Сестрёнка

1941 год. Начало Великой отечественной войны. За несколько дней до оккупации Минска. Пятилетний Даня стоит на станции с маленьким чемоданчиком и кого-то терпеливо дожидается. Он приехал по прихоти отца, он также раскидал по городам всех остальных москвят, чтобы защитить их от войны погостить в Минск . Встретит мальчика не Коля, работы полно. Немигов в телеграмме указал, что пошлёт кое-кого за племянником. Жарко. Солнечные лучи скользят по телу, щекоча его. Трава зеленеет, птички поют. Благодать. Эту идиллию нарушил вопрос подошедшей девочки: –Здравствуй, ты Данила Московский? Перед ним стояла девочка лет двенадцати. Она словно из сказки сбежала: шатенка с длинными волосами, заплетёнными в косу. Лицо украшают большие малахитовые глаза и маленькие веснушки, аккуратно посаженные на лице. Она мило улыбалась. Одета в потрёпанную блузку, явно перешитую из платья и голубую юбку ниже колена. Напоминает Василису Ярославовну, только она, при виде любого с фамилией "Московский", мгновенно охладевала. Мальчик невольно залюбовался ею, но удосужил ответом: –Да, это я, а вы?. –Меня Николай Глебович прислал. Я Варвара, можно просто Варя. –Можно просто Даня, приятно познакомиться, – улыбнулся в ответ блондин. Из беседы по пути в квартиру Московский узнал, что Варя родилась и живёт с рождения в Минске, что она работает в ремесленном и железнодорожном училище, школы фабрично-заводского обучения, там же и познакомилась с Николаем. Они были приятелями. Ребята за эти пару дней стали довольно близки. • • • Утро. Оно было самым ужасным в жизни Даниила. Началось оно не с чашечки кофе, или, в случае с ребёнком, чая. Оно началось со взрывов и во всю воющей сирены. Самолёты летали над городом, сбрасывая снаряды. Люди с автоматами стреляют по всем людям, без разбору. Крики, плачь... Мальчик дёрнулся от звука отлетающей двери. Коля вбежал в комнату вместе с Варварой. Он быстро скомандовал: –Одевайся, бери самое нужное и уходите, быстро!– и ушёл, взяв с собой ружьё. Через минуту дети выбежали из многоквартирного дома и побежали. Девочка знала, куда идти, а блондину лишь оставалось довериться ей. Вокзал. Там стояла толпа детей с матерями. Они вынуждены оставить своих чад, нет выбора. Ребята протиснулись вперёд и прошли в вагон. Через две минуты поезд резко тронулся. –Варь, – крепко сжал руку Московский и еле слышно прошептал, – куда мы едем? –Я.. не знаю, – она присела на корточки и обняла мальчика, – в безопасное место. Время медленно идёт. Дети, оставленные родителями уже не плачут, они тихо мирно спят. Жара подействовала. В моменте поезд резко остановился, дети аж попадали. Выстрел. В следующую минуту уже ничего не было слышно и понятно. В ушах белый шум. Зашли какие-то люди в военной форме, но она не похожа но Советскую. Говорят на непонятном языке. Один из них крикнул: – Живо выйдите из поезда. Для убедительности он направил пистолет. Дети послушно поплелись. Их погрузили в большую машину. Варя крепко сжала Даню за плечи, словно боялась, что его у неё отнимут. Через час их взору открылось огромное здание, похожее на заброшку. –Это концлагерь, – хмуро отрапортовала девочка.