Асматик

Ричарду с детства пророчили смерть, но он чудом выжил после рождения. Он был слабым и часто болеющим ребёнком. На улицу играть в спортивные игры его не отпускали, так что детство он провёл почти всё время дома. В школе он учился хорошо, и никто его не задирал. На физкультуре он в основном сидел на скамейке и рисовал. Однажды в седьмом классе, слишком поверив в себя, он решил узнать, каковы его границы. Пробежав круг по залу, он начал задыхаться. Физкультура была последним уроком, так что после неё все одноклассники и даже учитель ушли. Остался только он, так думал Ричард. Присев на колени, он понимал, что ему нужна помощь, но не было сил даже позвать кого-либо. В один момент к его рту поднесли ингалятор, и он наконец смог отдышаться. Подняв взгляд, он увидел Дилана, своего одноклассника. – Спасибо, – тихо прохрипел Ричард. – Что ты вообще творишь? – поинтересовался Дилан, смотрел он злобно, но в глазах отражалась капля беспокойства. – Я решил проверить свой максимум, – ответил Ричард, поднимаясь с колен. – Максимум? Тебе повезло, что я заметил в твоем рюкзаке ингалятор, иначе произошёл бы летальный исход, – вздохнул голубоглазый. Неожиданно у Ричарда пошла кровь из носа, это ещё сильнее насторожило Дилана. – У тебя кровь. – Нужно в медпункт, медсестра знает, какие таблетки нужны, – сказал Ричард, вытирая кровь рукавом, однако в один момент он просто потерял сознание. Дилан быстро поднял его на спину и понёс в медпункт. Дойдя до него, он положил астматика на кушетку и отошёл. – Он бегал или занимался спортом? – поинтересовалась девушка. – Да, он пробежал круг в спортзале, – молниеносно ответил Дилан. – Ясно. Девушка открыла шкаф ключом и достала оттуда небольшую баночку с белыми таблетками. Поставив её на прикроватную тумбочку, она подошла к раковине, смочила ватный тампон холодной водой и приложила к носу Ричарда. Затем взяла с полки небольшую коробочку с ампулами и шприц. – Это глюкоза и витамины, – пояснила она Дилану, не отрываясь от приготовления инъекции. – Ему нужно восстановить силы и немного укрепить организм после такого стресса. Почему ты позволил ему бегать, зная о его состоянии? Дилан вздрогнул от её резкого тона. Он чувствовал себя виноватым, хотя и пытался помочь. – Я… я не позволил, – смущенно ответил он. – Он сам захотел, сказал, что решил проверить свои границы. Я был рядом, когда он упал, и сразу же принёс его сюда. Медсестра лишь покачала головой, делая Ричарду укол в плечо. Её движения были быстрыми и отработанными. – Границы, – повторила она с горечью. – Он уже давно их перешёл. Ему нужно быть в сто раз осторожнее. Это не игры. Она повернулась к Дилану. – Теперь подожди немного. Скоро он очнется. Как только ему станет лучше, дай ему две вот эти таблетки, – она указала на баночку. – И проследи, чтобы он больше не пытался "проверять границы". Это не героизм, это безрассудство. Дилан кивнул, его взгляд был прикован к Ричарду. Бледный, с чуть испачканным кровью лицом, он лежал на кушетке, дыша тяжело, но уже без хрипов. Неожиданно для себя Дилан почувствовал укол тревоги. Он всегда видел Ричарда как тихого, вечно рисующего одноклассника, совершенно не вписывающегося в их школьный мир, но сейчас… сейчас он был таким уязвимым, таким хрупким. Через несколько минут Ричард издал тихий стон и медленно открыл глаза. Его зрачки сфокусировались на потолке, потом переместились на встревоженное лицо Дилана, склонившегося над ним. – Что… что произошло? – его голос был слабым, но уже без хрипов. – Ты отключился, – коротко бросил Дилан. – Медсестра говорит, что тебе нужно быть осторожнее. Вот, выпей. Он протянул Ричарду две таблетки и пластиковый стаканчик с водой, которые медсестра оставила на тумбочке. Ричард послушно проглотил их, медленно приподнимаясь. – Прости, – прошептал Ричард, глядя в пол. – Я не хотел создавать проблем. Дилан нахмурился. – Не извиняйся, – его голос был необычно мягким. – Просто… будь внимательнее. И не делай больше такой фигни. Тебе не обязательно что-то доказывать. Ричард поднял на него удивленный взгляд. Он никогда не слышал от Дилана таких слов. Обычно он либо игнорировал его, либо отпускал едкие замечания. Это было… неожиданно. Он слабо улыбнулся. – Спасибо, Дилан, – повторил он, на этот раз с искренней благодарностью. – Ты меня спас. Дилан лишь отмахнулся, но внутри почувствовал странное тепло. Ему не нравилось, когда кто-то нуждался в помощи, но ещё меньше ему нравилось, когда кто-то подвергал себя глупой опасности. Он просто стоял рядом, ожидая, пока Ричард полностью придёт в себя. Через минут 15 Ричард поднялся с кушетки. – Мне полегчало, можешь идти, – сказал он. После этого дня они всё больше и больше стали засматриваться друг на друга. Они не разговаривали, лишь бросали скользкие взгляды. И вот сейчас, середина девятого класса, появился Лололошка, который скрепил их. Заставил подружиться, но оба они были не против. Вскоре они начали встречаться, но молчали об этом. Сегодня они договорились провести ночёвку у Ло. Дома у него никого не было, так что это была замечательная возможность провести время вместе. – Вот так мы познакомились, – сказала Ричард, сидя на диване. – Тебе настолько было интересно, как мы узнали друг друга? – поинтересовался Дилан, смотря на Ло. – Хотел знать правду, – кратко пояснил тот. Ричард немного съёжился на диване, не понятно от чего. Дилан посмотрел на него и встал. – Ло, есть плед? – Есть. У меня в комнате, – ответил Лололошка, немного удивленный внезапной просьбой, но тут же поспешно скрылся, чтобы принести его. Ненадолго он вышел и вскоре вернулся, держа в руках большой, мягкий плед. Дилан, забрав его, ловко укутал всех троих: себя, Ло и Ричарда, который всё ещё сидел, съёжившись. Затем аккуратно пересадил Ричарда к себе на колени, прижимая его. – Тремор? – тихо спросил голубоглазый, его голос был едва слышен, но в нём читалась мгновенная обеспокоенность. Ричард замотал головой в знак согласия. Он не смотрел на Дилана, его взгляд был устремлён куда-то в пустоту, а тело слегка дрожало. Взяв чужую руку в свою, Дилан крепко сжал её, чувствуя холодные, слегка подрагивающие пальцы. Он медленно, успокаивающе погладил тыльную сторону ладони Ричарда большим пальцем, затем начал легонько массировать его запястье, словно пытаясь передать тепло и стабильность. Это был их негласный ритуал, выработанный за долгие месяцы. Когда у Ричарда начинался тремор, Дилан всегда находил способ помочь ему справиться, не привлекая лишнего внимания, не заставляя его чувствовать себя неполноценным. Присутствие Лололошки не меняло этой динамики; для них это было так же естественно, как дыхание. Лололошка, который был свидетелем множества подобных моментов, лишь молча наблюдал, стараясь не нарушать их хрупкого, но прочного кокона. Он прекрасно понимал, что не всё в отношениях Ричарда и Дилана можно выразить словами, и что многие их взаимодействия происходят на интуитивном уровне, через прикосновения, взгляды и невысказанные понимания. Он просто сидел рядом, чувствуя тепло пледа и ненавязчивое присутствие друзей. Ричард медленно прислонился головой к плечу Дилана, закрывая глаза. Тепло чужого тела, его ровное дыхание, уверенное касание руки – всё это медленно успокаивало дрожь. Он ощущал, как напряжение постепенно отпускает его. Тремор не исчезал мгновенно, но становился менее интенсивным, переходя в едва заметную вибрацию, которая вскоре совсем сошла на нет. Дилан продолжал держать его руку, не ослабляя хватки, пока не убедился, что Ричард полностью успокоился. Он чувствовал, как хрупкое тело на его коленях постепенно расслабляется, как восстанавливается ровное дыхание. В этот момент для Дилана не существовало ничего, кроме Ричарда. После нескольких минут молчания Ричард приоткрыл глаза и чуть слышно пробормотал, всё ещё прижавшись: – Спасибо. Дилан лишь крепче прижал его к себе, не говоря ни слова. Тишина в комнате была наполнена уютом и пониманием. Лололошка наконец-то прервал молчание, чтобы разрядить обстановку. – Так, ну, и что дальше по плану? Фильм посмотрим? – предложил он, глядя на экран телевизора. – Фильм! Давайте какой-нибудь ужастик, – ободрился Ричард, показывая улыбку. Через несколько часов на улице уже начало светать, и только сейчас наша троица решила лечь спать. Лололошка спал один, а Ричард с Диланом вместе. – Извини, что разбудил. Ты как? – поинтересовался голубоглазый, возвращаясь в постель. – Мне уже лучше, – тихо ответил Ричард. "После приступа астмы и недостатка кислорода появляется слабость, заодно и тремор", – подумал про себя Дилан и, вспомнив, как они играли в снежки на улице после того, как у Ричарда вновь случился приступ астмы, заметив вновь дрожащее тело, прижав его к себе, он поцеловал его в макушку и тихо сказал: – Спи.