лисьи хиханьки

Эта зима началась раньше обычного и за несколько месяцев унесла много жизней лесных жителей, не успевших к ней подготовиться. Промороженная почва не поддавалась и оставляла грызунов без укрытия в виде норок. Ледяной ветер перехватывал дыхание. Беспощадная метель хоронила под сантиметрами сугробов. С каждым прошедшим днём становилось всё тяжелее бороться со злостью стихии. И Юнги перестал. Сдался. Холод пронизывал насквозь. Тело дрожало, а инстинкты кричали вставать. Но он не двигался, продолжая лежать и утопать в бескрайнем белом море. Смерть была неизбежной. И когда тело стало ватным и неподъёмным, глаза перестали открываться, а сознание с каждым мигом становилось всё более мутным, он понял, что пора прощаться. С лесом, приютившим его на несколько лет. С той маленькой птичкой, которой так полюбилась его шерсть. С Луной, светящей ярко даже сквозь тучи. С жизнью, которая перестала радовать уже давно. Собрав последние силы, он напрягает связки и выталкивает из себя вой, выполняя последнее желание своего волка.   Уже теряя сознание, он слышит приближающуюся речь и из последних сил молится Луне, чтобы смерть пришла за ним раньше, чем люди.

***

Каждая клеточка тела болит. Голова тяжёлая, нет сил даже на то, чтобы её повернуть. Мысли вязнут и затухают, словно в тягучем мареве. В горле свербит. А вокруг что-то безостановочно пищит, сливаясь в ужасно раздражающий шум с людским говором. Веки словно налиты свинцом, но он не идёт на поводу у желания вновь заснуть. Он не умер. И он не в лесу. Значит, те люди его нашли. И по каким-то причинам не убили.  Юнги должен понять почему. Глаза грозят закрыться, но он силой удерживает себя в сознании, пытаясь разглядеть, где находится. Первое, на что он обращает внимание - от людей его отгораживает пластиковая перегородка. Даже не так. Он в большой прозрачной коробке посреди стерильно белого помещения, напичканного кушетками, капельницами, какими-то приборами и журналами. Они собираются изучать на нём какие-то лекарства? Использовать как подопытного? Он уже заметил, что в переднюю лапу воткнута игла, а сверху коробки из трубки поступает пар. Возможно, они уже начали свой эксперимент. Вслушаться в разговор стоящих рядом людей кажется логичным решением. Они не смотрят на него, собравшись у стенда и рассматривая чёрно-белые снимки, пока один из них подводит итог. - Результаты анализов не так плохи, как мы думали. Есть признаки вирусной инфекции в общем анализе крови, мало белка и слегка увеличены ферменты печени в биохимическом анализе, на рентгенографии и ультразвуковом исследовании не выявлено ничего критического. Неужели он был так плох, что даже не почувствовал как с его телом проводят все эти манипуляции? И что значит «ничего критического»? Что-то всё-таки есть, но для их целей сойдёт? Наверное, сейчас это не важно. Он знает, что слаб и даже из этой коробки не выберется, так что остаётся только наблюдать за ними и делать выводы. Пока получается только наблюдать и удивляться. Их напряжённые минуту назад плечи расслабляются, морщины на лбу разглаживаются, и помещение наполнятся тихим облегчённым гулом. - Тц! Рано радоваться. Не забывайте, что он истощён, и для борьбы с гипотермией у него может не быть ресурсов. Именно поэтому мы должны сделать всё, что можем. Кювез с двадцатичетырехчасовой подачей кислорода и поддержанием температуры, согревание, инфузии. Добавим ещё полиоксидоний для иммуномодуляции. Контроль общего и биохимического анализов крови через неделю. И наденьте ему воротник, он уже скоро придёт в себя настолько, чтобы от испуга выдернуть венозный доступ и покусать вас, когда захотите его осмотреть, а вам оно надо? Вот-вот. Лечение? Зачем им его лечить? Или им нужен здоровый подопытный для чистоты эксперимента? Тот человек, что говорил последним, выходит, а остальные начинают выполнять назначения. Через пару минут на него трясущимися руками надевают воротник. Юнги не нравится. Но сопротивляться сил нет никаких, так что он просто рычит, выражая своё недовольство. - Понимаю, что это приносит дискомфорт, но мы боимся, что вы будете препятствовать лечению. Мы хотим помочь, правда. Вот, посмотрите на нашивку. И Юнги смотрит. Конечно, он не верит, он же не ребёнок, чтобы верить в такие сказки. Но вышитое «организация по защите прав оборотней» заставляет его задуматься. Могло ли ему так повезти, чтобы его нашли люди, заинтересованные в его жизни, а не смерти? Может, это его предсмертный бред? С каждой секундой оставаться в сознании всё труднее. Усталость накрывает волнами, а тело упрашивает сдаться, и он перестаёт бороться.

***

Когда он снова приходит в сознание, его накрывает всепоглощающая слабость. От малейшего движения его начинает потряхивать. Но это не сравнится с тем беспомощным состоянием, в котором он пребывал уже... Сколько? Он не знает. В голове мелькают отрывки воспоминаний, как его пытаются кормить, поить, вводят какие-то растворы внутривенно, что-то обсуждают и снова, и снова его тормошат, с тревогой пытаясь достучаться до спутанного сознания. Но Юнги ничего не мог понять. Картинка плыла, всё мутнело, и он отключался вновь и вновь. А ещё он помнит нечто, что вводит его в замешательство. Может это были галлюцинации, навеянные тяжестью его состояния? Ведь не мог же здесь действительно жить лис. Или мог? Впервые он мелькает как рыжее пятно, вбегающее в комнату с вошедшим человеком. - Чимин! Он слишком слаб для общения! Вдруг его волк увидит в тебе угрозу? Всполох рыжего исчезает также быстро, как и появился. В следующий раз он замечает его свернувшегося клубком у какого-то пищащего устройства. Юнги не видит экран, но то, как внимательно лис смотрит на дисплей, на секунду заставляет его напрячь мускулы, чтобы тоже посмотреть. Через секунду он отключается. Когда он очнулся в следующий раз, первым, что он увидел, были светло-ореховые глаза. Он вздрогнул, зарычал и сразу же осёкся. Потому что лис, который был не в этой коробке, свободно гулял. Лис, который был здоровым. Лис, который на тот момент мог при желании перегрызть ему глотку. Этот самый лис лёг на спину и заскулил, признавая Юнги сильнейшим, подчиняясь. Итак, Юнги либо сошёл с ума, либо где-то здесь есть другой оборотень. Последний раз он видел себе подобного несколько лет назад. Ему было двадцать пять, когда на его глазах убили дедушку - мыша. Люди обезумели от страха. Они с пеной изо рта кричали об опасности оборотней, ограничивали их перемещения, перестали брать на работу, выгоняли из городов. И в конце концов начали убивать. Даже спустя года он не понимает. Неужели они и его боялись? Подслеповатого, опирающего на трость и улыбающегося той самой понимающей всё на свете улыбкой? В тот миг, когда он увидел, как нож рассекает сонную артерию предлагающего цветы пожилого мыша, все его надежды рухнули и единственный выход, который он нашёл - сбежать в лес и жить в своей животной ипостаси. Ему удавалось скрываться от жестокости людей пять лет. Как бы люди не голосили о том, что каждый второй оборотень дичает, если находится в своей животной форме больше нескольких дней, это неправда.  Юнги находился в форме волка годами и подкосила его не дикость, а беспросветная душевная боль. Теперь он здесь, его уверяют, что не причинят вреда. Но так ли это? Он не знает. Что произошло за эти пять лет? Сколько оборотней осталось? В каком они сейчас положении? Безопасно ли находиться в городах? Всё это ему неизвестно, и он не готов доверять людям. Но оборотня он бы послушал. Осталось только выяснить, реален ли он или это всё было плодом его воображения.

***

Спустя пару дней его наконец выпускают из этой тёплой стеклянной клетки. Теперь в его распоряжении целая комната. Его волка вполне устраивает ворох одеял на полу, а обращаться он пока не планировал. Во-первых, он ещё слишком слаб. Во-вторых, его лечащий врач... попросил? - Господин-щи, извините, что разбудили. Мы видим, что вы нас понимаете и ваш волк не пытается взять над вами контроль, поэтому не могли бы вы пока не перевоплощаться? До полного выздоровления. В этой форме вы быстрее пойдёте на поправку. Вы же сами знаете, это не секрет, что иммунная система оборотней эффективнее человеческой. Мы не можем вам запретить, но это в ваших интересах, вы были в очень тяжёлом состоянии. Откровенно говоря, мы боимся, что перевоплощение на данным момент может привести к ухудшению состояния. Поэтому, пожалуйста, не могли бы вы ещё немного продержаться? Этот мальчишка начинал ему нравиться. Приходил каждый день, рассказывал о процедурах и состоянии Юнги по анализам. Он был спокоен и дружелюбен, а самое главное - снял бесячий воротник. Поэтому Юнги не стал фыркать и закатывать глаза, а лишь моргнул в согласии и лёг обратно спать. Он дремал, когда дверь открылась, послышался топот лап и напутствующее: - Только не слишком напористо, Чимин, ладно? Он только недавно очнулся, дай ему время. Тихое фырчание и недовольное перетоптывание стало ответом. Это тот лис? Ему всё же не привиделось, и он действительно существует? Резко открыв глаза, он видит то самое рыжее пятно, которое теперь принимает очертания. Тот, кого назвали Чимином, сидит в паре метров от него и внимательно разглядывает, не замечая, что Юнги уже не спит. Решив показать, что проснулся, Юнги мягко потягивается, вытягивает передние лапы, показательно принюхивается, осознавая, что перед ним действительно оборотень. Когда Юнги возвращает внимание на лиса, тот сидит и всё ещё гипнотизирует его лапы, смешно прищурившись и... хихикая? Он встречал много лисиц, но никто из них не смеялся. Тяфкали, лаяли, скулили. Это обычные их звуки. Но смех? Он даже не знал, что они так умеют. И вообще. Это он над ним смеётся?! Юнги возмущённо взрыкивает. Лис, встрепенувшись, настороженно смотрит на него пару секунд. А потом падает на пол, хихикая ещё громче.  Он издевается? Будь Юнги на его месте, он бы попытался поддержать. А этот... Это возмутительно! Да, у него подстрижена шерсть на передних лапах. Да, он пушится от шампуня, которым его помыли. Да, он выглядит забавно. Но это вовсе не повод так глумиться! Ладно. Он его понимает. Только поэтому до сих пор терпит этого нахала. Вовсе не потому, что в груди с каждым мигом становится всё теплее. Юнги был уверен, что убийство, случившееся на его глазах, развязало руки тем, кто не решался до этого. Он думал, что нет иного исхода, кроме исчезновения его расы. Было больно даже думать о таком. И он сбежал. От крови и грязи. От несправедливости и беспомощности. Его волк чувствовал тоску и горечь все эти годы. Он скорбел. И часто выл так громко, что Юнги до сих пор не знает, как на него не вышли охотники. А потом он затих. И перестал проявлять интерес к жизни и бороться. Мало ел, много спал, не обращал внимания, когда птицы вырывали шерсть для своих гнёзд. Он хотел умереть. Хотел закрыть глаза и не проснуться. Хотел перестать чувствовать эту раздирающую изнутри боль. В ту снежную бурю он был так близок, что до сих трудно принять то, что он всё ещё жив.  Однако сейчас он понимает, что совершил большую ошибку, решив, что точно знает, что произошло в мире, когда он покинул населённую местность. Ведь по его теории ни один оборотень к сегодняшнему дню не мог остаться выжившим. Но сейчас прямо напротив него катается по полу самое громкое из всех возможных опровержение. Такое яркое. Игривое. Приветливо задевающее своим хвостом волчий нос. Юнги нависает над рыжим клубком и пытается настойчивым взглядом передать, что пора успокоиться. Лис на секунду замирает, поворачивает голову и хихикает, глядя волку в глаза. Юнги думает, что этот лис просто какой-то дурной, и отходит от него на шаг. Вдруг это заразно. Он бы не хотел вот так вот кататься по полу и провести пол жизни в хиханьках да хаханьках. Он суровый мохнатый волк. С выбритыми лапами. Неужели этому Чимину действительно так смешно с того, как выглядят лапы Юнги? Вот уж не ожидал он такого знакомства. Что ж, если этот рыжий бесёнок продолжит смеяться над ним, он поймает его и побреет полностью. Картинка лысого шокированного лиса в голове полностью утихомиривает раздражение. Юнги с ухмылкой в глазах смотрит на эту дурилку. Ах, как жаль будет брить этот пушистый прекрасный хвост. Через пол часа он думает, что этого недостаточно. После того как Чимин закончил смеяться, он вёл себя спокойно минут десять. Ходил вокруг, разглядывал со всех сторон, валялся на полу по близости, пытался потыкаться носом в бок. Юнги расслабился, растянулся в своём гнёздышке и прикрыл глаза. И практически сразу почувствовал тёплую тяжесть на своей спине, покусывание правого уха и довольно урчание. Тяжело вздохнув, он попытался сбросить наглеца. А потом ещё раз. И ещё несколько. Пока не понял, что у него нет шансов против пышущего здоровьем и явно получающего удовольствие Чимина. Юнги и без дополнительного веса быстро уставал, а тут ещё эта туша сверху. Не прошло и нескольких минут, как он вымотался. Этот ржавый кусок шерсти так уцепился за него, что Юнги отказывается думать о нём, как о лисе, и уж тем более как о Чимине. Это клещ! Мохнатый рыжий клещ! Сделав ещё несколько провальных попыток, Юнги со смирением ложится. Пусть этот клещ делает, что хочет, у Юнги по расписанию обеденный отдых. Уже сквозь сон он слышит: - Господи, Чимин! Почему ты на нём распластался?! Он слишком слаб для такого! Юнги сонно думает о том, что не так уж сильно эта малявка на него и давит, нечего его таким слабаком воспринимать... Чимин похоже думает также, потому что только еле слышно пофыркивает и не двигается от слова совсем. Но спустя пару секунд слышится уже более серьёзное: - Я знаю, что ты не спишь. Либо ложись рядом, либо выходи. Он не твоя лежанка, ей-богу! Юнги чувствует внутреннее сопротивление, когда чувствует, как тот с него спрыгивает. Его волк не хочет, чтобы он уходил. Да и сам Юнги тоже. Как бы Чимин не нарушал его личные границы, с ним намного комфортнее и спокойнее. Он и заснул намного быстрее, чем обычно, потому что рядом с другим оборотнем чувство настороженности уменьшилось в разы. И теперь его заставляют уходить? Юнги медленно поднимает голову, готовый высказать своему врачу всё недовольство через взгляд, но натыкается взглядом на рыжую мордочку. А. Он не собирался уходить, верно? Хотел лечь рядом? Юнги перекатывается на бок, располагаясь удобнее и освобождая место для лиса. Чимин прыгает к нему на пледы, сворачиваясь рядом небольшим клубочком и довольно уркает. Уткнувшись в его шёрстку, Юнги понимает, что таким умиротворённым не чувствовал себя уже очень давно. Тихое сопение, мерно вздымающаяся грудная клетка и невесомый цветочно-медовый аромат. Ему так хорошо, что, кажется, он уже даже не против лисьих подтрунивающих хихиканий.

***

С выводами он, конечно, поспешил. Как и его врач, который, наблюдая, как волк прощает Чимину все выходки, увидел в этом хорошую возможность для реабилитации, о чём тут же поведал Юнги. Всё началось как обычно, с порядком поднадоевшего «Господин-щи!». Но кое-что было другим. Взгляд, обращённый на него, больше не был полон печали, а на лице присевшего перед ним парня сияла улыбка. Юнги так и не понял, что именно его так сильно обрадовало. То ли то, что лис остался целым и невредимым, то ли то, что Юнги не сошёл вчера с ума. После получаса хвалебных «я так вами горжусь!», «вы такой молодец!» и «никто не ожидал таких хороших результатов», он всё же перешёл к сути. Чимин будет жить с ним в палате. Врач назвал это полезным взаимодействием, сказал, что Чимин поможет ему вновь социализироваться. И несмотря на то, что Юнги не был против общения со вторым оборотнем, постоянное нахождение с Чимином звучит как авантюра. Ещё вчера Юнги понял, что энергии у лиса столько, словно его питают все солнечные батареи со всей планеты, а в попе у него не то моторчик, не то шило, что постоянно требует двигаться. Тяжкий выдох вырывается сам по себе. Нужно набраться сил.

***

Когда рядом с ним появляется большая жёлтая лежанка в виде солнца, много мягких игрушек и мягких одеял, Юнги понимает, что кем бы Чимин ни являлся в этом центре, его любят. Возможно, даже перебарщивают, - думает Юнги, когда в палате появляются многоэтажный домик с прикреплённым к нему гамаком, несколько помостов и простых лежанок. Всё это время вслед за медицинскими работниками, носится довольный Чимин, перетаскивающий какие-то мелкие безделушки  и то и дело в ответ на свои потяфкивания получающий поглаживания между ушек и ласковые улыбки. Когда помещение больше напоминает комнату игр, а довольный лис покачивается в гамаке, Юнги думает о том, сказали ли Чимину, что у него есть определённая задача. Потому что пока тот выглядит, словно находится на курорте. Не хватает только коктейля рядом и шума волн на фоне. Что вообще должно происходить? Ему сказали, что Чимин должен помочь ему в восстановлении, но что именно тот должен делать остаётся загадкой. Может, он уже начал осуществлять план? Юнги должен брать с него пример и тоже залезть в гамак? Он скептически оглядывает висящую неподалёку небольшую тряпочку и решает, что даже его истощённая версия самого себя порвёт всё к чертям. Что ж, если бы его врач хотел, чтобы Юнги делал что-то определённое, то он бы, вероятно, сказал, верно? Видимо, само нахождение второго оборотня в одном пространстве должно каким-то образом помочь. Юнги не совсем понимает, но парнишке в смешной униформе доверяет.

***

Чимин не отходит от него ни на шаг. Единственным исключением становится момент, когда у него берут кровь на анализы. Лис в эти моменты поскуливает за дверью, потому что первый раз так сильно беспокоился, что снёс штатив с пробирками. С тех пор его не пускают внутрь, даже несмотря на жалостливые глаза и пригнутые к голове ушки. Медсестра на это эмоциональное давление не ведётся, так что каждый понедельник они выслушивают отчаянные серенады за дверью. Остальное же время он всегда рядом. Когда Юнги спит, Чимин сопит под боком, уткнувшись носом в волчью шерсть. Когда гуляет, Чимин составляет ему компанию и чаще всего представляет из себя хаотичное бедствие. Он бегает вокруг Юнги, покусывает волка за бока, прыгает на него, катается на нём, делает всё то, за что Юнги бы покусал любого.  Сначала он, конечно, ворчал и пытался уйти от такого навязчивого внимания, но спустя несколько дней понял всю бесполезность своих попыток и принял свою судьбу. Эти искрящиеся весельем глаза делали его слишком слабым перед их обладателем. С каждым днём он всё яснее начинал понимать, что что бы Чимин ни сделал, он спустит ему это с лап.  И это становится поводом для рефлексии перед сном. Да, его зверь никогда не был агрессором. Да, он всегда старался избежать конфликтов. Но он никогда не был тем, кому нравится такой тесный контакт, и всегда останавливал нагло пытающихся влезть в его личное пространство. Бывало даже рычал на особо одарённых. А сейчас он не просто позволяет, но ещё и не чувствует ничего похожего на раздражение. То, что он ощущает, больше похоже на тихое наслаждение. Это шокирует. Настолько, что он начинает наблюдать за собой ещё внимательнее. И понимает, что упускает что-то очень важное, когда Чимин в очередной раз пристраивается рядом во время еды и подворовывает Юнгиево мясо. Потому что его волк вместо того, чтобы рыкнуть и тыкнуть наглую рыжую морду в миску поменьше, с удовлетворением и гордостью смотрит на сыто причмокивающего лиса. Это странно. Хоть он уже набрал часть потерянной мышечной массы, его прежняя форма всё ещё далека, и каждый приём пищи для него важен. А его волк вот запросто отдаёт свою еду. Ещё и виляет хвостом, когда видит как лис щурится от удовольствия. Есть только одно разумное объяснение, но Юнги его игнорирует, предпочитая думать, что его волк слегка соскучился по общению с представителями своей расы. Осознание ударной волной накрывает Юнги, когда он ловит себя на желании зарычать на одного из работников фонда, играющего с Чимином в салки. Хочется остановить их, выпроводить за дверь этого кудрявого парнишку и охранной скалой загородить лиса собой. О, великая Луна... Его волк... Его угрюмый волчара, с головы до ног покрытый шрамами, всё ещё худой и с частично отсутствующей шерстью, выбрал Чимина своей парой. Глупец. Даже в лисьей форме понятно, что Юнги ему в подмётки не годится. Чиминова шерсть мягкая и яркая, на свету переливающаяся от медово-рыжевого к багряно-красному. Глаза словно солнечные блики, сверкают и ослепляют своей красотой. Юнги знал, что нельзя в них долго смотреть, слишком уж завораживающие, но справиться с собой не мог и пропадал в светлых омутах день за днём. А его милые черные носочки на лапках... Юнги чуть не умер от смущения, когда спросонья начал вылизывать очаровательные лапки перед своим носом, а потом наткнулся взглядом на широко раскрытые глаза и мгновенно проснулся.  Всё в этом лисе было прекрасным. В то время как Юнги выглядел в лучшем случае сносно. Он знает, что стал выглядеть лучше, чем тогда, когда сюда попал. Уже не напоминает оживший мохнатый скелет. Но разве этого достаточно? Юнги уверен, что нет. Но волк даже не пытается внять его домыслам, он свой выбор сделал. Юнги уже представляет, как сильно по нему ударит, когда Чимин заметит его заинтересованность и откажет. То, что он может нравиться лису, Юнги не рассматривает даже как вероятность. Он просто игривый нежный лисёнок и находится рядом с ним, потому что это рекомендации врача. Может, он бы хотел чем-то другим заниматься, а не день за днём тормошить волчью задницу. Решив понаблюдать за лисом, он пытается выловить хоть какие-то намёки на дискомфорт и желание уйти от него. Но Чимин не выглядит несчастным. Он искрится от радости, когда ему удаётся застать волка врасплох, цапнуть за хвост, а после сверкать лапками, наворачивая круги по парку. Всё также много хихикает над ним. Расслабляется, уткнувшись в волчью шею, словно это самое безопасное место. И так часто покусывает Юнги, что ему начинает казаться, что это что-то значит. А он потом уезжает. Проснувшись в то утро, Юнги не ощутил рядом привычной мягкости. Никто не урчал и не тыкался в его морду носом, домики и гамаки были пусты. Однако оборотень в комнате был, его присутствие ощущалось также бесспорно, как и игрушка, уткнувшаяся в бок Юнги. Сонный мозг медленно сопоставлял эти несколько пазлов в единую картину, и когда волк наткнулся взглядом на завёрнутого в оранжевый плед парня, его закоротило. Он сидел неподвижно, обняв колени и покусывая губы. Маленький и тревожный, подумавший, что Юнги может его не узнать. Волк фыркает. Абсурд. Он эти глаза во снах видит.  Тогда он ещё не знал, что Чимин пришёл попрощаться, поэтому был в недоумённом оцепенении. Он не понимал, нужно ли ему обращаться, относится ли это как-то к его реабилитации и почему Чимин ничего не объясняет. В конце концов, Юнги надоело повисшее в комнате напряжение, и он осторожно боднул подрагивающую коленку. Этот день остался в памяти Юнги мягкими ладошками, поглаживающими его напряжённую шею, грустной улыбкой и тихим обещанием вернуться. Дни без Чимина тянулись долго. Без лиса было слишком тихо. Слишком пусто. Слишком тоскливо. Так, словно из его жизни украли солнце и оставили в кромешной тьме. В волчьем обличии это чувствовалось в стократ хуже, зверь считал, что его бросили и горестно выл. Спустя неделю Юнги это надоело. Он несколько лет жрал коренья и пил из луж, а ноет как щенок, которого оторвали от материнской груди. Поэтому, как только его врач к нему пришёл на очередной осмотр, Юнги начал пытаться донести до него свой вопрос. До этого дня он считал Тэхёна смышлёным, и был уверен, что тот быстро его поймёт. Но после десятков неправильных теорий, Юнги начал сомневаться и в первом, и во втором. Когда Юнги тронул лапой сначала свою грудь, а потом Тэхёнову и увидел, как глаза того расширились и засверкали, он был уверен, что близок к успеху. Но громкое «О, Луна! Господин-щи, вы показываете мне, что мы друзья?!»  опустило его на землю. Мотнув головой из стороны в сторону, он попытался вновь. Однако на попытку встать на задние лапы Тэхён лишь недоуменно свёл брови. А на демонстрацию сил и хорошего состояния спросил лишь не хочет ли оборотень на прогулку. Разочарованно выдохнув, Юнги уставился на своего умного, но в то же время такого глупого врача. Тот смотрел на него в ответ задумчиво и уже пару минут не делал никаких предположений вслух. Стукнув пару раз пальцев по губам, он хмыкнул и вышел из палаты. В замешательстве гипнотизируя дверь, Юнги старался придумать, как же ещё подать знак. Но Тэхён вернулся раньше, чем хоть какая-то идея показалась  стоящей. Врач нёс ватман с написанным алфавитом. - Я плох в шарадах, но всё же понял, что вы что-то хотите мне сказать. Наконец-то.

***

Первые минуты после перевоплощения были отвратительными. Кости ломило, мышцы звенели от напряжения, содержимое желудка так и просилось наружу. Юнги знал, что будет неприятно, и терпеливо давал себе время для адаптации. Понемногу боль сходила на нет, картинка перед глазами становилась яснее, а эмоции волка тише. - Больше никаких «Господин-щи». Использовать слова ощущалось непривычно. Голос звучал хрипло, низко и, кажется, слегка пугающе, судя по напряжённому выражению лица Тэхёна. Прочистив горло, Юнги попробовал вновь: - Просто Юнги. Я хоть и выгляжу потрёпано, но старше не намного. Гортань саднило, но с каждым новым словом речь становилась ровнее и размереннее. Это несомненно радовало. И не только его. Тэхён понемногу расслаблялся, но всё ещё поглядывал с опаской. Что ж, понять его можно, несколько недель заниматься лечением и восстановлением, а потом первым делом услышать претензию... Юнги бы тоже ощущал себя некомфортно. Чувствуя потребность показать своё искреннее отношение, он расслабил плечи, приподнял уголки губ и постарался сделать тон голоса мягче. - И спасибо. За всё. Это стоило сказать первым, но то обращение так меня раздражало, что я не смог сдержать порыв. И вот тогда наконец Тэхён отмирает, переставая напоминать статую. Улыбка расползается на его лице, а он сам делает несколько шагов навстречу уже одевшемуся Мину. - Рад познакомиться, Юнги-щи! Вы даже не представляете, как мне приятно слышать и видеть вас в здравии! Тэхён экспрессивно размахивает руками и едва не подпрыгивает на месте от переполняющих эмоций, чем вызывает у волка фырканье. Уж от кого, а от своего врача он такого предательства не ожидал. Разве не был он образцовым пациентом, не откусив ему голову во все те разы, когда тот проводил все эти дурацкие манипуляции?! Всего несколько минут прошло, а он был позабыт. Возмутительно... Юнги решает не мешать своему волку и дать время подраматизировать, пока он займётся насущными проблемами. - Я тоже рад, Тэхён-щи. Хотелось бы многое обсудить, но для начала не помешало бы утолить голод. Буду благодарен, если покажете мне, где здесь можно поесть, будучи человеком. Пока они идут до местной столовой, Тэхён показывает ему места для коворкинга и групповой терапии, спортивный зал и бассейн. Кое-что он уже видел, что-то - видит впервые, и ему правда интересно, но есть хочется всё сильнее. Благословением становится громогласное урчание его живота, разнесшееся эхом и оповестившее всех находящихся рядом об удручающем положении своего хозяина. Тэхёна в том числе. Сначала он замер на месте, а несколько мгновений спустя так стремительно покраснел, что Юнги стало даже страшно за его душевное состояние. - Извините, Юнги-щи, я так увлёкся! Пойдёмте скорее в кафетерий! И унёсся со скоростью пули. Благо волчьи рефлексы не подвели, и Юнги успел последовать за своим неловким экскурсоводом. Вскоре они оказались в раю. По крайней мере, так это место назвал  вмиг забывший о своих обидах волк, завидев разнообразие предлагаемой еды на вывесках. Мясные вырезки, гарниры, супы, закуски и много всякой всячины. Глаза разбегались, слюна скапливалась, а киты в животе завывали громче и громче. Выручил его Тэхён, заказавший два базовых обеда. Юнги был ему благодарен. Волк ворчал. Перед тем, как им принесут еду, у них было минут пятнадцать, и Юнги решил использовать их, чтобы узнать хоть часть ответов на свои вопросы. После того, как его состояние улучшилось и ему позволили выходить за пределы палаты, он понял, что этим людям можно доверять. Это стало очевидным, когда он увидел других оборотней, как они себя ведут, как к ним относятся, как о них говорит персонал центра. Он наблюдал, делал выводы и решил довериться. - Расскажите мне, что случилось после убийства оборотня. Это произошло на моих глазах, и я сбежал в лес сразу после этого, так что не знаю ничего из того, что происходило после. Тэхён отвечает не сразу. Его взгляд соскальзывает к окну и устремляется вдаль, выдавая задумчивость. Глубоко вдохнув и выдохнув, он вновь сосредотачивает своё внимание на Юнги. -  За время, что вы были в лесу, произошло многое. То убийство стало тем, что встряхнуло весь мир. Даже самые ярые противники оборотней онемели, они открещивались от убийцы до последнего, пока на суде присяжных тот не начал с ухмылкой цитировать самые популярные оборотнефобские тезисы. Это стало началом конца подобных взглядов. Никому не хочется быть отождествлённым с преступником. В то же время всё больше людей и оборотней присоединялись к нашей, тогда ещё небольшой организации. Мы и до этого отстаивали ваши права, но нам не хватало юристов, волонтёров, да и сами оборотни сначала присоединялись с опасением. Но вот мы здесь - ваши права защищены на законодательном уровне, и если кто-то их нарушит  - столкнётся с правосудием. Я бы мог сказать, что всё случилось наилучшим образом, да только кадры с тускнеющими голубыми глазами встают горьким комом в горле. Юнги видит искренность в его слезящихся глазах и не позволяет себе усомниться в правдивости. То, что он услышал - вариант, о котором он даже не подумал. Он чувствует, как в сердце начинают всходить ростки разочарования в себе, и давит их. Нет. В этот раз он не скатится в апатию. Да, он ошибся и несколько лет провёл вдали от общества по своей глупости. Но есть ли смысл сейчас зацикливаться на этом? Только закопается снова в пучинах самобичевания... - Я думал, что всё сложится гораздо хуже, рассматривал только плохие и наихудшие варианты, так что то, что вы рассказали, для меня звучит как сказка. Не уверен, что готов слушать подробности, мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Тэхён понимающе кивает и предлагает приступить к обеду, который им принесли несколько минут назад. Наваристый мясной бульон теплом оглаживает стенки желудка, и Юнги довольно прикрывает глаза. Горячая человеческая еда. Он скучал по этому. Не то чтобы ему не нравилось, чем кормили его в волчьем обличии, но разница всё же огромная. Он ест медленно, тщательно прожёвывает, наслаждаясь каждым мгновением, и поэтому не удивляется, когда Тэхён доедает быстрее. Сидеть и смотреть, как ест оборотень, ему, видимо, показалось скучным, потому что почти сразу он спрашивает, что ещё Юнги хотелось узнать. - Расскажешь, где сейчас находится Чимин? Тэхён удивлённо посмотрел на него. - А вы разве не знаете? Юнги даже задумался не мог ли он пропустить такую важную деталь пока горевал из-за скорого расставания. Покопавшись в памяти, он вычленил то немногое, чем с ним поделились. - Он сказал лишь то, что это важно и может затянуться на какое-то время. - Что ж, в этом он прав. Начну, пожалуй, с того, что одно из направлений нашей деятельности - мониторинг лесной территории на выявление оборотней, которым нужна помощь. Недавно нам поступило сообщение от жителей с северных окраин о странном белом волке, которого они случайно заметили недели две назад. Он притащил под дверь их местному лекарю сову с переломанным крылом и нелепо врезался в край забора, перебудив всю деревню. Мы уверены, что это оборотень, так что отправили туда поисковую группу сразу же, как узнали. А Чимин как наш главный компас. Основная проблема в том, что волк на грани смерти и нужно действовать предельно осторожно, чтобы он не посчитал это погоней и не потратил последние силы на попытку бегства... - На меня вы также вышли? Кто-то сообщил? - Да. За вами издалека наблюдал лесничий, и ваше поведение в последнее время навело его на мысли обратиться к нам. Он позвонил к нам на горячую линию, и ребята выехали в тот же день. Сначала все боялись, что мы можем не успеть, а после - что вы не выкарабкаетесь. В первую неделю мы каждый день собирали консилиум, чтобы ничего не упустить и вовремя отреагировать при необходимости. Чимин вообще...Ох, не уверен, что стоит это говорить, но вы, наверное, помните? Он, честно говоря, каждый раз переживает за оборотней, которых мы выхаживаем, но до вас он ещё ни разу ни к кому в кювез не залезал... Юнги застыл в замешательстве. Что такое кювез? О чём вообще говорит Тэхён? Чимин к нему куда-то залезал? Это нельзя было делать? Что это всё значит? - О нет. Вы этого не помните, да? Чимин меня убьёт... Так много вопросов и один Тэхён, который засунул себе в рот оставшийся кусок булочки, лишь бы не отвечать на вопросы. - Ладно, Тэхён-щи, намёк понят, но мы к этому ещё вернёмся, а пока приятно не подавиться. Юнги не хотел, чтобы это звучало как угроза, но судя по закашлявшемуся Тэхёну, прозвучало жутковато, а не забавно, как он планировал изначально. Кажется, общаться он тоже разучился...

***

Шла третья неделя отсутствия Чимина и вторая после обращения. Юнги уже начали посещать навязчивые мысли о том, чтобы отправиться на помощь. Он ведь тоже волк, так что уверен, что быстро сможет найти к тому подход. Единственной преградой был Тэхён, чей ответ на подобное предложение предугадать было несложно. Он как курица-наседка следил за его состоянием и периодически поджимал губы и хмурился, когда наблюдал за особо интенсивными тренировками. Это он зря, конечно.  Отрицать своё плачевное состояние в момент, когда его только нашли, Юнги не собирается, но прошло уже два месяца. Он благодарен всем причастным к его лечению, они его вытащили из лап смерти, восстановили до жизненного минимума, теперь в игру вступают они с волком. Юнги знает потребности и возможности своего организма, он чувствует, что грань пройдена и участие врачей больше не обязательно. С каждым днём он чувствует себя лучше, восстановление идёт само собой, от него лишь требуется хорошо питаться, спать и дать телу вспомнить о силе, которая в нём дремлет. Когда на очередном осмотре Тэхён с удовлетворением смотрит на пришедшие в норму анализы, Юнги ему напоминает, что он к тому же ещё стабильно набирает вес и чувствует себя всё лучше, намекая на то, что уже не нуждается в таком пристальном внимании. Соглашается выписать он его только с условием, что Юнги будет регулярно приходить на контрольные осмотры. А учитывая тот факт, что общежитие центра находится неподалёку, это условие было довольно просто выполнимым, так что Юнги сразу согласился. А вот волк до последнего не хотел покидать место, где всё ещё витал феромон лиса, поэтому Юнги пришлось пойти на уступки и стратегически взять на время игрушку, от которой сильнее всего пахло цветами. Незамеченным это естественно не осталось, но комментариев, слава Луне, не последовало, лишь смеющийся взгляд Тэхёна провожал его до самого выхода из центра. Общежитие ему показывал один из сотрудников центра, с которым он сблизился, пока они занимались восстановлением документов. Они общались по-деловому, пока не заговорили о работе. Юнги рассказал, что преподавал в музыкальной школе, а в свободное время занимался созданием треков. Хосок в тот момент заискрился и начал в ответ тараторить, что у него есть студия, и ему давно хочется услышать мнение разбирающегося человека о паре треков. Так их общение стало напоминать дружеское. Потому, когда он поделился с Чоном своими планами, тот, не задумываясь, вызвался ему помочь.

***

Он видел, что среди оборотней, которые приходят в центр, есть дети. Понимал, что находятся они здесь не просто так. Но когда впервые увидел дрожащего сжавшегося в комок от громкого звука рысёнка, не смог пройти мимо. Присел рядом и тихонько напевал успокаивающую мелодию пока рысёнок не посмотрел на него без пелены перед глазами. Тогда ему в голову и вспомнилась идея, над которой он размышлял несколько лет назад.  Когда он работал учителем музыки, нередко замечал, что у неё есть терапевтический эффект. Музыка не просто снижала стресс и тревожность, она также позволяла понять чувства, упорядочить мысли в голове, легче рефлексировать на тяжёлые темы. Нет, он не экспериментировал на своих учениках, но так уж сложилось, что они тянулись к нему, открывая свои души и делясь тяготами. И он помогал как мог. С помощью музыки.

***

-  Я набросал примерный план занятий и перечень необходимого оборудования. Хочу сразу отметить, что в первое время нам хватит комнаты и музыкального проигрывателя. Рассказывая свой концепт, Юнги слегка опасался, что коллектив психотерапевтов будет против такого наглого вмешательства со стороны только недавно оправившегося оборотня. Однако его краткий пересказ был встречен не злыми остротами, а тёплыми улыбками и поддерживающими кивками. Никто не ставил под сомнение его предположения об исцеляющих свойствах музыки. Более того - музыкотерапия существовала и никто не был против её включения в реабилитацию детей. - Ещё Авиценна использовал музыку в лечении заболеваний нервной системы, вам не нужно уговаривать нас в это поверить, Юнги-щи. Мы будем рады вашей помощи, не сомневайтесь. Центр дал добро на звукоизоляцию одной из комнат, выделенных для группой терапии, и на следующий день Юнги и Хосок уже принялись за работу. И несмотря на то, что у Хосока уже был опыт, провозились они с этим несколько дней. А после ещё приводили помещение в опрятный вид, расставляли мебель и музыкальные инструменты. Юнги мог бы сказать, что все его мысли были заняты подготовкой к занятиям. Но это было бы неправдой. Он сильно скучал, и всё вокруг напоминало ему о лисе. Солнечный луч, стреляющий прямо в глаз. Играющие в пятнашки дети. Тёплый плед на плечах. И потому он начал бегать по утрам и вечерам, загружать себя физически так, чтобы силы оставались только на душ перед сном. К концу второй недели такого режима настолько вымотался, что уснул в кафетерии. А проснулся от нежных поглаживаний по волосам. Настолько приятного пробуждения у него давно не было. Насыщенный цветочный запах был таким сладким, что Юнги даже не осуждал своего волка, расплющенного от ощущения эйфории. Он бы ещё долго продолжал делать вид, что спит, наслаждаясь тем, как его волосы перебирают миниатюрные пальчики, но его подвёл собственный организм. Мурашки не просто пробежались, они устроили челночный бег по его коже. Пальчики в волосах замерли, а потом и вовсе исчезли. Ругаясь на самого себя, Юнги нехотя разлепил глаза и повернул голову в сторону, где предположительно должна была находиться причина его блаженного состояния. Причина полыхала алыми щеками и неловко топталась на месте. Что случилось с безбашенным лисом, который при каждой возможности запрыгивал на него и кусал за уши? Он настолько ошарашен тем, как Юнги выглядит в человеческом обличье? Если говорить начистоту, Юнги не так представлял эту встречу. В его мыслях Чимин заставал его во время тренировки, с мокрой футболкой, очерчивающей вернувшийся мышечный кор, с горящим взглядом и ощущением силы в феромоне. Или же во время занятий с детьми, когда они все вместе старались создать мелодию или рисовали свои эмоции во время прослушивания или делились ассоциациями на эту или иную музыку. Да в любой момент дня он выглядел лучше, чем сейчас - заспанный, отёкший, с взлохмаченными волосами и отпечатком от стола на щеке... - Привет? Что ж, раз Чимин ещё не убежал от него и даже пытается начать диалог, значит всё не так страшно? Решив, что пора выходить из аморфного состояния, пока Чимин не надумал себе лишнего, Юнги плавно выпрямился и улыбнулся так тепло, как только умел. - Привет, цветочек. Я скучал. И вот теперь Юнги лиса узнаёт. На его лице появляется широкая улыбка, глаза щурятся, феромон радостными вспышками наполняет пространство ярким цветением. А сам Чимин налетает на него с крепкими объятиями, тут же начиная щебетать о новостях. - Я тоже скучал! Но Намджун, ой, ну, волк, которого мы искали, такой умный, но такой неуклюжий! Сначала пытался убежать и упал в овраг, потом рычал и чуть не подавился слюной, потом отмахивался от еды и облил всего себя. Ещё и прятался долго от нас, мы очень переживали за него. Сейчас он, кстати, находится в ближайшем центре помощи оборотням, куда мы его доставили. Проходит лечение, идёт на поправку. Так что всё хорошо закончилось! Правда, времени потратили много... Юнги с этим согласен. Очень много. По мнению очнувшегося волка -непозволительно много. Хотя сейчас это словно не так уж и важно. Ведь этот хаотичный лисёнок, забравшийся на его колени и вцепившийся так крепко, будто это не он, а Юнги отсутствовал всё это время, выбивает все посторонние мысли из головы. Юнги хочется просто остаться в этом тёплом мягком моменте, обнимать единственного и неповторимого рыжего пушистого клеща, чувствовать, как лисий феромон с каждым мигом становится всё слаще и слушать истории, нашёптываемые засыпающим Чимином. И когда уставший лис ожидаемо засыпает, Юнги может лишь отнести его в комнату отдыха для персонала, аккуратно опустить на постель, укрыть пушистым одеялом и, отыскав любимую Чиминову игрушку, положить её рядом. Будет ли это нормальным, если он останется и будет любоваться спящим лисом? Дождаться ли, когда он проснётся, или не смущать своим присутствием при пробуждении? Начать ухаживания сразу или подождать, когда Чимин отдохнёт после возвращения? Так, глядя на своё персональное солнце и размышляя о правильной последовательности действий, Юнги понял, что единственное, в чём точно уверен - он сделает всё возможное ради того, чтобы Чимин сиял от радости каждый день. И хихикал. Без этого уже никак. Его волк действительно заражён в самое сердце с самых первых лисьих хиханек. И лекарство только одно - «хи-хи» одного конкретного лиса.