь верить и отдавать богу всю себя — никогда не будешь одинока. Господь направит тебя, дитя. Просто будь послушной.        Девочка знала, что послушных детей всегда поощряли. Знала, что послушных детей всегда любили. Знала, что ослеплённые яростью матери и отцы не щадили даже таких детей. Но семья Одри ведь не такая?        «Я даже не знаю, любит ли меня папа по настоящему...» — донеслось в мыслях малышки. — Мамочка, а папа нас любит?        — Хватит, Одри! Ты хочешь разгневать Господа? Мы опаздываем!

***

       — Закройте глаза и расслабьтесь. Сделайте глубокий вдох... и выдох. Представьте, что с каждым вдохом вы погружаетесь в состояние спокойствия все глубже и глубже, а с выдохом уходят все тревоги. Что вы видите? Что слышите? — Одри начала сеанс.        — Темно... г-голоса! Я-Я слышу голоса! Он... он ш-шепчет мне! — и мужчина вздрогнул, и через одно мгновение задрожал.        — Не паникуйте. Что они шепчут? Вы слышите людей?       — Н-нет... это не человек. Это моё божество!        «Впусти меня, Мор!» — дьявольский голос раздался в голове мужчины, от которого Мор сразу запаниковал. — «Избавься от неё! Убей!» — и мужчина услышал страшный рёв, который заглушил все мысли.        — Дышите глубже. Я досчитаю до трёх, а вы — медленно откроете глаза.        — Больно! Мне больно! Он шепчет мне убить вас!        Одри обомлела и вздрогнула. — «Какого чёрта?! Он совсем больной?!»        — Попытайтесь заглушить этот голос! Подумайте о хорошем! — «Дожилась! Рискую собственной жизнью чтобы не потерять лицензию!»              — Один. Два. Три! — и парень раскрыл глаза, в которых читалась ярость, безумие и злоба.       — О-он... рядом... близко!       — Спокойно, Мор! Не делайте резких движений. Кто, он?        — Чудовище за вашей спиной! Зверь!        Взяв со стола маятник Ньютона, мужчина замахнулся и бросился к Одри. Опешившая девушка успела схватить пресс-папье, прежде чем обезумевший пациент отбросил в сторону маленький журнальный столик.        — Что вы делаете?! — крикнула девушка.       — Ч-что я делаю? — мужчина истерически засмеялся, а на лице застыла жуткая гримаса. — Вы тоже слышите его? Тоже ощущаете его всем своим телом?! — и Мор сделал шаг вперед.        — Не приближайся! — Одри выставила вперед импровизированное орудие самообороны, нахмурившись.        «Что за ерунда тут творится? О каком, черт побери, звере он говорит?!»        Комнату заполонила тьма, стёкла на окнах треснули, стены начали приближаться, а мужчина нечеловечески выгибался, переламывая кости, но продолжал заливаться нервным смехом.        «Это всего лишь сон! Ужасный, глупый и нелепый сон!» — Одри откинула пресс-папье, которым вооружалась, и схватилась за голову. — Тебя не существует! Не существует!       — Это не сон, моя дорогая Одри... — и перед глазами девушки начали проноситься обезображенные лики, а в голове звучал скрипучий голос отца.        — Оставьте меня в покое! — девушка закричала изо всех сил, пытаясь отогнать жуткие образы, но не смогла даже сомкнуть глаз. Родители, люди с автоматами и сам сын Сатаны, образ которого Одри часто видела во снах, когда была маленькой.       — Ты снова хочешь разочаровать отца, негодница?! Бог покарает тебя за все проступки!        — М-мама?... — по щекам Одри потекли слёзы.        — Пей, дрянь! — перед глазами возник образ отца, протягивающего девушке пластиковый стаканчик с мутной жидкостью. — Ты всегда была слишком любопытной! От тебя столько хлопот... грешница!        — Закрой глаза, Одри. Проснись.        В ушах раздался мягкий, но пробирающий до мурашек голос. Голос, который Одри слышала много раз. — Аваддон?...        — Проснись! Проснись! Проснись! — громкий гул голосов раздавался в ушах девушки, создавая ужасающую какофонию.        — «Чем я заслужила всё это?! Почему всякая чертовщина всегда происходит со мной?!» — но Одри не услышала даже собственные мысли.        — Прочь из моей головы! — девушка закричала изо всех сил, наконец сомкнув веки.               Шум прекратился, а звук открывающейся скрипучей двери вытащил девушку из царства Морфея.        Одри проснулась в холодном поту, тяжело дыша. Окончательно придя в себя, девушка подняла взгляд. На пороге маленькой комнатке стояла широко улыбающаяся Рут.       — Рут? Сколько я спала?        — Достаточно, Одри. Тебе понравилось вино? — Рут ухмыльнулась.        «Ох, почти ничего не помню! Рут встретила меня в лесу, привела в деревню, а потом...» — Одри тотчас нахмурилась.        — Какого чёрта ты задумала и что за дрянь ты мне подмешала, подруга?!        — Не переживай, милая. Обычное снотворное. Мы поможем тебе.        «Мы? Ты и твоё альтер-эго?» — подумав про себя, Одри усмехнулась, но злость охватила её в тот же миг.       — Как ты вообще посмела провернуть этот цирк со мной?! Ради чего всё это?        — Ярость застелила твои глаза, бедняжка... одинокая, заблудшая душа. Наш пастор был прав. Не переживай, Одри. Тебе не причинят большого вреда... — Рут вновь натянула улыбку.        — Пастор, заблудшая душа... ты совсем чокнулась? Перепила?        — Я знаю, как тебе промыли мозги в твоем агентстве: демоны, нечисть, мистика. Все они — грешники, заблудшие во тьме, а их пристанище — ад. Мы станем твоей второй семьей, моя дорогая Одри. Помнишь, сколько времени вместе мы проводили в детстве?        Одри прекрасно помнила, но хотела навсегда забыть этот период жизни. Секта, в которой она росла, была лишь верхушкой айсберга.        «Она точно съехала с катушек... хотя, если бы еще пару месяцев назад в "Гудламе" я рассказывала про звонки с того света, демонов и архангелов — лежала бы в психдиспансере и не видела белого света.»        — Мозги промыли точно не мне! Что за бредни ты говоришь?! Мы вместе росли в обществе помешанных религиозных фанатиков. Мы вместе отсчитывали дни, когда выйдем из их влияния, и где ты сейчас?! Ты словно умалишённая! Тебя нужно лечить!        — Закрой свой грязный рот, грешница! — в руках Рут сжимала телефон девушки, теряя контроль над собой. Театральная улыбка не сходила с лица подруги, но Одри понимала, что нужно действовать.        — Мой телефон! Да что ты вообще позволяешь себе, дрянь?! Отдай мне телефон, и я уеду из этой глуши, но перед этим потребую твою справку!        — Не уедешь. Ты с нами! Со Зверем! Отныне навсегда!       — Что движет тобой, Рут?!        — Одри, неужели тебе не хочется начать новую жизнь? Жизнь, где нас обеих будут любить и уважать? Ты права, милая. Все детство мы простояли на коленях перед Господом, и где мы сейчас? — Рут засмеялась. — Моё новое божество — зверь. Ты — его жертва! — и Рут начала стремительно приближаться, отбрасывая телефон и схватив увесистый молоток.        Увидев орудие в руках старой подруги, Одри поёжилась и почувствовала дикий прилив адреналина. Девушка буквально не могла сдвинуться с места.        — «Я не полезу в петлю и не должна дать слабину! Что же делать...» — задумавшись, Одри сделала пару шагов назад.        — Я сказала — прочь! — и Одри схватила статуэтку, стоявшую на столике рядом с кроватью.        — Вижу, что не хочешь по-хорошему, подруга... хочешь сдохнуть бесчестной трусливой грешницей!       — Только подойди, и я вышибу всю ересь из твоей головы! — и в тот же миг на девушку накинулась Рут, пытаясь оглушить, но Одри тут же со всей силы ударила старую приятельницу по голове.        Хрупкая девушка обмякла, и упала в обморок, выронив молоток.        Проверив пульс обезумевшей Рут, Одри сцепила связку ключей с её шеи, и бросилась к лежавшему на холодном полу телефону.        — «Нужно вызвать полицию и выбираться из этой дыры!» — но экран устройства был разбит вдребезги. — «Сука!»        Стоя у двери и пытаясь открыть замок, за спиной Одри начали проявляться и вырисовываться жуткие тени, а лампочка на люстре начала неистово мигать.        — Д-думаешь, что сильнее нас? Сильнее его?!        «Да когда ты уже заткнешься, тварь!» — дверь распахнулась, а перед глазами Одри предстала бесконечная непроглядная тьма. — «Ч-что? Что за чертовщина?!»       — Ты разозлила его, глупышка... — еще минуту назад лежащая без сознания Рут заливалась смехом. — Тебе не уйти! Бедная, испуганная овечка станет лакомым угощением!        Из густой темноты вышел мужчина, которого Одри узнала сразу. Её профессор, Малек Синнер, протянул девушке руку, пронзительно глядя в её глаза.       — Позволь кошмарам поглотить тебя, Одри. Позволь захватить твой разум!        Словно загипнотизированная, Одри ступила во тьму.

***

       — Я везде и нигде, Одри! — в голове девушки раздался устрашающий смех. Смех самого зверя.        Услышав пробирающий до мурашек демонический голос, Одри распахнула глаза, увидев перед собой комнату увешанную крестами и иконами.              «Это место... я помню его! Прямо как из моих снов!»        Дверь распахнулась, а на пороге стоял Малек.        — Здравствуй, Одри, — мужчина ухмыльнулся, а далеко утерянные воспоминания начали мелькать в памяти девушки.        — Вы... вы мужчина из моих снов? Профессор Синнер?... — сжимая в руках одеяло, Одри вздрогнула.       — Милая Одри... я сам сын Сатаны.        Кресты на стенах начали трястись, на стены поползли тени, а иконы стали разлетаться в разные стороны. Подняв глаза, девушка увидела, как над мужчиной возвышается жуткий силуэт монстрообразного чудовища.        — Бог не спасёт тебя, Одри Флетчер! Я и есть бог! — Малек заговорил нечеловеческим голосом, до жути пугая Одри.        «Когда это закончится?! Сын сатаны, демоны, ангелы и сектанты!»        — Сейчас, — Малек щелкнул пальцами, и всё вновь стихло, даже не успев толком начаться. — Не засоряй свою голову ненужными мыслями, Одри. «Он умеет читать мысли?... »        — Умею, — мужчина приблизился. — Хочешь домой, Одри?       — Домой? К ним? Не хочу! — по щекам девушки снова непроизвольно текли слёзы, как тогда, когда она тосковала по отцу, а сейчас плачет из-за того, что не хочет вернуться к родителям.       — Твоя семья ждёт тебя, дорогая.        — Нет! Я всего лишь хотела быть любимой, но...       — Стала жертвой сектантов, — и комнату вновь поглотила густая тьма. — Мы встретимся снова, Одри. Если выживешь.        — О ч-чём вы говорите             — О твоей предрешенной судьбе, — мужчина приблизился и погладил девушку по щеке.        — П-професор...        Прежде чем вновь отключиться, девушка почувствовала, как ледяные пальцы закрыли ей глаза.

***

       Очнувшись в грязной, забытой Богом церкви, девушка долго не могла прийти в себя, оглядывая тёмное помещение. Рядом с Одри лежал обессиленный, связанный Гарри, который сбежал из "Астреи" пару недель назад.        Фигуры в темных плащах, держа факелы, приблизились, окружая. Сняв капюшон, Одри сразу узнала своего старого пациента — Филиппа Мора.        — Ты! Ты стоишь за всем этим!        — Приятно видеть знакомые лица, Одри Флетчер! Цикл подходит к концу, а ты — станешь новым началом!        — Новым... началом? Вы тут все обезумели?! — юноша, что стоял рядом с Мором, сделал шаг вперед.        — Замолчи, грешная! Ты должна быть благодарна! Мы положим конец твоим страданиям!        — Гарри... он тоже ваша жертва?!        — Жертва? Вы — не жертвы, а дары! Дары нашему Богу! — Филипп истерически засмеялся, сжимая изогнутый ритуальный клинок в руке.        «Замечательно... я даже не помню, как попала в эту треклятую церковь!» — девушка попыталась порыться в памяти, но вспомнила только лицо обезумевшей подруги и её обмякшее тело. — Эй, Мор! Скажи мне, как я тут оказалась?        — Помнишь нашу последнюю встречу в "Гудламе"? Я лишь вернул должок, Одри! Рут доложила мне о тебе, а ты сама залезла в петлю! — мужчина окинул Одри насмешливым взглядом. — Глупая, доверчивая... всегда следовала за отцом, который чуть не погубил тебя!        Закипая от злости, девушка понимала, что злить и провоцировать обезумевшего и вооруженного парня — самоубийство.        — Рут. Почему она так поступила?! Вы промыли ей мозги?        — Мы подарили ей второе дыхание, Одри! У тебя был шанс вступить в наши ряды, но теперь: я подарю тебе достойную смерть!       Даже в такой ситуации девушка пыталась мыслить здраво. Пыталась ослабить путы, но её палачи подготовились. В голове всплыл образ профессора, беззаботные учебные дни вместе с подругами, его лекции...       «Я уверена, что именно его видела в детстве! Он приходил ко мне во снах... но как такое может быть?»

***

       — Значительный вклад в лечебное дело внесли такие учёные, как Гиппократ, Авиценна, Парацельс и другие, — Профессор Синнер проводил лекцию.        Поступив на курсы педиатрии и лечебного дела, девушка горела идеями о психиатрии. Мечтала устроиться в престижную клинику, или даже открыть свою. Тогда беззаботная студентка даже не знала, какие ужасы будут ждать её впереди.        — А он ничего, да? — шёпотом, спросила Рут, ехидно ухмыляясь.        — Рут, о чём ты думаешь? Он же наш профессор! — Одри закатила глаза.       — Давно ты стала такой правильной?...        — О, ты невыносима! — Одри дала подруге легкий подзатыльник, и они обе залились смехом.        По дороге в кафетерий девушки часто встречали Лэйн, криптографа и их общую приятельницу.        — Лэйн! Как ты? — спросила Одри, крепко обнимая.        — Нормально, — криптограф попыталась выдавить улыбку, но даже обычные эмоции не поддавались девушке. Поначалу Рут и Одри очень смущала безэмоциональность подруги, но Лэйн всегда это объясняла тяжелым детством.

***

       — Не приближайтесь, ублюдки! — из нахлынувших воспоминаний девушку вытянул крик очнувшегося Гарри.        — Я, Франц, дитя создателя, возьму на себя право вершить судьбы заблудших во тьме грешников! — Франц подошёл к боксёру, сжимая в руках раскалённый клинок.        «Где Бог, когда он так нужен?! Нас заклеймят, и никто не будет искать наши тела в этой глуши!» — Одри стиснула зубы, но не могла отвести глаза от устрашающей картины. — «Серьёзно, Одри?! Пережила поездку в Сайлентгроу, не свихнулась из-за видений и готова так легко сдаться?!»        — Да покарает тебя Всевышний за все грехи! — юноша взмахнул лезвием, оставив неглубокую рану на руке несчастного.        Люди в чёрном, что сомкнулись в круг, начали напевать ужасающую до мурашек молитву, взывая к своему божеству и заглушая крики Гарри.               — Да озарит же свет твой путь! Кровь забурлит в венах! Да направит тебя сам Зверь! — Франц надавил на клинок, оставляя большой порез на груди парня. Сектанты поставили истекающего кровью Гарри на колени перед алтарём, и хором молвили очередные на неизвестном Одри языке.        Сделав пару надрезов на обезображенном участке кожи, прислужник наконец вырезал устрашающий символ, который был похож на перевёрнутый крест. Символ Зверя, который Одри видела ранее много раз. Символ, что символизировал жерта Зверя. Гарри не издавал никаких звуков, а лишь доживал последние мгновения.        Мужчина затрясся в конвульсиях и потерял сознание. Не прекращая хор, люди в капюшонах на колени перед телом обмякшего парня, а Франц нанёс решающий удар, прекращая муки Гарри.        — Взгляни же, Одри! Тебя ждут те же сладкие муки! Он заберёт твою кровь и плоть, а твоя душа наконец обретёт долгожданный покой! Разве не об этом ты мечтала?       — Я мечтаю увидеть твою голову на пике! — выкрикнула девушка, не подумав о возможных кровавых последствиях.        Пастор громко засмеялся, приближаясь к Одри.       — Не подходи, Мор! — девушка отползла от огромной лужи крови, что медленно расстилалась перед ней.       — Ты боишься, бедняжка? Боишься?! — мужчина замахнулся, и Одри вновь услышала голос. До жути знакомый голос.        «Позволишь оборвать свою жизнь низшему существу, Одри? Борись. Борись!»        «Бороться... как?! Что я могу сделать против обозлённых сектантов?!»       «Ты всегда была смышлённой и могла найти выход даже из самой тяжелой ситуации.» — мягкий, ровный голос смог успокоить Одри. — «Я выведу тебя из тьмы.» — и девушка вновь распахнула глаза, видя перед собой обезумевшего Филиппа.        «Я не могу оставить астрейцев! Я не могу так легко отдаться в лапы Зверя!»       — Мор, стой! Давай поговорим!        Филипп на мгновение задумался, но тут же усмехнулся.        — И о чём же, Одри? О твоей неизбежной участи?       — О Гарри! О жертвах Зверя! Зачем вы это делаете?!        — Зачем? Ты считаешь, что наши деяния — грех? — Мор хищно улыбнулся. — Мы очищаем души подобных тебе, принося дары.       — Мор, опомнись! Ваше божество — дьявол, который погубит всех вас! Дети, старики, девушки — он не щадит никого, и рано или поздно судный день настанет и для вас! Этого вы хотите?! Пасть жертвами собственной слепой веры?        — Закрой свой грязный рот, тварь! Что ты знаешь помимо записей в архивах, Флетчер?! Тебе никогда не понять нас! Ты выбрала свой путь — смерть, а мы — выбрали процветающую жизнь! За всё нужно платить.        — Это не процветающая жизнь, а дорога в ад! Я пробыла в "Астрее" несколько месяцев и, поверь, насмотрелась куда больше твоего!        — Господин, грешница пытается очернить ваши светлые мысли! Наша цель — славить! — Франц и слуги Филлипа сделали шаг вперёд.        — Какая же ты бесчестная сука, Одри! Прожила в своей общине, точно крыса, и теперь смеешь совать свой нос в чужую религию?!        – Еще шаг, и я достану тебя на том свете, урод! — ядовито высказалась Одри. — Все вы, больные ублюдки, даже не способны перерезать глотки друг другу ради своих целей! Ради своего божества! Давайте, встаньте в круг вместо меня!        «Закрой глаза, Одри. Закрой глаза!» — в голове девушки вновь донесся голос.       Не желая слушать речи Одри, Мор попытался накинуться на нее, но почувствовал странное жжение, тут же выронив клинок.        — Ч-что за... что ты сделала, мразь?! — Филипп закричал от боли, упав на колени.        Девушка обомлела, глядя на своего мучителя.        «Что происходит? Сам Сатана пришёл по мою душу?»        «Абаддон, моя дорогая Одри.» — и в тот же миг большая зала наполнилась мраком.        — Господин, что с вами?! — сектанты разом бросились к своему пастору, откинув лежащий рядом с алтарём труп словно тряпичную куклу.        Стены церкви затряслись, а колокола неистово зазвенели. Подняв взгляд, девушка увидела, как тёмный силуэт взмывает все ниже и ниже.       «Вспомни, Одри! Вспомни свое прошлое!» — умиротворяющий голос вновь раздался в голове девушки, и Одри отключилась.

***

       Глядя на обилие разнообразных крестов, маленькая Одри сидела на небольшой кроватке, поджав колени. Снова одна. Снова отвергнута всеми. Отвергнута Богом.        — Как же я устала... — по щекам девочки побежали слезинки.       — Одри? — знакомый мужчина, что вошел в комнату, посмотрел на девчушку безэмоциональным взглядом.       — В-вы? Что вы здесь делаете? Я думала, что никому не нужна...        Малек подошел ближе, присев на корточки, но на его лице не проскользнуло не единой эмоции.        — Ты спишь, Одри. Все это — твои переживания. Никогда не думай, что ты одинока, ведь ты нужна своим родителям.        — Папа меня не любит, он все время проводит в своей глупой церкви, а мама всегда идёт за ним!        — Это их вера, Одри, — мужчина легко улыбнулся. — Не позволяй подобным мыслям одолевать тебя.        — Но как? Я нашла себе подружку из своей общины, но отец не одобряет нашу дружбу. Говорит, что это бессмысленное и тёмное чувство, которое принесёт мне только боль. Что это помешает мне служить богу! Но я устала! Почему другие дети весело и беззаботно проживают свои дни, а я — сижу на коленях перед господом?! — девочка протерла слёзы.       — Подружку? Рут, кажется?        — О-откуда вы знаете? — Одри посмотрела на Синнера вопросительным взглядом.        — Я много знаю, Одри. Поэтому я и нахожусь тут. Никогда не бойся идти вперед, дитя. Он озарит твой путь.

***

       Люди в чёрном осматривались, пытались сориентироваться, но всё вокруг поглотила непроглядная тьма. Пришёл он. Сам сын Сатаны.        — Аваддон?! — Франц встал на колени. — Сын тьмы, прошу тебя, пощади нас! Поставь нас на истинный путь! — толпа сектантов преклонились следом за слугой Мора.              — Вы, низшие существа, посмели вершить судьбы? — стены охватил демонический голос, а над кровавым алтарём возвышался он.        Несмотря на жгучую боль, Филипп подбежал к единственному источнику света, и заговорил:        — Мы приносили дары нашему божеству! Первая должна была стать последней! — обезумевший сектант указал пальцем на Одри, что все еще находилась без сознания. — Мы делали то, что велел он! Зверь! Мы слышали его, он приходил к нам, и тогда наша община решила действовать!        Аваддон взмахнул рукой, и Филиппа Мора отбросило в конец зала. Мужчина тут же скрючился в мучительных судорогах, изо рта потекла пена, а глаза выпали из глазниц.        Сектанты опешили и не сумели отвести взгляд от своего предводителя, что медленно и мучительно умирал.        — Это ждёт каждое отродье, что посмело перейти мне дорогу! Все вы уйдёте в забвение! — и Одри очнулась.        Помассировав виски, девушка оглянулась и вздрогнула от ужаса. Обезображенный и скорчившийся от боли Мор буквально лежал рядом с ней, а возле алтаря парил он. Малек Синнер.        — Господин, умоляю! Мы молились во благо!       — Так умрите же во имя Зверя! Отдайте ему свою кровь и плоть! Построим же новый мир!        «Я сплю?! Это всё сон! Проснись, Одри... проснись!» — девушка отползла от тела Филиппа, и вновь бросила взор на Малека.       Мужчина расхохотался, а огромная зловещая тень возвысилась над ним.        — Он здесь, рядом! Только создатель волен решать судьбы!        Тени, что призвал Малек, выползли со стен и накинулись на дезориентированных сектантов, буквально разрывая их на куски. Одри попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть весь ужас происходящего, но голоса в голове твердили об обратном.        «Любуйся, Одри. Твои мучители получили сполна, не так ли?» — девушка схватилась за голову.        «Ты! Я слышу твой голос!»        «Голос, что вывел тебя из тьмы.»        Одри наблюдала за тем, как кровь заливает залу, а человеческие внутренности разлетаются повсюду. Силуэты вселялись в сектантов, брав полный контроль над телами. Франца, который стоял ближе всех к алтарю, постигла самая ужасная участь.        Ощутив потерю контроля над собственным телом, руки мужчины сомкнулись на собственной челюсти, буквально переламывая её. Адские крики надолго засели в голове девушки.        Другие сектанты начали перебивать друг друга, словно стадо овец, а Аваддон продолжал заливаться смехом, наблюдая за кровавой бойней.        Последнее, что увидела Одри, это яркий свет, что озарил тьму.

***

       Агентство. Темнота. Комната.        Очнувшись в "Астрее", девушка нащупала крестик на шее и крепко сжала его.       — Всевышний... всего лишь сон. Я здесь, в "Астрее"... в полном порядке.        — Ведьмочка? — в комнату вошёл Давид. — Как ты? — парень ухмыльнулся в привычной манере.        — В порядке... мне приснился глупый кошмар.        — Кошмар? Расскажешь?        — Я попала в руки религиозных фанатиков, и чуть не погибла.        «Сон ли это, Одри?» — в голове девушки вновь донесся знакомый голос.        «С-сон?» — Одри непроизвольно вздрогнула.       — Хм, на тебя так повлияло наше последнее задание, напарница? — Давид усмехнулся.        — Господи, Давид! Мне сейчас не до твоих шуток!        — Какие шутки, Одри? Микаэль велел нам расследовать дело твоей смерти.