Несовместимы по контракту

Концерт в Токио был триумфом. Энергия SEVENTEEN была непревзойденной, фанаты пели вместе с ними каждую песню. Я стояла за кулисами, наблюдая за ними, и чувствовала гордость. Это была моя работа, мой успех. Но когда я смотрела на Синчоля, который с такой страстью выступал на сцене, я чувствовала и глубокую боль. Он был таким далеким, даже когда стоял в нескольких метрах.После концерта, во время прощания с фанатами, Синчоль снова обратился к публике. Его голос был громким и уверенным. —Мы хотим поблагодарить всех наших CARAT за вашу поддержку! Вы - наш свет! - сказал он, и фанаты ответили бурными аплодисментами. Затем он прибавил, его взгляд скользнул по мне, но остановился где-то у моего плеча —И мы также благодарны всей нашей команде, которая работает за кулисами, чтобы сделать это шоу возможным. Особенно нашему менеджеру Ким Даин, которая прилагает невероятные усилия, чтобы мы были в лучшей форме. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Это было публичное признание моей работы, но также и четкое разграничение "Наш менеджер".Никаких намеков на "роман", никаких "слухов". Это было холодное, профессиональное, но все еще какое-то болезненное признание. Он выполнил наш "лед и огонь" контракт на все сто процентов. Вернувшись в гостиницу, я пошла в свою комнату. Я была истощена, но не могла уснуть. Вдруг в дверь постучали. —Нуна, ты спишь?- спросили. —Нет, заходи, - я села на кровати. Он вошел и сел на кресло напротив. —Я просто хотел сказать... вы сегодня были оба очень крутые. Я улыбнулась. —Спасибо, Докем. —И еще,- он нерешительно заговорил. - Сынчоль-хен... он не хотел тебя обидеть на радио. Я думаю, что он просто... запутался. Я посмотрела на него. —Запутался? —Да. Он много думает о группе. О том, чтобы не подвести нас. А еще он... он очень ценит то, что ты делаешь. Он всегда говорит, что ты единственная, кто может держать нас в тонусе. И он очень злится на себя, когда не может... защитить. Последнее слово прозвучало так тихо, что я едва услышала его. Защитить. Он хотел защитить меня?Или себя?Или нас? —Спасибо, Докем, - я сказала. - Я это ценю. Когда он ушел, я осталась сама со своими мыслями. Сынчоль был сложным. Он был лидером, который чувствовал бремя ответственности.Он был человеком, который сделал свой выбор, даже если он был болезненным для обоих. И я была женщиной, которая сделала такой же выбор, отказавшись от чего-то, что пугало ее своей опасной привлекательностью. Утро принесло новые заботы. Подготовка к следующей части тура ,встречи, отчетность. Я снова погрузилась в рутину, но теперь у меня было другое чувство. Слова Докема, тот краткий взгляд Сынчоля, его признание моей работы – все это создавало странное эхо надежды. "Лед и огонь" – это был наш контракт. Но иногда даже лед и огонь могут встретиться, чтобы создать пару. И я чувствовала, что это только начало нашей истории, что-то гораздо сложнее, чем просто служебный роман.