Господин генеральный прокурор

"– Так вот, – сказал Корантен, – вы питаете уважение к господину генеральному прокурору?

– Да, – сказал Жак Коллен, почтительно наклонившись. – Я восхищаюсь его благородным характером, его твердостью, великодушием и отдал бы свою жизнь, лишь бы он был счастлив. Поэтому я прежде всего выведу из опасного состояния, в котором она находится, госпожу де Серизи.

Генеральный прокурор не мог скрыть чувства радости. " — "Блеск и нищета куртизанок", Ороне де Бальзак.

Прокурор смотрел на сцену, но совершенно не мог понять происходящего на ней. Хотя скорее не хотел. Его мысли путались, увлекали его куда-то прочь из этого роскошного театра, из этой большой именной ложи. Весь этот блеск высшего общества не интересовал его, на душе де Гранвиля скребли кошки. — Дорогой мой, что с тобой? - ехидно прошептали из темноты ложи, отчего мужчина вздрогнул, ухватившись за локоть кресла, - Я рад тебя видеть. Де Гранвиль все никак не мог привыкнуть к тому, что Жак Коллен всегда появлялся из ниоткуда. Грубый шёпот над ухом всегда пугал его, порою заставлял подпрыгивать на месте.  Он никогда не понимал: Как? Как Коллен так бесшумно появляется? Впрочем, если вспомнить о его прошлом.. Беглый каторжник, который сумел расправиться с Контансоном, со стариком Перадом, почти обмануть Правосудие, мастерски выдавая себя за аббата Карлоса Эррера. Де Гранвиль иногда удивлялся себе, ведь после того, как Коллен перешёл на сторону "добра", прокурор начал полностью верить ему. Но если быть более честным, он доверился ему скажу же после истории с письмами трёх знатных аристократок, одной из которых была госпожа Серизе, жена его лучшего друга - господина Серизе. Именно от этих писем зависела честь трёх знатных фамилий, ибо содержание их порочило каждую из этих трёх женщин. Но со временем простое доверие перешло в нечто большее, в какую-то странную интимность. Вскоре ушла и она, уступив место неприличиям и стыду. Де Гранвиль никогда бы не подумал, что сможет скулить и выворачиваться восьмеркой потому, что всесильный каторжник, до синяков сжимающий его бедра, подастся вперёд, заставляя прокурора ещё сильнее закусить ворот рубахи. - Я думал, господин граф, что Вы предпочитаете перины, а не неудобные столы, - выдохнул бывший лжесвященник, - Как Вы красивы! И он провел своей грубой ладонью по нежной коже де Гранвиля, заскользил по его широкой, мягкой груди, вызывая у мужчины волну мурашек по телу. Конечно, иногда Жак Коллен мог просто обнимать его, слушая громкое дыхание уставшего и измотанного за день прокурора. Гладить густые пряди его темно - русых волос, целовать в затылок. Де Гранвилю нравились эти визиты, он сам искал их. Со временем ему стал необходим Вотрен. - Ты как всегда испугал меня,- улыбнулся граф, наклоняясь назад, в темноту, где и стоял Жак. - Мы поймали N, - ответил он, бегло оглядев ложу, - Это все, что тебе нужно сейчас знать, а пока..- и Коллен провел рукой по плечу де Гранвиля, которого в этот момент словно ударила шаровая молния. Вотрен усмехнулся, склонился над прокурором, целуя его в гладковыбритую щеку, - Господин граф, Вы не думали о том, что кому-то не мешало съездить на юг Франции и отдохнуть от тяжёлых оков правосудия?