Keep on loving you

Холодный свет фонарей чётко вырисовывает его округлости щёк, пряди каштановой чёлки и складки бежевого клетчатого шарфа. Уже поздний вечер, но в сквере ещё много людей. Кроме невнятного живого радио вокруг и шума транспорта слышно скрипку. – Там что, выступление? Подойти поближе, шурша куртками. Людей слишком много – не протиснуться, но и внимание привлекать не хочется. Остаётся только остановиться и слушать. Скрипка начинает петь. Карамельно, с корицей, без слов, растворяясь в ночном влажном воздухе Сеула. Сразу вспоминается комната в полумраке, тёплый свет фонарей, освещающих одинокую улицу за окном, ворсинки плюшевого пледа, привкус чая на языке И Сынмин, сидящий рядом, что-то напевающий шёпотом, пока за окном ему фонограммой подыгрывает ночной город. Перевести взгляд на его сосредоточенный на музыке профиль. Вот как ему это удаётся? Даже когда он молчит, приносит с собой музыку, тепло и всегда такой необходимый покой. Всегда, когда его видишь, хочется положить висок на его плечо и слушать музыку безмолвия вместе. Но можно и скрипку. Есть люди, с которыми хочется говорить, есть люди, с которыми хочется петь, а с Сынмином хочется всего. Болтать, пока гуляешь в ночном парке, воровать друг у друга пуннопаны, петь вместе его неизданные песни... И просто молчать. Как сейчас. Скрипка завершает песню. Люди вокруг аплодируют и восторженно покрикивают. Сынмин тоже аплодирует и улыбается. – Сынмо! – шёпотом позвать его. – Хочешь домой? – спрашивает он. – Я бы ещё послушала, но завтра... – Тогда пойдём, – соглашается он. – Кстати, Сынмо... Он поворачивает голову. – Спасибо, – прижаться виском к его плечу. – Это на тебя так скрипка влияет? – усмехается Сынмин и обнимает в ответ – Тебе спасибо. Постоять так минуту, в тишине безлюдной рыжеющей аллеи, до того, как Сынмин, скользя щекой по щеке, наклонится к уху и шепнёт: "Пойдём домой..."