Наследница

День. Такой же, как и вчера, и позавчера. Уныние и тишина. Чистое небо, мягкий ветер. Острые шпили гор и мазки редких деревьев. Можно сказать "красиво". Ха Соль не ощущала ничего. Прежде Наставница бы похвалила её за холодный разум и мёртвое сердце. Увы... Ученица Владычицы Тихой ночи больше походила на косо вырванный гриб, отделенный от микоризы и брошенный, чтобы высохнуть. Для такого мусора теперь ничего и не важно. Так... Она просто не оправдавшая надежд и усилий неблагодарная не-ученица. Отвержение самого дорогого человека прошло бы менее болезненно, если бы Ха Соль не чувствовала вины, стиснувшей грудь и придавившей взгляд в пол. Она же оставила людей Тихой ночи. А как таких личностей принято называть..? Солнце сегодня светило ярко. Богомерзкая псина тёрлась о ноги, звонко тявкала, пытаясь обратить внимание молчаливой госпожи. Ха Соль же не ощущала ничего и одновременно столь много, что разум не справлялся. Она едва ли помнила день, когда Наставница нашла её и забрала из ада. Небо было серым из-за смога горевших домов, воздух напитан пылью и горечью. У неё болели содранные колени и жгуче, практически невыносимо — в груди. Кажется, она тогда кого-то потеряла. Навсегда. Лишь слабые маленькие ручки впились в её разорванные одежды точно так же, как и её в чужие. А перед глазами застыл образ — тёплый, далёкий и неживой. И среди разрухи патетически возвышалась Мастер. Белая, не тронутая ни сражениями, ни оттенком чувства. Красивая настолько, насколько и жестокая. Потом в череде ранних воспоминаний шла нескончаемая боль от тренировок, нескончаемые слёзы. Ха Соль было тяжело. Равносильно восторгу от похвалы её... матери. Как же редко она видела едва проскользнувшую на обескровленных губах довольную улыбку и того реже — практически невозможное "молодец". Это слово значило, что Ха Соль действительно постаралась на славу. Буквально вывернулась наизнанку, выудила из себя весь потенциал и волю и таки смогла достичь поставленной задачи. Стоило ли говорить, что ученица никогда не прыгала выше головы..? — Ты с ней слишком строга, сестра, — печально говорил Старейшина Юн, перебирая длинными пальцами по комунго, истёртому множеством битв. — И все равно недостаточно. Я гораздо мягче своего учителя. Её голос всегда звучал ровно, холодно. Ха Соль выучилась различать малейшую эмоцию матери. И потому, привыкшая к безэмоциональности, остро реагировала на других командиров Тихой ночи. Они никогда не скупились на расхваливание её навыков и старательности. Все как один. У них была игра — кто быстрее выведет Ха Соль на улыбку или злость. Подражавшая во всем Наставнице подросток зачастую проигрывала. Это веселило, казалось бы, взрослых мужчин. Очевидно же. И они устали от вечных тренировок и кровопролития. И они хотели обычной жизни. И права на неё не имели. Знание своей принадлежности к Тихой ночи всегда опускало с небес на землю. Ха Соль не стала исключением. И всё равно... Она всё равно влюбилась во врага, подвергла его опасности, а себя — ещё более ожесточенным тренировкам. Чтобы выбить дурь с придатками. Как показала практика, против природы не попрёшь. Даже если приходится делать выбор между двумя родными людьми. Человек тянется к человеку. Преимущенно, мужчина к женщине и наоборот. Особенно, если тот закрывает потребность в любви, признании, восхищении... Крик Са-Рёна всё ещё стоял в ушах. Ничтожество. Бесполезная неудачница. "Что может сделать та, что питает чувства к преемнику Северного Небесного клана, врагу Тихой ночи? Несовершенная Владычица не нужна. Госпожа сама приказала избавиться от ошибки". Ха Соль спрятала голову у коленей, закрывшись похудевшими руками. Псина заскулила. Она же делает всё правильно..? Настав... Белая ночь вот всегда поступает правильно. Даже в случае с ней. Что же ещё делать с больной веткой? Отрезать от остального дерева. Да, убить её это правильно. Так почему Ха Соль ещё жива? Это явно какая-то ошибка. Глупая прихоть Му Вона. Стоит ли исправить ситуацию? Чтобы Белая ведьма не беспокоилась, что её наследие, наследие Тихой ночи, окажется в руках Северного Небесного клана. Опять больно. Сердце словно вспороли и оставили воспаляться при любом упоминании дома. Где-то внизу гудел рой голосов. Мужчины разных возрастов таскали камни, доски, железо для строительства нового Северного Небесного клана. Ха Соль безынтересно следила за мельтешашими точками, едва различая знакомых. Глава Джин был среди них. Работая наравне с подчинёнными, он показывал своим примером, каким должен быть настоящий лидер. Несломимый, старательный, помнящий добро и мстящий за зло. Он нечто. Не чета ей. Разве Ха Соль достойна места подле него? Разве предательница, убийца, изломанная красивая кукла, просто кукла, никогда не человек, имеющий уголок в чьей-то душе, способен стать кем-то больше? Му Вон восхитителен. Силён и духом, и телом. Лучше бы она никогда с ним не встречалась — от неё ни пользы, ни добра не жди. Ха Соль поджала губы. Изнутри обдало жаром, горло свело спазмом. Больно. Лучше бы истязали её тело, выворачивали суставы, ломали кости, рвали мышцы, чем испытывать штиль и шторм, ригидность и остервенение в одно мгновение. Её рассудок устал и потому смолк. И опять завопил. И смолк. И... — Ха Соль. Му Вон стоял позади, взволнованный и сочувствующий. Госпожа Ын не обернулась, не находя духа взглянуть на него. Она далека от него так же, как от семьи, самой родной и самой беспощадной. Она посередине. — Ха Соль... — нежность не услышал бы только глухой, тоску — ещё и идиот. ...и она не в состоянии сделать выбор. Быть ли верной до конца или наплевать на всех и последовать за Му Воном? Молча сжалась. Лучше бы её не существовало. Тогда не случилось то, что случилось. Или лучше бы она осталась в бесплодных землях Тихой ночи, продолжала изничтожать кланы, нанятые её убить, или вовсе последовала за Мастером. Хорошо ничего не чувствовать. Хорошо отвечать злом на зло. Хорошо быть послушной. На плечи упала накидка, пропитанная запахом Му Вона. Глаза опасно заслезились. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, Ха Соль. Больно закололо в сердце. "Что же мне делать, мама... Му Вон?".