Кино

Шошанна замерла, наблюдая за пропагандистским фильмом из кинопроектора. Только что она пристрелила надоедливого Фредерика, а теперь смотрела, каким он был на поле боя — героем в глазах Рейха. Страх, боль, ненависть, жалость — всё было показано в кадре. Она скользнула взглядом к его трупу… казалось бы. Выстрел. Немецкий «Luger» в руке Фредерика дёрнулся, последний патрон просвистел в воздухе. Шошанна инстинктивно рванулась в сторону, но пуля всё равно зацепила руку — горячая волна боли, кровь, сливающиеся с красным платьем. — Блять!! — она сама не услышала свой крик из-за гула пожара. Цоллер захрипел, пальцы разжались. Теперь он точно мёртв. Шошанна, стиснув зубы, прижала рану своим платьем — кровь проступала сквозь ткань, как чернильное пятно. — Не зря же ты сдох! — прошипела она, глядя на его стеклянные глаза. Но времени на эмоции не было. За дверью творился кошмар — крики, дым, огонь. Шошанна рванула к двери запасного выхода, но путь перекрывал рухнувший потолок. — Merde… Оглянулась. Кинотеатр «Le Gamaar» превращался в печь, но сквозь дым мерцал аварийный люк — для персонала. Решение пришло мгновенно. Она сорвала со стены афишу — своё же лицо, ухмыляющееся с плаката, сжала её в кулак и бросилась к люку. Лестница вела в подвал, а оттуда — в канализацию. Шошанна в последний раз оглянулась на экран. Там Гитлер корчился в огне, её месть свершилась.