Авторы в мире ФПЕ

Солнечный день. Абсолютно спокойный, без суеты и непривычной тишины. Авторы проснулись у себя дома и их голова раскалывалась. Они ничего не помнят, или же небольшими обрывками и очень мутно. За окном пели птички, трава была зелёная, на улице ходило множество существ, ездили машины и так далее... В школе тоже.. довольно шокирующие изменения. В класс заявились живые Энгельс, Скелл, Аксис, Тыквич совсем целёхонький и Виша. Все они вели себя так, будто последних недель ада просто не существовало. Виша весело болтала с подругами, поправляя бумажные рукава формы, а Аксис, на чьей шее еще вчера красовалась мертвая петля, теперь спокойно листал учебник. Никаких шрамов, никаких цепей, никакой крови. Чистый лист. Фабричные настройки. ​Лант, Реабилитатор и Пэнни сидели за своими партами, чувствуя себя чужаками на этом празднике жизни. Голова у всех троих раскалывалась, а в мыслях путались фантомные, пугающие обрывки стертого прошлого. Пэнни молча смотрела на оживших одноклассников своими неоново-зелеными глазами, и её кислотные подтеки казались ярче обычного. Из её памяти вымыло все детали, но осталось одно липкое, гнетущее ощущение: что-то здесь глубоко неправильно. ​Тут же в классе сидели и остальные. Зансод хмуро подпирал подбородок рукой, сверля взглядом чистую деревянную парту — на его кулаках не осталось и следа от недавней драки, но внутри него почему-то росла непонятная, глухая злость, будто у него отобрали какую-то важную победу или месть. Рядом сидел Цепиш, живой и здоровый, лениво перелистывая тетрадь, хотя его взгляд то и дело испуганно метался по сторонам, словно тело подсознательно помнило, как его швыряли в стену. Атонуч, Оливер, Зип, Эдвард и маленький Чип тоже были здесь, ведя себя как обычные школьники, полностью забыв про подвал, цепи и побег вглубь леса. В углу класса забился Севен, напряженно вглядываясь в окно. ​Даже Карри сидел на своем месте, растерянно проверяя свои карманы. Никаких датчиков, никакого продвинутого оружия и снаряжения — ничего. Он чувствовал себя пустым, словно из его памяти стерли важнейшую миссию. ​Вдруг дверь класса с грохотом отворилась, заставив всех вздрогнуть. ​В класс вошел Хаос. Беловолосый альбинос выглядел непривычно дико, даже для своего обычного состояния. Гогглы на макушке съехали набок. Он замер в дверях, тяжело дыша, и его безумный взгляд сразу же метнулся по партам. Он искал Рубина. Искал длинные блондинистые волосы с розоватыми прядями, искал эту раздражающую, но такую родную ухмылку, заколку-кролика... Но парта была пуста. Рубина не было в этом мире. Он... пропал. ​Следом за Хаосом в класс зашла Нова. Сестра Рубина выглядела бледной, потерянной и напуганной. Она робко оглядела класс, надеясь увидеть брата, но, наткнувшись на пустое место, тихо прошептала, едва сдерживая дрожь в голосе: Но.— Его здесь нет... Хаос, его нигде нет. Что вообще происходит?.. ​Хаос её даже не услышал. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, когти до крови впились в бумажные ладони, а в груди закипала дикая, первобытная ярость. Он ничего не помнил про Никки, про её терминал и про то, что Рубин прямо сейчас заперт в... Но на уровне их больной, извращенной связи Хаос чувствовал — у него вырвали душу. У него отобрали то, что принадлежало только ему. ​Зансод, Карри и Реабилитатор одновременно подняли головы, глядя на тяжело дышащего альбиноса. Они не помнили Рубина, но, глядя на то, как Хаоса буквально трясет от подступающего безумия посреди мирного класса, вся команда инстинктивно напряглась. ​Третий акт начался. И этот фальшивый покой долго не продлится...