Без названия

Вечер в усадьбе Лариных был шумным. Онегин, привыкший к столичным развлечениям, скучал, но его взгляд то и дело возвращался к Ленскому, чьи глаза горели вдохновением.  —Владимир, ты сегодня особенно прекрасен, — произнес Онегин с усмешкой, но в его голосе зазвучала искренность, которую он сам от себя не ожидал. —Евгений, — прошептал Ленский, приближаясь.—Ты ведь понимаешь, что в жизни есть нечто большее, чем эти бесконечные дуэли с самим собой? Онегин усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то тревожное. —Ты слишком наивен и идеалистичен. Воспринимай абсолютно всё только как игру. Мир жесток, и ты это знаешь. А что если… я скажу, что жестокость только начинается?—прошептал Онегин.-Владимир, ты играешь с огнём.   —Ты не понимаешь,  — сказал Ленский, —например, любовь — это не игра. —Может, и не игра, — пробормотал Онегин.—Но как же интересно… И вдруг, не в силах сопротивляться, Ленский наклонился вперед, его губы встретились с губами Онегина. Владимир закрыл глаза, его пальцы вцепились в рукав друга, как будто он боялся, что тот исчезнет, если отпустит. Евгений Онегин. Всегда такой холодный и отстраненный, он вдруг почувствовал, как сердце его заколотилось чаще.