U r mine

      Эва зажмуривает глаза. По телу проходит приятная дрожь, отзывающаяся внизу живота тёплым узлом. В комнате темно и тесно. Кажется, это старая кладовка, всего-то семь квадратных метров. Войдя внутрь, парень тут же усаживает её на старый пыльный комод.       Хотя какая разница, когда по телу блуждают чужие руки. Эвалин охотно отвечает на поцелуй, пока пальцы партнёра расстёгивают её блузку. Где-то в голове отголосок стыда кричит ей, что она даже не поинтересовалась его именем, а сейчас целуется с ним в кладовке посреди студенческой вечеринки.       Девушка стонет, откинув голову назад. Парень оттягивает ткань нижнего белья под кожаной юбкой. Всё-таки чулки были неплохим выбором…       Он целует её в шею, а пальцы ласкают клитор. Эва мурлычет, стонет, даже чуть извивается, поддаваясь навстречу. Желание, вызванное долгой неудовлетворённостью, заглушает голос стыда. Ей хочется здесь и сейчас. Быстро и грубо. Резко — чтобы она стонала и хныкала, прося ещё и ещё.       Наконец, она слышит заветное клацанье пряжки ремня и опускающийся замочек ширинки. Девушка рефлекторно расставляет ноги пошире. Он снова целует её — хочет оттянуть момент, что, конечно, не вызывает в ней протеста, поэтому она решается на инициативу и тянется приласкать его...       — Эва, стой! Подожди! — кричит Итан (оказывается, его зовут так).       — Съебись нахуй, — Эва проталкивается через толпу пьяных студентов и попутно показывает парню средний палец. — Кстати, да, если ты по хуям, то не надо было ебать мне мозг, педик. — Ей хочется повернуться и напоследок плюнуть в него, но она сдерживается.       — Я же просто пьян!       — Ты просто педик! И член у тебя маленький! — кричит она, резко повернувшись к парню, который успел остановить её за плечо.       — Маленькая шлюшка недовольна, что на неё не встало? — рассыпается он в хохоте, тыча в девушку пальцем.       Эвалин думает: к чёрту.       Она сжимает кулак и со всей силы бьёт Итана в нос. Студенты, что успели собраться вокруг них, восклицают громкое «ооу». Парень хватается за нос, крича: «Ах ты маленькая тварь!». А Эва лишь надменно хмыкает, резко разворачивается и идёт в сторону выхода.       Теперь она идёт вдоль Честнат-авеню, выкуривая сигарету «Мальборо», купленную на последние деньги. Сделав глоток из почти пустой бутылки ликёра, взятой с вечеринки, Эва сворачивает на Ньюарк-авеню. Побродив по улице, подобно ночной бабочке, она проходит мимо кладбища. Вид надгробий, на которые падает лунный свет, напоминает ей призраков из какого-то старого фильма ужасов. Или это алкоголь. В любом случае она идёт дальше, решив выместить злость, ускоряя шаг. Так она доходит до бара под названием «Таверна Хэли» и решается зайти — погреться. Бутылку ликёра она закончила слишком быстро. Уже с улицы было ясно, что внутри происходит какая-то вечеринка — играет живая музыка.       I go crazy ‘cause here isn’t where I wanna be       Поёт женский голос. Эва узнаёт кавер на Arctic Monkeys. Только, в отличие от оригинала, эта версия — замедленная и томная. Солистка, понижая тон, смакует каждое слово, будто бы посылая песней послание.       And satisfaction feels like a distant memory       Эва не смотрит в сторону сцены, а просто проходит внутрь и садится на единственное свободное место у барной стойки. К ней тут же подходит светловолосая официантка.       — Что налить?       Пошарив по карманам, Эва вытаскивает двухдолларовую купюру и заказывает пиво. Ей хватает только на это. Денег больше нет, телефон сел, а она недостаточно трезвая, чтобы вспомнить маршрут домой. Её ведь привёз Итан. Итан, у которого есть свой «фордик», но у которого не стоит на девчонок. Пиздец.       Are you mine?       Она хотела провести весело время, а не торчать посреди ночи в каком-то баре, запивая недотрах и разочарование дешёвым пивом. На душе паршиво. Она делает глоток и понимает, что не ела с утра. Днём сдавала зачёты, потом собиралась на вечеринку, на которую пригласила Мэри. Мэри, кстати, тоже виновата — кинула её прямо на вечеринке. Вот она — женская солидарность.       She’s a silver linin’, lone ranger ridin’ through an open space       In my mind, when she’s not right there beside me       I go crazy ‘cause here isn’t where I wanna be       Нью-Йорк оказался весьма падшим городом для Эвы. Она надеялась отучиться здесь в бизнес-школе и начать успешную карьеру. Но не тут-то было: учёба оказалась смесью непонятных лекций от незаинтересованных преподов и полной всякой чуши, а жизнь в мегаполисе — до охуевания дорогой. Но с горем пополам она справляется, устроившись работать помощницей в ателье. Денег хватало, чтобы покрыть аренду и немного — на еду. В общем-то, она вполне справляется. Хотя порой у неё бывают такие хуевенькие дни, что выть охота.       Дело даже не в парне. Итан, хоть и хорошенький, но тупой атлет. Просто Эве хотелось параллельно с успешной учёбой подцепить какого-нибудь богатенького мальчика, который бы мог закрывать все её хотелки. Глядишь, и можно было бы съехать со старой комнаты, которую она снимала во многоквартирном доме с остальными студентами. Но увы, порой рыбы разных течений не могут соприкоснуться. Эве частенько попадались эти самые насахаренные мальчики с комплексом бога или маленького хрена. Угадайте, сколько ругательств и унижений слышали они — и сколько проклятий слышала она? Порой она сама думает, что какое-то проклятие могло и сбыться.       Are you mine tomorrow?       Песня заканчивается. Посетители бара хлопают, весело посвистывая, а Эва кладёт голову на барную стойку. Голова болит — то ли от усталости, то ли от алкоголя. Девушка даёт себе ненадолго отключиться, не засыпая. На фоне играет ещё несколько песен от группы. Эва подмечает про себя неплохой выбор — треки её любимой Ланы Дель Рей и The Neighbourhood, иногда — Леди Гага. Несмотря на нежный и бархатистый голос солистки, песни на высоких тонах, например Abracadabra, исполняются очень умело.       Эвалин не замечает, как сидит и попивает пиво в гордом одиночестве до тех пор, пока большая часть бара не опустевает — время близится к закрытию.       — Красотка, что-то ещё хочешь? Поесть? — интересуется у неё та же официантка.       — Нет, спасибо, я скоро ухожу…       — Уйти, выпив лишь бутылку пива? — Эве кажется, что над ней кто-то насмехается, и она готовится послать нахальца нахер. Подняв голову, она встречается со взглядом чёрных бездонных глаз. Девушка азиатской внешности садится на соседний стул. У неё были чёрные волосы, удлинённое каре и татуировка красного дракона на плече. Хрупкие плечи и худое тело подчёркивает ярко-красный топ и чёрные джинсы-клёш. На руках незнакомки — по несколько браслетов из полудрагоценных камней разных цветов. — Мия, давай на всю нашу честную компанию по бургеру с картошкой и луковыми колечками. Таинственной красотке тоже, — на последней фразе девушка подмигивает.       Эва узнаёт в её голосе — голос солистки.       — Я могла бы быть и не голодна, — расправляет плечи Атталь.       — А ещё пива на всех, — дополняет заказ незнакомка, хмыкнув. Она осматривает Эву с ног до головы, будто оценивая. Эва не прячется от откровенного взгляда — наоборот, гордо поднимает подбородок. Это также не ускользает от внимания солистки, которая улыбается, будто довольна. — Мне нравятся твои волосы.       — Спасибо, — немного потерянно отвечает Эва.       — Меня зовут Агата, — подаёт девушка руку.       — Эва, — Эва уже более заинтересованно поворачивается корпусом к Агате, но с осторожностью. Что-то есть в этой девушке… в её хитром, лисьем взгляде.       — Как та самая из Эдема? — Боже, знала бы она, сколько раз ей это говорили. Причём люди всегда отмечают колоссальное отличие от первой жены Адама. По характеру, естественно.       — Вообще-то её звали Ева.       — Жаль. Я бы откусила яблочко из твоих рук, — хмыкает Агата, сидя в расслабленной позе, оперевшись локтем о стойку, чуть наклонив голову.       Эва на секунду теряет дар речи — с ней это бывает крайне редко. Но потом её пьяная голова доходит до одной простой мысли.       С ней флиртует… другая девушка???       Нет, точнее...       Её пытается подцепить девушка???       Эвалин вообще нейтрально относится к людям иной ориентации — то есть никак. У неё в окружении появлялись пара знакомых геев, но как-то она этому значения особо не придавала. Ей вообще редко есть дело до других, когда у тебя учёба и работа. На вечеринку она выбралась впервые за четыре недели стрессового пребывания в Нью-Йорке!       А что говорить о флирте с другими девушками? Ну, опыт у Эвы был абсолютно…       Нулевой? То есть… Ей нравились девушки только в смысле подружек. Она не чувствовала сексуального притяжения… никогда. Тем более, она выросла в строго католической семье. И мысли сомневаться в том, что она натуральная натуралка, у неё не было. Да даже и думать об этом — никогда в жизни.       До сего момента.       Мия приносит всем заказы. Эва сразу налегает на пиво… Нет, не от неловкости — она просто пытается максимально дереализоваться. Ей всё показалось, — убеждает она себя.       — Я тебя никогда не видела здесь. Да и в других местах Нью-Йорка. Ты недавно приехала, да?       Серьёзно, о чём эта девчонка говорит? В Нью-Йорке сотни заведений — как она может знать каждого человека в этом огромном городе?       — Я начала учиться здесь месяц назад, — не сразу отвечает Эвалин. — В Колумбийской бизнес-школе.       — А-а-а, понятно, почему ты мне кажешься незнакомой… — Агата поедает свою картошку. — И такой притягательной, — добавляет она, от чего Эва едва не давится. Агата хихикает, протягивая свою кружку. — За знакомство, Эва. Очень надеюсь, что оно продолжится.       Эвалин на этот раз не мешкается. Подумать о новых фактах о себе она ещё успеет. Её вкусно накормили — а могут ли угостить и хорошей выпивкой? Девушка уже увереннее чокается с новой подружкой и опустошает свою кружку.       — Тоже надеюсь. Но, увы, на пустой стакан в баре не всякий разговор заводится.       Агата хмыкает, уловив намёк. Не укоряет, не удивляется — просто уверенно зовёт Мию и просит принять новый заказ.       — Что хочешь?       — Лонг-Айленд.       Буквально через пять минут перед девушками ставят два коктейля — Лонг-Айленд и Дайкири. Разговор оживляется. Эва узнаёт, что Агата со своей группой Нефрит играет по вечерам в разных барах Нью-Йорка. Хозяйка этого бара, Хэли — её старая знакомая, и она попросила устроить концерт ради привлечения клиентов. Мия тоже знакома Агате с детства — они вместе учились в одной школе. Агата — коренная нью-йоркчанка и знает здесь многих.       Эва начинает понимать, почему Агата так уверенно заявила, что не видела её раньше. Но... в Нью-Йорке ведь больше восьми миллионов человек! Неужели Агата действительно встречает незнакомцев так редко? На этот вопрос та только отмахивается: «Все одинаково скучные». Что ж... даже в огромном городе иногда хочется чего-то новенького. Или кого-то.       Они заказывают ещё выпивки. Эва с интересом пробует коктейли Агаты — они выглядят ярче, и, признаться, она плохо разбирается в алкоголе. Ей интересно буквально всё. Агата не возражает — наоборот, с улыбкой рассказывает о составах, о друге, у которого сеть клубов, и который отлично разбирается в коктейлях. Обещает Эву познакомить.       Алкоголь бьёт в голову. Девушки уже вовсю хихикают, буквально лежат друг на друге. Трезвая Мия пытается выяснить у Эвы, где она живёт, но быстро понимает: обе пьяны в стельку. Что-то говорит участникам группы. Эва видит, как Мия хлопает Агату по щеке, что-то ей объясняя. Та качает головой, потом улыбается и снова хихикает.       Через двадцать минут кто-то из парней, ещё более-менее трезвый, затаскивает их в такси. Эва и Агата валятся на заднее сиденье. Водитель переговаривается с тем парнем — Эва улавливает его имя: Марсель. Он что-то говорит Агате, та отвечает с протестом. Эве уже всё равно. Её кинули на вечеринке, кинули с сексом. Сегодня ей просто хочется забыться в приятных ощущениях, которые даёт алкоголь.       Приятным становится и тепло Агаты, на плече которой устроилась Эва. В мягком свете уличных фонарей кожа Агаты — фарфорово-белая, глаза невероятно выразительные. Тату на плече делает её ещё загадочнее. Заметив пристальный взгляд, Агата улыбается.       Агата красивая.       И она с ней флиртовала.       И давала намёки.       Эва не знает, нравятся ли ей девушки.       Агата легко касается кончиком носа её носа, весело хихикая. Тёплое дыхание щекочет щёку, и Эва поддаётся вперёд. Сначала слабо целует девушку, неловко, с пьяными движениями языка. Агата отвечает с охотой, прижимает её за затылок, углубляя поцелуй. Языки встречаются. В голове гудит. Всё вокруг — будто сон. Но губы Агаты, её напор, её страсть — слишком реальны.       Эва смакует каждую секунду, чувствует, как внутри туго завязывается знакомый узел.       Они резко отстраняются, чуть не падая. Агата айкает — ударилась головой о спинку переднего сиденья. Таксист ругается на пешехода, выскочившего перед машиной.       — Ты что, спишь? — раздражённо бросает Марс. Агата в ответ только пьяно фыркает.       — Мы приехали. Выходите.       Агата открывает дверь и помогает Эве выбраться. Та едва стоит на ногах. С помощью Марселя они как-то добираются до квартиры Агаты. Агата укладывает Эву на диван, прощается с Марселем, закрывает за ним дверь, игнорируя его ворчание о том, как много она пьёт.       Вернувшись в гостиную, она замирает: одежда Эвы уже на полу. Та лежит на диване в одном белье и смотрит снизу вверх с вызывающим выражением лица, очаровательно хихикая и подзывая пальцем.       Как тут устоять?       Агата опускается на корточки, вглядываясь в её глаза. В них — страсть и нечто тёмное, глубокое, притягательное.       Первой целует Агата. В это раз поцелуй уже не такой неуверенный, какой был в машине, а уже более дикий и грубый. Агата языком водит по нёбу, встречается с языком девушки и переплетается с ним. Она на миг отстраняется, чтобы сесть сверху. Эва помогает ей снять топ. Солистка прижимаёт её к себе, пятерней путаясь в её светлых волосах. Медленно опускаясь к животу, Агата оставляет поцелуй на нём. Языком она рисует влажные узоры на коже, пока руки массируют бёдра. Все эти ласки вырывают из Эвы хнычущие звуки — призыв к большему, призыв к более стремительным движениям.       Агата считывает это — резинка белья опускается и присоединяется к остальной одежде. Эва чувствует легкое дуновение чужого дыхания на половых губах, а затем нечто влажное касается её там. Девушка рефлекторно хочет сжаться, но ей не позволяет хватка Агаты на икрах. Язык уверенно проходится по клитору, чужие губы прижимаются ко всей чувствительной зоне, оставляя ощущение смачного поцелуя. Эва стонет и кладёт руку на голову девушки в желании прижаться сильнее к её рту. Язык проникает внутрь, от чего она дёргает ногами. В голове начинают взрываться фейерверки, а узел внутри становится всё туже и туже. Блондинка привстаёт, чем останавливает приятные действия. Расстегивается лифчик, который также летит на пол. Девушка вызывающе смотрит на партнершу, лаская свою грудь. Эва вообще всегда гордилась своими формами – она не была слишком худой, а имела определенные приятные округлости. Ей всегда было притяно слышать комплименты от других девушек.       На данный момент главным комплиментом для неё является хищный взгляд Агаты, которая поддаётся вперед и ловит губами чужой сосок. Эва откидывает назад голову, прикрыв глаза. Её партнерша оттягивает сосочек, водит языком по ареолам. Эва поддаётся корпусом вперед, давая себя трогать везде, куда только дотянутся пальцы Агаты и её язык.       Агата начинает ласкать клитор, а затем медленно вводит два пальца во влагалище. Выуживая их полностью, она резко вводит их внутрь своей партнерши, которая сразу же откидывает на диван. Медленные движения сразу начинают набирать темп, на что стоны становятся громче и громче. Агата языком обводит лобок, не сбиваясь. Эва начинает двигаться навстречу пальцам, чувствуя как скорый оргазм настигнет её. В какой-то момент пальцы сменяет язык. Агата даже приподнимает её за бедро обеими руками и прижимается. С нескрываемым уовольствием, она заставляет партнершу срываться на крики наряду с довольными стонами.       Разрядка расплывается теплыми разрядами, распространяется от её влагалища по всему телу. Эва стонет с закатанными назад глазами. Сейчас она чувствует, что очень уязвима и чувствительна к любому движению, поэтому замирает с полуотркытыми глазами и глубоко дышит. Перед глазами довольное лицо Агаты, а затем её теплые губы напротив.       Агата — перед ней. Её тёплые губы. Её голос:       — 你是第一个让我如此心动的人.       — Что?..       — Ты — красотка.