Несовместимы по контракту

Тур по Азии был на грани истощения. Мы переезжали из страны в страну, из города в городе, меняя гостиницы и концертные залы. Мои дни состояли из проверок, согласований, решение непредвиденных заморочек. Ночи были короткими, прерывистыми, полными тревог. Я чувствовала, что работаю напределы своих возможностей. Каждый член команды был истощен, но я как менеджер, не могла себе позволить расслабиться. Сынчоль, казалось, был в похожем состоянии. Его лицо стало худее,под глазами залегли темные тени. Он продолжал быть безупречным лидером,но я видела, как ему это дается. Наши "деловые" разговоры становились все короче, а взгляды – все более отстраненными. Это было удивительно: чем ближе мы были географически, тем дальше казались эмоционально. Однажды утром, после очередного перелета, мы прибыли в Куала-Лумпур. Я чувствовала себя ужасно. Голова болела, желудок скручивалось, и я чувствовала, что вот-вот упаду. Однако нужно было встретить местных промоутеров и обсудить детали. Я сидела в лоби отеля, пытаясь сосредоточиться на документах, но слова расплывались перед глазами. Вдруг я почувствовала, как холодный компресс коснулся моего лба. Я подняла голову. Это был Сынкван. -Нуна, ты вся бледна, - сказал он тихо, его голос был спокоен. -Вот. Это поможет. Он сел рядом со мной, держа пакетик льда, завернутый в салфетку. -Спасибо, Сынкван, - прошептала я, чувствуя, как холод распространяется по моих висках. - Я просто немного устала. Это не просто усталость, - он покачал головой. - Сынчоль-хен волнуется. Он просил меня проверить тебя. Я с удивлением посмотрела на него. Сынчоль? Волнуется? Я не видела никаких признаков этого. - Почему он сам не пришел? – спросила я, чувствуя укол обиды. Он вздохнул. - Ты же знаешь хена. Он не любит показывать слабость. Но он видит все. Он всегда видит, когда кто-то страдает. Эти слова задели меня за живое. Он не любит показывать слабость. Он скрывает свои чувства, как и я. -Он сказал, чтобы ты отдохнула, - продолжил Сынкван. - Мы можем справиться с промоутерами. Ты должна восстановиться перед концертом. Я смотрела на него. Его покой, его забота – это было то, чего мне так не хватало. Все эти ребята, которые вначале казались мне невыносимыми, теперь были моей опорой. Они были моей семьей в этом безумном мире. -Я не могу. Слишком много дел, - я попыталась подняться, но голова закружилась. - Нуна! — Он быстро подхватил меня за локоть, не дав упасть. - Ты должна слушать. Иначе ты не сможешь нам помочь. Он серьезно посмотрел на меня. -Если ты упадешь, кто будет нашим менеджером? Кто будет нашей опорой? Сынчоль-хен полагается на тебя. Мы все полагаемся на тебя. Его слова заставили меня остановиться. Он был прав. Если я выйду из строя, это повлияет на всех. Моя гордость юриста была выше моей боли. -Хорошо, - сказала я, снова садясь. - Я возьму перерыв. Только... -Без "только", - он улыбнулся. - Иди, поспи. А потом мы принесем тебе что-нибудь вкусное. Сынчоль-хен сказал, что ты, наверное, голодна. Я почувствовала, как тепло разливается в груди. Сынчоль. Даже при этой отстраненности, он все еще заботился обо мне. Он выбрал "лед и огонь", но под этим льдом все еще горел огонь заботы. И это было самым сложным. Я пошла в свою комнату, позволив себе наконец-то расслабиться. Лед на лбу и слова Сынкван помогли мне почувствовать себя получше. Я поняла, что не могу все тащить на себе. И что даже когда Сынчоль не может этого показать, он все еще рядом.