Без названия

      Здесь только я и конец былых неприятностей. Нелюбимый голос, который я слышу в последний раз. С десяток с чем-то других голосов, более родных, которые, возможно, никогда больше не воссоединятся вновь всем составом. Рядом более родное, чем остальные, теплое тело придумывает очередную заморочку ради веселья, после которой всем прилетит. Это был последний день учебы, когда уже все были расхлябанными, гоняли балду и на уроках веселили уставших учителей. На следующий день предстоял яркий, звонкий и наполненный слезами горечи выпускной. ***       Отзвенели звонки, отплясались танцы, отразился от стен школы их громкий смех в последний раз. Запланировано веселье на завтрашний день. Слово предоставлено едва бормочащим что-то от слез учителям. Солнце слепит чувствительные глаза, а он снова стоит рядом. Вид парадный, на плече красная лента, белая, в некоторых местах помятая рубашка. Вечно что-то бормочет, крутит головой, ища безопасный от солнца ракурс.        Он резко повернул голову в мою сторону, из-за чего рассматривать его стало немного неловко.  — Любуешься? — в последний раз. — Из-за кивка волосы со спины упали на плечи.  — Давай сбежим на заброшку. Прямо сейчас. — Из-под очков на меня смотрели щенячьи глаза, отказать которым было невозможно.  — Ты давно не получал? — Пару секунд молчания и тупой взгляд в ответ. —Давай.        В груди затрепещала неуверенность. Шатен схватил ледяную руку и шмыгнул в школу сквозь толпу плачущих родителей девятиклассников. Уже через несколько минут задний выход из здания как рукой снял волнение. Напряжение внутри улетучилось и сменилось трепещущей легкостью. Мир вокруг затуманился и казался беззапретным. На дальний план отошло все происходящее на территории школы, теперь существовали только эти двое и их коварные, как они считали, цели. — А ты не будешь мной последний раз любоваться? — Сказала девушка, выпуская руку из хватки парня. Тот сощурился и глянул на рядом идущую.   — Ну… — Он спешно оглядел её. — Запомню я тебя, Нинель… не срифмовал. Впереди еще целое лето, почему это последний раз? Еще увидимся, думаю, много раз в такой обстановке. — В такой обстановке — последний. Со школьной атмосферой, знаешь… — Она глянула себе под ноги. Асфальт уже кончился, белая обувь ступала на песок, смешанный с камнями и щебнем.  — Снова ты со своей этой «атмосферой»… Мне такого понять не дано, ты в курсе. Учеба кончилась, я рад, все. Тем более, это не самая последняя встреча. За это время многое успеет произойти.  — Ну, ясно. — Зеленые глаза драматично закатились. — Я бы сказала, что ты скучный, но... Не скучный ты. Просто не романтик.        Его губы покинула саркастичная усмешка.  — Понял тебя, белка.  Через время Шатен уже подсаживал так названную белку на бетонный забор. После за ней забрался парень. Вокруг царила тишь. Только птицы распевали свою трель, да ветер игрался средь листьев и веток. Войдя в заброшенное здание, они поднялись на второй этаж по едва живой лестнице и разместились в проеме, в коем уже не было оконного стекла. Его длинные ноги переплелись в ее коленях. Со стороны бил в глаза солнечный свет, что также падал на зеленые листья рядом стоящего дерева, ветки коего доставали до уровня второго этажа. Воздух там был свежим и легким. Чувство свободы наполнило грудь и вытеснило тяжесть.  — Интересно, нас ищут или нет еще…  — Не звонят. — Девушка продолжала разглядывать его. Блик на очках скрыл карие глаза, что следили за каждым ее движением. — Рус…  — Да? — Повисло молчание. — Что такое, белка?  — Не знаю, я забыла.        Заветренные губы парня расплылись в по-доброму хитрой улыбке.  — Любуешься мной?  — Хочу запомнить тебя таким.  — Каким?  — Спокойным.  — Я спокоен сейчас, по-твоему?  — Ну да. Или у тебя внутренний конфликт?  — Не сказал бы. — Он медленно выдохнул и прошелся рукой по отросшим почти до бровей волосам. — Как-то нет настроения. Нужно его задать.  — Чем?        Сразу после этой фразы откуда-то из недр старого здания донесся треск. — Заброшка разваливается. Пойдем вглубь.  — Ну хорошо, только не особо-то страшно днем.        Они спрыгнули с оконной рамы и направились вниз по лестнице. Здание продолжалось на два этажа ниже.  — Сначала обойдем минус первый, а потом и минус второй.        Вокруг стало темнее. Обрушенный потолок в некоторых местах пропускал слабые лучи света, что с каждой секундой становились все тусклее из-за сгущающихся темных облаков. Завыл ветер и уже спустя пару минут заревел гром. Ребята не обращали на это внимания, смеясь и гуляя по темным коридорам, ища всевозможные загадки, таящиеся в недрах заброшенного морга. Пол везде был заляпан грязью, чем-то липким, покрывшиеся странным налетом и густым слоем пыли скальпели, ножи и остальные со странным названием приборы. Где-то красовались яркие граффити. Некоторые из них угрожали, заставляли обернуться и бежать куда подальше. Над столами возвышались зловещего вида круглые лампы внушительных размеров, что грозно смотрели на открытые темной кровью ложа. С уходом в глубину здания надписей становилось все меньше. «Я люблю тебя, Таня» уже исчезли из виду. Реже встречались «все к DK», «Lida навсегда», «Тут был Богдан», «К + Д», «Цой жив» и различные английские теги. Нагнетали «Не смотри назад», «Беги», «оно рядом». Но им было не страшно.  Резко гул на улице стал мощнее. Гром заревел часто и дико, будто он подвергался что ни на есть мутнейшим страданиям и пыткам. Начался ливень. В это время ребята оканчивали свое путешествие по минус первому этажу.       Они зашли в последнюю комнату.  — Слабо открыть? — Руслан указал на множество в ужасном состоянии ящиков. У некоторых из них не было дверцы. У нескольких она покосилась и скрипела при каждом малейшем взаимодействии.  — Я не хочу. — Нинель, переминаясь ноги на ногу, неуверенно ступила ближе к своему другу.  — Слабо, значит? — Да, слабо. Сам открой, если тебе так надо.  Шатен лишь надменно усмехнулся. — Фонариком посвети.        Девушка тут же достала телефон и на безопасном, как она считала, расстоянии направила его в сторону разнообразных дверц. Руслан открыл первую попавшуюся. Свет фонарика сразу упал на содержащийся внутри набор юного наркомана.  — Ну, это понятно. — Шатан протянул руку и открыл соседнюю дверцу. За ней красовалась вся в грязи и в чем-то еще смятая плеенка. В следующем же ящичке сияли уже чьи-то кости. — Ой.  — Руслан. — Страдальческим тоном промямлила белка, чувствуя настигающие чувства тревоги.  — Не ной, Ни. Говоришь, не страшно днем?  — Нет, просто тут вонь жуткая, и ты всю эту дрянь трогаешь руками голыми. Занесешь себе чего-нибудь.  — Не бойся. И не такое трогал. — Он подмигнул и, переступая через раскиданные по полу кирпичи, куски ткани и пакеты, двинулся в сторону подруги. — Пошли дальше.  — У меня плохое предчувствие. — Ты какая-то не такая сегодня, Белочка. — Его рука силой легла на ее плечо.  — Фу, Руслан!!! ***       Но, несмотря ни на что, они продрожали идти дальше. Нинель верила, что, в случае чего, Руслан поможет ей. Ливень снаружи через время нас их их. Вода проникла сквозь сломленные потолки и лилась на нижние этажи. В некоторых комнатах она уже стояла по щиколотку. По коридорам раскинулись длинные лужи, Ребята двигались все глубже. В какой-то момент они наткнулись на залитую чуть ли не до колен комнату и тут же переглянулись. Карие глаза закатились. Парень подхватил девушку на руки и, не жалея ни брюк, ни кроссовок, пошел через ледяную воду.  — Аккуратнее. Вдруг там шприцы на дне или еще что? — Девушка крепко держалась за его шею и жмурилась, когда капли с верхних этажей падали на лицо.  — Не умничай мне тут под ухом, — пробормотал Шатен хмурясь и все же выглядываясь в воду.  — Я же беспокоюсь о том, кто меня обратно понесет. А если наколешься на что, тогда я тебя сама не утащу, и мы тут вдвоем сгнием.        Парень на это только фыркнул, ставя Нинель на ноги, под коими уже не было столь большого скопления воды.  — Знаешь, еще отморозишь себе все.  — Ой, давай тут мне не глагольствуй. — Переступая через валяющуюся в раздолбанном состоянии тумбу, Руслан наткнулся на что-то скользкое, из-за чего его нога резко льнула вперед и заставила парня пошатнуться. — Вот же…  — Аккуратно. — Белка подхватила его под локоть, зная, что этим действием не сделала ровным счетом ничего.        В конце коридора был резкий обрыв в комнаты с низкими потолками, что находились на высоте на еще два метра ниже. Лестницы никакой нигде не было, только обрушенный когда-то пол, что для тех комнат являлся потолком. Если глянуть вверх, можно увидеть темное, затянутое тучами небо. Во всем здании, на каждом этаже в этом месте потолок был разрушен. Внушительных размеров капли ливня били в воду в глубине комнаты ниже. Уровень ее был уже довольно высок и почти полностью покрывал спинку стоящего там стула.  — Боишься прыгать? — Посмеялся парень, уже свесив ноги вниз. — Я тебя поймаю. Уверен, что вода не выше колена.  — Это просто ужасная идея. — И, противореча самой себе, она прыгнула в сильные, протянутые ей навстречу руки.  Руслан аккуратно поставил ее на пол. Ледяная вода едва ли доходила до колен. Подняв голову, парень зажмурился. Капли с внушительной силой били его в лицо.  — И как ты представляешь то, как мы будем выбираться отсюда в такую погоду? — Шатен шагнул под еще не обрушившуюся часть потолка и встал рядом с подругой.  — Как-нибудь. Ты же сильный и умный.  — Правда? Я не помню такого, чтобы ты характеризовала меня как сильного и умного. — Он говорил это, оглядывая комнату.  — Ну, теперь придется. Давай лучше пойдем дальше.  — Как скажешь. — Он прошел впереди нее. Уровень воды поднимался с каждой секундой. — Знаешь, я хочу признать кое-что… В глубине своей черепной коробочки я подумал, что лезть сюда в дождливую погоду — далеко не лучшая идея. Но что поделать, если кое-какая упрямая коротышка хочет полазить в заброшенном морге…  — Эй, это ты предложил, умник! — Возмутилась девушка.  — Ну, я тоже иногда могу совершать ошибки. — С видом побежденного он закатил глаза, разочаровываясь, что не удалось перекинуть вину.        Разговор на время затих, но все вокруг было очень громким. Гроза ревела время от времени, со звонкими всплесками опрокидывая в воду очередную группу капель. Вода под ногами друзей с каждым новым шагом разрезалась на потоки и голосисто расходилась через время, вновь сливаясь в одно целое.  — Вода ледяная, просто жуть. —Пожаловалась Нинель, с каждым шагом дрожа все сильнее.  — Легкое окунание в холодную воду полезно для организма.  — Окунание — да. Но мы тут уже целую вечность ходим.  — Вечность — это сильное преувеличение. — Парень усмехнулся и покачал головой, вглядываясь в выглядывающие из толщи воды коробки и кирпичи. — Мы тут максимум полчаса.  — Из-за тебя все. — Она оперлась рукой на шкаф, чтобы не упасть, но в итоге толкнула его. Тот упал и создал большой всплеск, а ветхий потолок обвалился. С верхних этажей полился водопад воды, с огромной скоростью наполняя комнату. По всему зданию прошелся грохот.  Из верхней комнаты повалилось несколько тумб и перекрыло проход назад.  — Черт, Нинель, смотри, куда лезешь. — Зарычал парень, хватая девушку за локоть и дергая на себя, но что-то ему  помешало.        Поднимающаяся вода побагровела. Кирпичи с потолка передавили ногу девушке. Вода уже прибыла по пояс. Руслан выругался, наклонился и, не без окунания головы, с трудом откинул в сторону кирпичи с ноги девушки, а после взял ее за локоть, дернул на себя и крепко сжал.  — Больно? — Он нервно глянул на забившийся всяким хламом проход.  — Да, кажется, я ходить не могу. Нам нужно выбираться отсюда. — Уже не обращая внимания на холод, Нинель сконцентрировалась на Руслане и желании вновь увидеть свет. Она обхватила его шею руками.  — Ты думаешь, я идиот? — Парень нервно усмехнулся и взял ее на руки. — Мне придется еще и тебя тащить. Отлично! — Голос Руслана уже был полон яда. На акцентах он рычал и дышал тяжело.        Он двинулся в сторону выхода, что было дико туго. Уровень воды, уже дошедший до груди парня, создавал сильное сопротивление, как и дополнительный груз на руках.        Ледяные пальцы сцепились в замок на мокрой шее. Двигающиеся по спине и внутренней стороне колен руки то и дело соскальзывали, ища сцепление. Горячее тяжкое дыхание с каждым выдохом било в побледневшее лицо. Парень оглядел груду препятствий. В нем бился внутренний конфликт. Девушка не в состоянии стоять заняла его руки.  — Рус…  — Все нормально. — Проскрежетал он сквозь сжатые зубы. Очки медленно запотевали.  — Все ненормально. Мы не выберемся отсюда.  — Не ной. — Он с силой сжал Нинель в своих руках. Гнев постепенно покидал его голос. — Скоро все закончится.  — Вот именно. Скоро все закончится. — В ее голосе начали прокрадываться истерические нотки. — Скоро вообще все закончится. — Придержи коней! — Он покачал головой и осознал, что вода дошла до его шеи, а потолки тут были низкие. Стоит Руслану встать на носочки, и его макушка упрется в препятствие. — Не забрасывай меня своим пессимизмом, хорошо?        Шатен шагнул в ту сторону, в коей потолок развалился, но не тут-то было. Верхний выход накрыло ещё одним упавшим шкафом. В щелках, что не были перекрыты, продолжала течь вода, наполняющая все пространство.  — Уже поздно что-то делать. Всё из-за меня.  — Ты сейчас слишком эмоциональна. Просто успокойся, хорошо? — А я говорила, что мы до экзаменов не доживем. Получается, я зря ко всему готовилась и страдала. Получается, я была права, когда говорила, что любуюсь тобой в последний раз.  — Полюбуйся мной еще.        Вода была уже на уровне их губ. Они смотрели друг другу в глаза. И последний ее взгляд будет обращен на эти темные очи, что всегда горели азартом и добром. Они были цвета коры дерева, на котором они сидели по вечерам. В глазах этих сейчас проносятся воспоминания, связанные с годами, пролетевшими,будто мгновение. И нет слез в этих глазах, что уже потеряли свой блик. Настигшая вода мешала любоваться этими глазами в последний раз. Нинель хотела, чтобы её последние секунды жизни были прожиты под мягкими лучами его улыбки, чтобы он думал, что она медленно засыпает под его строгим надзором. И, будто чувствуя последнее желание подруги, Руслан улыбнулся. Нехватка воздуха вызвала подтемнение в глазах и боль в голове. Паника сменилась пустотой и обмякшим телом на руках. После, используя свои последние силы, он ткнулся в теряющую тепло шею подруги и ослаб сам.        А дети на следующий день не будут отмечать выпускной в шикарном ресторане. Они будут провожать двух глупых друзей, навсегда оставшихся в одиннадцатом классе.