Engagement ring

      Холодный воздух на секунду обдал тёмную мордочку, стоило Шэдоу выйти из арендованной в честь новогоднего выпуска хижины. Его мысли беспощадно гудели ещё внутри, а здесь, без постороннего шума съёмочной команды, они и вовсе чуть ли не оглушали. Руки машинально потянулись за пачкой сигарет и зажигалкой в играх, а через пару мгновений зажжённая сигарета уже была у него между губами. Он понимал где-то здравой стороной, что сейчас подводит как их продюсера, так и остальных участников сегодняшнего эпизода. Хотя нет, Эггмана и Метал Соника ему совсем не было жалко, а вот про третьего "гостя" ему думать сейчас не хотелось. Всё произошло так быстро и в такой каше, что он до сих пор не мог понять, было ли это всё реальностью. Сначала Инфинита спрашивают, есть ли у него краш на Шэдоу, и хотя он открещивался от ответа, но этот чёртов синий ёж – что б ему пусто было... Тогда шакал отправился на поиски кольца, и пока он отсутствовал, Доктора и Метала попросили спеть «You're a mean one», чем они и занимались. А потом бывший наёмник буквально ввальсировал обратно в хижину, опустился на одно колено перед ежом и-       Картина в голове сверкнула золотым отблеском и испарилась, когда рядом послышался скрип деревянной двери, из которой показалась знакомая фигура – всё ещё с листьями остролиста вокруг рубина на груди, но уже без маски. Гетерохромные глаза смерили его изучающим взглядом, а сам он пристроился рядом. Вопреки нервным мыслям, Шэдоу не дрогнул, и даже сердце не забилось быстрее от их близости. Не билось так быстро оно, правда, уже давно, но не суть. К собственному удивлению, ему позволили побыть в тишине ещё подольше. Он был за это благодарен, на самом деле. Взгляд красных глаз сам по себе поднялся со снега под ногами, глядя в окружающий эту местность лес. Сегодня был неплохой день для съёмок, даже если из-за зимы им приходилось снимать в помещении, а не на свежем воздухе, как иногда бывало. Холодно особо не было, пока не подует ветер – вот тогда приходилось прятаться в шарфе. Солнца не было видно из-за облаков, застилающих бескрайнее небо.       — Не хочешь зайти в кафе на обратном пути? — его мысли прерывает знакомый голос сбоку, и хотя шакал старается не вторгаться в личное пространство, но тишину явно выносить не может.       — Серьёзно рассчитываешь на свидание после этого? — ежу не надо смотреть на Инфинита, чтобы знать наверняка, что тот пристально к нему присматривается, пытается оценить чужие эмоции. Но Шэдоу специально держится максимально отстранённо, чтобы заставить того тоже нервничать.       — Нам всё равно в одну сторону, — оправдание шакала звучит слабо, словно он сам пытается избегать темы произошедшего, но в то же время неимоверно хочет обсудить.       Совершенная форма жизни только усмехается. Может и чутка наигранно, но достаточно громко, чтобы обратить на себя чужое внимание. Он выдыхает очередное облако дыма и неспеша оборачивается, чтобы стоять ровно напротив собеседника. Тот пытается выглядеть отстранённо, словно его этот разговор вообще не касается. Но ёж знал лучше – уж за такое то время научился понимать чужие эмоции.       — Зеро, — чёрные уши против воли хозяина содрогаются от звука своего настоящего имени, — мы ведь уже говорили на эту тему. С подобным лучше не шутить, а особенно на публику.       Шэдоу показательно покачал головой и повернулся спиной к бывшему наёмнику, снова затягиваясь дымом из сигареты. Неразбериха в голове уже подуспокоилась и он чувствовал, что мог продолжать съёмки, но этот случай явно ещё надолго застрянет в памяти. Он настолько погружается в мысли, что упускает хруст снега под чужими ногами и тепло другого тела у себя за спиной. Только когда горячее дыхание опаляет кончик его увенчанного белой кисточкой уха, он возвращается в момент.       — А что если я не шутил? — раздаётся вопрос как гром среди ясного неба. Чёрный ёж замирает. Мимо проносятся тысяча разных мыслей, но он не может ухватиться ни за одну из них – шок от ситуации слишком сильно ударил по мыслительным способностям. Он резко разворачивается обратно лицом к Инфиниту, обнаруживая, что тот и правда стоял почти впритык к нему, от чего они едва не стукаются носами.       — Ты это не всерьёз... — в неверии произносит Шэдоу. Однако в разноцветных глазах нет и тени насмешки или ещё хоть какого-то намёка, что над ним смеются. Напротив, кажется, он почти никогда не видел шакала таким решительным. Это сбивает с толку ещё больше – на секунду мелькает мысль, а что если и правда... но нет, это же невозможно. Верно?       — Я уже говорил, что шакалы выбирают пару раз и на всю жизнь, так? — очередной вопрос загоняет ежа в тупик собственных мыслей. Его словно замыкает, внезапно голова оказывается почти полностью пуста от мыслей.       — Нет... нет, ты просто издеваешься надо мной. Ты не мог и правда-       Не дожидаясь, пока ёж договорит, Инфинит тянется в его иглы и без труда выуживает оттуда то самое злосчастное кольцо. Оно самое обычное, ничем не примечательное, Шэдоу видел их тысячами и собирал в таком же количестве – они валяются буквально повсюду, их очень трудно пропустить. И всё же... это кольцо было особенным. Шакал буквально использовал его, чтобы сделать ежу предложение руки и сердца на глазах у Сильвера, Соника, Доктора Эггмана, Метал Соника и всей съёмочной группы впридачу. Наверняка Мария и Гаджет тоже это видели – они были ответственны сегодня за слежение за стабильной работой оборудования, непосредственно, из студии. Совершенная форма жизни в неверии смотрит на кольцо перед собой, словно видит его впервые.       — Я тогда не шутил, — мягким размеренным голосом продолжает наёмник. — Уже давно планировал, на самом деле, но никак момент не мог подобрать.       — И решил, что сейчас самое лучшее время?! — Шэдоу слышит, как срывается собственный голос и неимоверно хочет поджать уши, но игнорирует позыв. Его партнёр, однако, не вздрагивает, только продолжает стойко смотреть в ответ. Он держится, на удивление, хладнокровно, хотя обычно у него как раз с этим были проблемы, и держать эмоции под контролем из них двоих лучше получалось у ежа.       — Нет времени лучше настоящего, не думаешь?       — Не философствуй со мной!       Шэдоу не выдерживает зрительного контакта и отворачивается в сторону, не в силах видеть этот блеск кольца и столь терпеливого Инфинита. У него в голове не укладывалось – этот идиот действительно сделал ему предложение. Вот так резко, негаданно, ещё и в подобной обстановке... Это, конечно, лучше, чем получить предложение руки и сердца на кухне, пока чистишь картошку, но на идеал тоже не тянуло. Вот так спонтанно, без предпосылок и всего прочего...       — Если ты пока не готов, то так и скажи. Я не обижусь, — голос шакала кажется слишком ласковым во всей этой ситуации, и Шэдоу чувствует, как его сердце натурально не выдерживает всего этого. И ведь самое интересное, что он не находит в себе того негодования, которое так старается выразить. Его сердце заходится в груди бешеным темпом, дыхание спирает, а глаза так и норовят прослезиться. Отчего-то слышать о неготовности из чужих уст даже неприятно, поэтому Инфинит вряд-ли ожидает от него объятий и потираний лбом о его подбородок.       — Придурок, я не говорил "нет", — проясняет ёж, продолжая ластиться к своему партнёру. Когда руки оплетают его в ответ, и он чувствует знакомый шершавый язык между ушей, то всё становится на свои места. Словно так и должно быть. — Руж и твоей матери ни слова о том, как ты сделал предложение.       — Вынужден с тобой согласиться, — усмехается Инфинит, почёсывая роскошные чёрно-красные иглы своего уже жениха, чем вызывает у того невольное мурчанье. — Что скажем тогда? Что-нибудь клишированное про парк или набережную?       — В каком месте парк – клише? Клише – это подложить кольцо в еду в ресторане и чтобы я им подавился.       — За такое меня точно убьют.

***

      — Ну, хорошо, муж, последний раунд. От одного до тридцати, — Шэдоу в этот момент само воплощение невозмутимости. Его лицо не выдаёт ни единой эмоции, и он абсолютно серьёзен, когда смотрит на сидящего напротив Инфинита. Он уже вернул себе маску для сценического образа, поэтому окружающие не могли сказать наверняка, какое у него выражение морды. Но ёж догадывался, что под маской скрывалась ухмылка. Где-то в стороне он слышит, как начинает смеяться Соник и Эггман выражает одобрение, но ему нет до них никакого дела.       — Разумеется, муж. Семнадцать, — хоть по интонации голоса шакала и можно слышать, что он едва сдерживает смех, но никто это не комментирует. Разве что к смеху присоединяется ещё и Эггман, а Соник выражает слова поддержки.       Но всё это уже не имеет значения и утопает в зачитываемом Шэдоу вопросе. Он всё ещё непосредственно участвует в интервью, читает вопросы и опускает шуточные комментарии на ответы других, но на деле его внимание целиком и полностью сосредоточено на Инфините. Он никак не ожидал, чем обернётся этот день, но жаловаться определённо было бы глупо. Он уже мог предвидеть фурор, который произведёт этот момент, когда видео окажется в интернете, и люди определённо будут ещё очень долго шутить на эту тему. Но они не будут знать, что всё это было по-настоящему. Было в этой мысли что-то такое, что заставляло его голову кружиться в абсолютно прекрасном смысле. Его не волновало мнение других, что они скажут, если узнают, и насколько их двоих будет осуждать более широкая публика. Это не имело ни малейшего значения, пока они могут быть вместе. И он определённо собирался оставаться с ним как можно дольше.