Обмен по французски

Рано или поздно в жизни каждого человека наступает момент, когда ему необходимо принять решение и переступить через самого себя, чтобы достичь поставленных целей и высот. Кто-то решается сразу, без раздумий, а кто-то анализирует до мельчайших деталей, окунаясь в дело с головой. Парень, что живёт в небольшой комнатке, окна которой выходили на стройку какого-то здания, что строят уже несколько лет, решения принимал с небольшим затруднением. Жизнь на острове Чеджу была для Хёнджина раем. Он чувствовал его природу, чувствовал жизнь в этом месте, но никогда не понимал людей, которые всячески мешают и вредят этой красоте. Их в принципе часто сложно понять, ведь все люди разные, и бывают по-своему странными и несовершенными. А для Хёнджина, как художника, все должно было быть идеальным. Но разумеется, точно не его рабочий стол. Хван был творческой личностью, вся его комната увешана рисунками, стол завален карандашами, красками и кистями. Иногда казалось, что зайдя сюда вы попадаете в антикварную лавку. Здесь вам и самодельная ваза с подсушенным на солнце подсолнухом, и часы с маятником, да что там, совсем недавно он приволок домой гипсовую голову Афродиты, которую использовал в качестве палитры. Стоит упустить то, что студентам строго-настрого запрещено заходить в помещение их академии, где на двери большими буквами написано: «Реквизит». Но профессор Со сам виноват в том, что всегда оставляет ключ в замочной скважине. Там, в давно забытых, пыльных коробках хранилось много интересного, а главное необычного, что и привлекало глаз юного художника. В общем, стоит подметить, что для Хёнджина идеальность мира его глазами не заключалась в строгом порядке, чистоте, дисциплине и неоспоримой красоте. В своеобразном хаосе общества, во всём, что его окружает, и даже на своём рабочем столе, он находит нужный ему, тот самый превосходный порядок, красоту, которые являются фундаментом к его пониманию понятия идеальности. Хван в принципе был очень своеобразным человеком. Он обладает очень глубоким и обширным внутренним миром, в котором хранится не то что бы много мыслей… Их хватило бы, чтобы раздать каждому человеку на планете по одной. Но парень бережно хранит каждую, находя время обдумать, но часто не высказав свой внутренний монолог кому-то другому. Его родители далеки от слова «философия», для них вообще было удивлением, когда сын начал тянутся к искусству и изучению не детских тем для разговоров. Хёнджин в пять лет пришёл с просьбой рассказать о том, что такое вера и какой она бывает. Было ли это неожиданно для пары, которая с ног до головы погружена в бизнес? Определённо. С друзьями обсудить можно намного больше. Иногда что-то перерастает в шутки, иногда что-то требует нескольких часов за бутылочкой соджу, но всё же есть темы для человека ещё ближе, чем лучший друг или родитель. Для того, кого выберет его сердце. Но пока такого человека он на своём пути не встретил, хотя по этому поводу и не думает расстраиваться. Помимо душевных терзаний, обучения в художественной академии, заинтересованности в философии, психологии, и всех подобных отраслей, Хёнджин также является простым юношей. Он до безумия любит веселье в своей компании друзей, в своём подростковом возрасте обожал ходить на все возможные вечеринки и напиваться в стельку. Но в этом деле, кстати, к своим двадцати трём годам поднабрался опыта. В клубах и барах он теперь нечастый гость, но всё по-прежнему моментами неуклюжий, непредсказуемый друг с хорошими и очень глупыми шутками. Вписывается в свою компанию друзей больше, чем превосходно. Их так называемая братия совсем небольшая, состоит всего лишь из четырёх человек, включая самого Хвана. Познакомились они все ещё в школе, с Джисоном и Суён учились в одном классе, а вот Чонина чудом выцепили в седьмом, пока сами заканчивали выпускной класс. Малой значительно выделялся среди своих сверстников, был взрослым не по годам и отлично вписался в тусовку старших. Он сам подбивал их на какие-то безумно абсурдные идеи и каждый раз они, черт возьми, выходили сухими из воды чтобы не делали. С этого и началась их дружба вчетвером. Крепкая, порой немного грустная и апатичная, но всегда теплая и комфортная, где каждый готов протянуть руку помощи в любой момент, выслушать и принять то, чего не приняло бы общество. Даже сейчас они прячутся от множества людей в укромном месте. Пляж, о котором знают единицы туристов, стал для них чем-то особенным, родным и безопасным. Здесь они проводят вечера, слушая пение Суён под гитару Джисона. Приходят пожарить мясо и просто поговорить по душам, так сказать, выпустить накопившиеся эмоции и напитаться новыми. Так и в этот раз. Молодые люди пришли на пляж, ветер уходящих летних дней, еще теплый, щекотал нос и путал волосы. Они расселись на бревна и разожгли свой любимый костер, который никто не трогал в их отсутствие. Всем просто было все равно. Вернее сказать, о нем просто больше никто не знал. — Та-ак, я предлагаю пожарить немного мяса к соджу, а то я просто так пить не буду, — говорит Хан, роясь в своем рюкзаке. Футляр для очков, лосьон для тела, наушники проводные, беспроводные, большие; зарядка, дополнительные струны для гитары, фантики, о, а вот и упаковка с мясом. Он любил таскать с собой всё, ведь это по его мнению было удобно, он даже заказал себе рюкзак побольше. Друзья посмеялись. — Ты — барахольщик, — подметил Чонин, вынимая из кармана красной толстовки банку вишневого сока. До алкоголя еще не дорос, хотя хёны однажды давали ему попробовать. Кончилось плачевно. — У тебя случайно там не завалялись комикс “Spider-Man: Miles Morales Vol.4”? — Ян очень любил комиксы, а про человека-паука особенно. Вся его комната увешана плакатами, полки уставлены фигурками, а сам он прямо сейчас сидел в толстовке с принтом паутины на спине, а на капюшоне было два белых глаза. Если полностью застегнуть молнию, вызывать Питера Паркера будет не нужно. Хан вскидывает бровь, вынимая из рюкзака краешек книжки. Суён и Хёнджин усмехаются, наблюдая за ними. — Ладно, успокойтесь, признаем, что один из вас фанатик, а другой подберушка, — девушка открывает бутылку, зацепившись крышкой о выступающую часть дерева. — А ты пацанка, раз на то пошло, — Чонин смеётся, хлопает в ладоши, а потом закрывает лицо руками, потому что Суён замахивается на него. Она довольно шебутная дама, явно не с самым простым характером. Отпиздить кого-то за слово поперёк её собственному было очень в стиле Ким. Было не обязательно переходить на физические увечья, её острого языка достаточно чтобы выиграть любой спор, даже если точка зрения девушки была до ужаса абсурдной. Повезло только трём парням, которые стали ей близкими друзьями. Даже предполагаемая серьёзная драка с ними перечила бы всем жизненным принципам Суён, но конечно подзатыльник она умеет прописывать потрясающе. Отрезвляющий эффект, который ей тоже иногда необходим. Но несмотря на это она по-прежнему миниатюрная и милая на вид девушка, о чём сама прекрасно знает. Суён увлекается различными креативными макияжами, интерпретирует своё творческое начало подобным способом. Каждый день на её лице можно увидеть идеальный тон, ровные стрелки и аккуратно подчеркнутые блеском губы. Практика длиною в шесть лет даёт свои результаты, и иногда Хёнджин сам приходил к ней в качестве модели для очередных фото на страничку в социальных сетях. Хвану нравилось видеть себя в новых образах, а девушке было приятно ощутить поддержку от друга. Ким не следила за последними модными трендами, её стиль нельзя было описать словом «женственность» в классическом его понимании, но эта леди точно знала цену своему комфорту и умела мастерски презирать чужое неуместное мнение. Как бы дополнить образ этой жгучей брюнетки? Однажды, в преддверии какой-то важной и адской по сложности контрольной по физике они компанией завалились в известный на острове клуб. Там Суён со своим зрением как у крота из «Дюймовочки» выловила из толпы отличника из параллельного класса, который мог бы очень сильно им помочь. Сынок учителя по физике у которого так или иначе были эти чертовы ответы. Что именно такой как он забыл в этом месте её не особо беспокоило, незадача была только в том, что на трезвую голову этот зануда не выдал бы ни намёка на правильные ответы. Пришлось угостить его одним коктейлем, подождать всего лишь полчаса, пригласить на танец и пообещать поцелуй от такой красотки как она. А потом усадить чудного на бордюр у дороги и заставить скинуть ей в мессенджер фотографию с решением. Главное шантажировать поцелуем и своими «искренними» чувствами по отношению к мальчику, а потом всего лишь пофрендзонить парня до конца учебного года. Мелочи, правда? Правда, возможно, не стоило настолько верить человеку с небольшим количеством алкоголя в крови, но в тот раз все они справились с контрольной работой на вполне удовлетворительный балл. Хёнджин и Джисон были готовы носить её на руках за такую ценную работу. Но конечно при первой же просьбе Суён их и дух простыл… — Если я не ношу платья, не крашу ногти и не увлекаюсь модой это не значит, что я пацанка. Я просто индивидуальность, тебе до меня еще далеко, мелюзга, — она садится на место и переводит взгляд на Хёнджина, который смотрит на них и улыбается, по-доброму, по-домашнему. — А вот Хёнджин у нас мечтатель, ценитель, бог любви и красоты, и совсем немножко раздора, да? — Хан хихикает и выкладывает мясо на железную сетку, прижимая с другой стороны. — Брось, я просто люблю вас, ребята, вот и все. Вы мне самые близкие друзья, много для меня значите и в принципе родственные души, наверное. Ни для кого не секрет, что я такой как ты выразился «мечтатель и ценитель» только с вами, — парень активно жестикулирует в момент речи, а под конец его пухлые губы растягиваются в лёгкой усмешке. Собираться с друзьями у костра для него уже является особенной формой терапии. — Знаешь, Джинни, — начинает Суён, делая глоток соджу, — иногда мне кажется, что ты должен был родиться во Франции. Там все такие романтичные и эстетичные, а ты ещё и французский учишь с самого детства. Мне кажется тебя по случайности сюда занесло. Чонин рядом прыскает от смеха и не сдерживается от комментария: — Да, конечно, аист перепутал разные стороны континента. — Ян, ничего ты не понимаешь. Это была метафора! Слышал такое? Ме-та-фо-ра, — уже в какой-то степени пьяная Суён по слогам произносит слово специально для одарённого ребенка и недовольно цокает языком, когда на ее слова, не имеющие особого смысла, все реагируют слишком громким смехом. — Но в чём-то она всё-таки права. Будет иронично, если именно тебя обменяют на ученика из Парижа, — голос подаёт и Хан, что всё это время хихикал и внимательно следил за мясом. Готовит он потрясающе. — Говорили скоро будут результаты, ведь и начало учебного года не за горами. —Tu me flattes— хохочет Хёнджин, а сам задумывается, а если действительно сможет получить заветное приглашение и билет в светлое будущее? И правда, осталось меньше двух недель, что если честно наводит некую грусть. Хёнджин любил обучаться своему ремеслу, но каждый согласится с тем, что намного приятнее отдыхать и наслаждаться ярким летом на таком же ярком острове. Как никак рутина время от времени надоедала, работы над картинами забирали у него много сил, времени и внимания, что иногда заставляло впадать в некую апатию. Но с чувством какого-то разочарования теснилось и предвкушение. Во-первых это был последний год обучения Хвана в художественной академии, а во-вторых он и правда решил попробовать «отобраться» на специальную учебную программу по обмену учеников из разных стран. На самом деле ему это сразу же предложил Ким Сокджин, декан его факультета. Он рассказал о предстоящей возможности и сказал, что у такого талантливого парня как Хёнджин есть все шансы отправится в столицу любви и искусства. Художник давно хотел съездить туда хотя бы как турист, а получить там образование было бы для него честью. Поэтому, поразмыслив над этим не больше двух дней и осознав, что на самом деле он решил для себя всё еще в момент разговора с деканом, юноша согласился и заполнил нужные формы на сайте. Шансы определённо увеличивало и знание языка на достаточном для обучения уровне. Благодаря его родителям он начал обучение еще в возрасте пяти лет. Те планировали переехать во Францию, и чтобы у ребёнка не возникло проблем со сменой языковой среды занялись его обучением с репетитором. Малыш делал успехи, многое схватывал на лету и усердно трудился. Ему нравился этот кошачий, как он раньше его называл, язык, а подход преподавателя через игры позволял легче воспринимать материал. Так его уровень поднимался год за годом. В пятнадцать лет он спокойно разговаривал на различные темы, очень хорошо звучал и иногда вставлял французские фразы в повседневной речи. Получилась своеобразная смесь с корейским, что часто забавляло его родителей. Но на самом деле знание французского языка уже и не требовалось, ведь мать с отцом давно передумали насчёт переезда. Занятия не предлагали прекращать, ведь развитие ребёнка было важным, особенно когда он сам к этому тянется. Но уже в шестнадцать Хёнджин сам перехотел заниматься, потому что посчитал, что полученных знаний ему просто достаточно. Там и через некоторое время на свет появился его младший брат — Сонхун, который принудительных занятий с детства не застал. Его вообще привлекали более точные науки, поэтому языки его сильно не интересовали. Но вот Хёнджина он слушать обожал. Младшенький всегда просил брата почитать ему сказки на французском перед сном, чтобы крепко уснуть и сладко посапывать под светом ночника. А художник ему никогда не отказывал. С Сонхуном у них были очень тёплые и доверительные отношения, что обычно не свойственно братьям с такой большой разницей в возрасте. Но им кажется повезло. Хван души в этих глазах-бусинках не чает, пару лет назад играл с этим малышом в машинки и паровозики, а теперь помогает с уроками и обнимает восьмилетнего мальчишку перед сном. Сонхун же своим хёном восхищается, часто называет самым красивым, любит смотреть на его рисунки, а еще поприставать. Кудряшки особенно часто становятся его жертвой, как и уши, в который мальчишка громко смеётся.

***

Из многочисленных мыслей Хёнджин выкарабкивается умываясь холодной водой. Он разошелся с друзьями час назад и добрался до дома с пересадками. Все было обыденно, вернувшиеся из магазина родители были в гостиной. Они часто зависали там за просмотром новых дорам. Вернее, это госпожа Хван подбивала супруга на совместный просмотр, а тот делал заинтересованный вид, кивал головой и со всем соглашался. Хёнджин всегда проходил мимо, наверное, ему не хотелось мешать им, а может он знал, что его просто не захотят услышать. То ли дело комната Сонхуна, откуда всегда можно было услышать новый выдуманный сценарий для его любимых игрушек. Нет, он не был очень маленьким ребенком, но иногда желание просто вернуться куда-то туда, далеко, рождалось само по себе и мальчик вынимал из шкафа своих «друзей». Одному было интересно, но со старшим братом, который часто заходил проведать его было интереснее, как и в этот раз. Хёнджин открывает дверь в комнату, сначала на небольшую щелочку, а потом полностью, чтобы можно было войти. Мальчик сидел на полу и занимался своими детскими делами, о которых Хван старший обычно всегда спрашивал. Он даже знал имена всех игрушек Сонхуна, вот настолько часто братья проводили вместе время. — Привет, опять решил, что сегодня нужно провести время с друзьями? Ты даже попросил родителей достать конструктор с чердака? Это домик? — он садится рядом по-турецки, ставит локти на свои ноги, а на руки кладет подбородок, разглядывая постройки мальчика. — Да! Папа долго ворчал из-за того, что ящик пыльный и стоял далеко, но теперь у моих зайчиков есть домик. Тебе нравится спальня? — школьник аккуратно поворачивает домик из конструктора, где одной стены не было и можно было увидеть «внутренности» обители. Хёнджин с улыбкой на лице смотрит на Сонхуна, который с увлечением показывает на свою постройку. — Очень нравится, малыш. Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — интересуется Хван. Он очень любил играть с мальчиком. Ему действительно было интересно погонять с ним на заднем дворе наперегонки на машинках с радиоуправлением, построить шалаш, и посмотреть там сериалы в будущем, раскрыть выдуманный заговор. Но сейчас Хёнджину просто было важно знать, что младший брат в порядке. — Со мной все хорошо, хён, — Сонхун хлопает своими большими глазами и поднимает их на часы. Ещё в шесть лет родители научили определять время по стрелочным часам, чтобы уметь ориентироваться в любых условиях. — Скоро придёт мама и скажет, что пора ложиться спать, но мне так лень убирать игрушки, разве они не могут сами разбежаться по коробочкам, когда я закрою глаза? Подобные размышления всегда вызовут у взрослых смех, но детское представление о мире ещё не даёт возможности понять, что чудес в этом мире не существует. А ведь иногда так хочется. — Знаешь, когда я был маленьким, я тоже хотел чтобы однажды игрушки сами захотели убрать себя самостоятельно, то есть… Разбежаться по домикам, — Хёнджин хихикает, а потом поднимается на ноги и берет школьника к себе на руки, сажая на одну из. — Мама готовила ужин? Поешь и будешь готовиться ко сну, действительно уже поздновато для малышей. Хван улыбается еще шире, оставляя теплый поцелуй на лбу младшего брата, чувствуя себя невероятно спокойно и хорош... Эта связь ему действительно очень сильно дорога. Если бы у Хёнджина однажды спросили кто из его семьи ему близок больше всего, он бы немного помялся, но сердце бы все равно в первую очередь выбрало брата. Восьмилетний мальчишка по-детски хохочет, протягивая ладонь к щеке своего брата. На ней оказалась тёмная ресничка, которую Сонхун небрежно смахивает и о чём-то задумывается. Хёнджин прекрасно знает это выражение лица… — Кто последний выбегает из комнаты, тот и убирает игрушки! — младший тут-же спрыгивает с рук Хёнджина и сломя голову несётся к выходу, чувствуя адреналин от своей гениальной игры. Знаете ли, убирать гору игрушек никому в таком возрасте не хочется, поэтому Сонхун вылетает за порог комнаты за считанные секунды и уже бежит по лестнице вниз, оставляя старшего брата где-то позади. Победа за ним! Хван старший уже было начинает бежать за братом, у порога за счёт длинных рук касается футболки на его спине, но не успевает ухватиться за юркого парнишу, позволяя ему выскользнуть в коридор. Где-то дальше слышит вскрик, Сонхун видимо понял, что его чуть не схватили, а реакция немного запоздала. Конечно, он чуть не проиграл, время совсем не до криков! Хёнджин с громким хохотом падает на кровать и складывает руки на животе. Такие моменты всегда надолго отпечатываются в памяти, а главное — приносят радость и веселье братьям. Художник очень надеется, что Сонхун не снёс ничего по пути, и судя по спокойному шуму посуды понимает, что всё осталось целым. Что-ж… время убирать игрушки. Не думал Хван, что будет заниматься этим в свои двадцать три года, но раз он проиграл, то должен достойно выполнить наказание. Мелкие игрушки и детальки конструктора летят в большой ящик зелёного цвета, роботы, куклы персонажей из известных игр и мультиков, например Джесси из “История игрушек”, отправляются в специальный шкаф для подобного, а яркий домик теперь аккуратно стоит на полочке, место для которого Сонхун скорее всего оставил заранее. Раньше там стояло пару книжек про животных и растения, но видимо теперь они лежат где-то очень далеко, и забыты будут так же надолго. Теперь в небольшой комнате царит порядок, но это только до завтрашнего утра. Хёнджин приоткрывает окно, чтобы перед сном комната мальчика проветрилась и ещё около минуты разглядывает звезды через толстый слой стекла. В груди появляется странное чувство некого тревожного предвкушения, будто что-то вот-вот должно произойти. Только вот в последние дни всё относительно спокойно, у Хвана нет никаких планов на ближайшее время, шокирующих событий в жизни, а начало учебного года через несколько дней уже давно не вызывает каких-то ярких эмоций. Тогда как объяснить это навязчивое чувство в груди, когда внутри будто муравьи бегают и с большим энтузиазмом кусают каждый свободный кусочек тканей, выпуская кислоту? Бутылочка соджу вряд-ли бы так жестоко поступила с его нервной системой. Он заходит с этим чувством к себе в комнату и садится за ноутбук. Пальцы кликают по кнопке мышки, пока маленькая стрелочка на мониторе просматривает сообщения и статьи, которые вылезли на главном экране как неотложные. Ничего нового, привычный рабочий стол, ни на одной иконке не висит значок уведомлений, но нет, буквально в последний момент, когда Хёнджин был готов выключить компьютер на иконке электронной почты появилась единичка. Парень прикусывает губу и убирает палец от кнопки, вновь взяв в ладонь мышку. Он наводит стрелочку на изображение конвертика, но не спешит кликать, потому что понимает, что это и есть то, что его взбудоражило. Пальцы холодеют, а нога под столом начинает дергаться, словно ее поставили на пружину. Почему это так страшно? Может быть это просто спам и рассылка промокодов? Недавно он был в художественном магазине, может они наконец-то решили дать ему скидку на следующую покупку? Вздохнув, Хван нажимает на ярлык приложения два раза и открывает почтовый ящик. Первое письмо было непрочитанным и первые строчки бросились в глаза, которые Хван тут же вытаращил.

«Поздравляем, Хван Хёнджин! Вы успешно прошли отбор на эксклюзивную программу по обмену учеников из университетов Южной Кореи и Франции.

Вас приветствует AFS Intercultural Programms. Комиссия по отбору студентов одобрила вашу заявку и теперь у вас есть возможность получить образование во французской академии искусств LISAA. Пожалуйста, обратитесь к ректору вашего университета в кратчайшие сроки, чтобы узнать более подробную информацию о программе и завершить этап оформления документов. После этого, пожалуйста, заполните определённые формы на нашем сайте, которые мы отправим вашему наставнику.

Если у вас есть вопросы вы можете обратиться на нашу горячую линию в вашем регионе: +820451468275»

Парень поправил свои темные волосы двумя руками, а потом еще раз посмотрел на письмо. Он не ослеп, он действительно видит свое имя, фамилию и почту в официальном приглашении. Хван резко поднимается с места, будто под гипнозом выходит из комнаты и идет к лестнице, спускаясь на первый этаж. Шаги медленные, а в голове все настолько тяжело и непонятно, все до страха покрыто темнотой неизвестности. Осознание ударило в голову не самыми радостными эмоциям в первую очередь. Может это сон? Или он правда отправится в Париж? И что будет дальше? Хёнджин заворачивает на кухню где семья собралась ужинать. Все были заняты своими делами, но когда Хван встал по середине комнаты с по-прежнему шокированным видом игнорировать это было невозможно. Отец оторвался от просмотра передачи и повернулся к сыну, мать перестала накладывать Сонхуну в тарелку овощи, а мальчик и без того смотрел на Хёнджина ожидая чего-то. — Я лечу во Францию на учебу по обмену.