Любовь сквозь войны

Война с Скибиди Тойлетами не знала пауз. Каждый день — новые атаки, каждый час — новые потери. Камерамен уже давно перестал считать дни. Единственное, что придавало смысл — она. Спикер-вумен. Сильная. Грозная. Командирша отряда звуковой поддержки. Она умела управлять звуком так, что даже стены дрожали, а враги разлетались на куски. Но в моменты тишины, когда они встречались взглядами в коридоре штаба, он видел в её глазах нечто большее. Грусть. Усталость. И одиночество. Он никогда не говорил ей о своих чувствах. Это казалось глупым. Что любовь может значить в мире, где каждый день может стать последним? …И всё же, когда сигнал тревоги прорезал воздух, и система оповестила: "Спикер-вумен окружена. Координаты: Сектор 9." — он не колебался ни секунды. Он бросил всё. И побежал. > Сектор 9 был адом. Вокруг гремели взрывы, обломки бетона разлетались в стороны, а в небе ревели реактивные Скибиди Тойлеты. Камерамен мчался, не замечая ни боли, ни страха. Только одно имя стучало в голове, перебивая звуки войны: "Она. Она. Она." Добравшись до руин, он резко остановился. Впереди — клубы дыма, между ними — силуэт. Это была она. Спикер-вумен стояла на коленях, её динамики потрескались, голос уже был не таким громким. Вокруг кружили трое гигантских Тойлетов с ракетными крышками. — Нет... — прохрипел он. Сердце ударило сильно. Он не мог потерять её. Камерамен выхватил плазменное ружьё и бросился в бой. — Эй! Унитазные башки! Сюда! Один из Тойлетов повернулся и выпустил ракету. Камерамен резко нырнул в сторону, сальто через обломок, и открыл огонь. Прямое попадание в бачок — первый враг взорвался. Второй замахнулся крышкой, но Камерамен уже был рядом. Прыжок. Выстрел в «лицо». Разлетелся по кускам. Третий — самый крупный — схватил его и швырнул в стену. Камерамен рухнул, задышал тяжело. Кажется, одно из ребер треснуло. Но тогда… он услышал её голос. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО! Спикер-вумен поднялась. Её голос, хоть и дрожал, разнёсся по руинам. Звуковая волна сорвала бетон с ближайших зданий, разорвала третьего Туалета пополам. Затем она упала на колени — обессиленная. Камерамен подполз к ней. — Ты… — он смотрел на неё. Она вся в царапинах, динамики искрились. — Ты... идиот, — прошептала она с улыбкой. — Зачем ты пришёл? Он улыбнулся. Впервые за долгое время по-настоящему. — Потому что… я не мог иначе.