Вкус синевы и змей

Он проснулся не мгновенно. Но будто не до конца. Как если бы нечто разбудило тело, но не разум. Воздух пах странно. Горьковато. Чуть дымно. Так пахли заброшенные ангары после рейдов. Порох и медь, слипшаяся пыль. Экко открыл глаза и замер. — Джинкс?... Тень сидела на подоконнике. Потом, вдруг спрыгнула. Почти бесшумно. Почти призрак. Синие волосы спутаны, лицо даже бледнее обычного. Но её глаза… Не пустые, вспыхнули в темноте розовым, тревожным светом, как искры. В этом свете как будто было всё вместе: и усталость, и злость, и то самое упрямое живое мерцание. Одежда на ней была порвана. И она молчала. Смотрела на него, как будто опасаясь, что её спугнут. — Если я сплю, — прошептал Экко, — не буди. — Я точно не сплю, но может быть, ты, да.— ответила она хрипло. Потом подошла. Босая. Шаги её были легкие, как капли по стеклу. Он невольно протянул к ней руку, пальцы коснулись её руки. Кожа на ощупь была прохладная. — Ты настоящая? — прошептал он и прижал ладонь к её щеке, словно желая втиснуть её обратно в реальность. — В этот раз… да, — отозвалась она и села на край кровати, рядом с ним, подогнув колени под себя. Несколько секунд Джинкс просто молчала, уставившись в его лицо. Потом вдруг подалась вперед, резко, будто бы поймав импульс, и поцеловала его. Грубо, жадно, как будто не успевая за своими мыслями. Он ответил ей сдержанно. Неторопливо. Осторожно, как будто впервые. И в ней будто вспыхнула всё та же искра, пьянящая его. В какой-то момент она прикусила его губу. Не сильно, но ощутимо. Как бы предупреждая. Или помечая. Его пальцы легли на её бедро. Она сама немного дрожала. — Я не знаю, — выдохнула она, когда он потянулся поцеловать её шею, — на что я способна этой ночью. — Я знаю, — сказал он. — На всё. Джинкс хрипло усмехнулась, с перекатом в голосе, почти дико. — Ты такой идиот, — пробормотала она. Её последующие движения были резкими, почти небрежными. Она сбросила с себя одежду, так, как змеи сбрасывают с себя кожу, будто та сейчас мешала ей дышать. Так, будто больше не нужно было ничего скрывать. Бросила всё на пол, даже не глядя. Потом легла рядом, раскинувшись. Запрокинула голову, выдохнула: — Пока я не передумала...Пока ты думаешь, что я не призрак. Экко медленно склонился к ней. И только теперь, в полутьме, начал различать то, чего не увидел сразу: шрамы, свежие царапины, нечто похожее на след ожога на ее бедре. Он поцеловал её ключицы. Вдохнул её запах: дым, пыль, порох и еще что-то солёное. Гладил её вдоль рёбер, прошелся поцелуями вдоль ее живота, а затем еще ниже. Слушая, как учащается её дыхание. Когда он коснулся внутренней стороны бедра, она вздрогнула. Затем поцеловал чуть выше. Джинкс дёрнулась, но не отстранилась. Смотрела на него. — Не боишься, что я ядовита? — прошептала она, полуулыбаясь. — Что умрешь прямо сейчас, с головой у меня между ног? Экко посмотрел вверх, на неё, глаза их встретились. И в этот миг ему стало всё равно, сон ли это, галлюцинация, безумие. Даже если она исчезнет, даже если он вот-вот проснётся, он хотел быть здесь, сейчас, с ней, до самого конца. — Думаю, что, — сказал он, гладя её тонкое запястье. — я давно отравлен. И не отводя взгляда, наклонился ниже. Нежно, сдержанно, коснулся её языком. Она пыталась сдерживать себя сперва. Но вскоре подалась навстречу. Задохнулась. Застонала. Прикусила своё запястье, сжала простыню. Затем её ногти впились в его плечо. Голос её сорвался на выдохе. — Прекрати… или нет, не прекращай. — прохрипела она. Он не прекращал. Делал это почти благоговейно. Как будто на его языке была соль её слёз, тепло её тела, остатки всех слов, которые она не произнесла. Ее пальцы сжались в его дредах. Словно если отпустить, то всё исчезнет. Оргазм накатил волной. Или молнией. Она выгнулась, кусая губы, и всё её тело дернулось в его руках. Как будто ломаясь. Как будто желая сгореть и не остаться. Потом они занимались любовью. Не страстно, а будто прощаясь. Он гладил её, так, как не успел ранее. Она касалась его спины. Её металлический палец был холоден, как лезвие ножа, но след, который он оставлял, был горячий. Вела им по его шрамам, царапала, будто вырезала на нём своё имя. А после, почти по-кошачьи свернулась калачиком под его рукой. Он почти забылся, вслушиваясь в ее дыхание. Казалось, что она постепенно растворяется в его объятиях. *** — Ищи меня на другом краю света... Её шёпот, как ветер во сне. Никакой уверенности, что он услышал это на самом деле. Экко проснулся от тишины. Рядом с ним было пусто и прохладно. Он сел на постели. Сердце стучало как сумасшедшее. Пусто. Ни шагов. Ни звука. Её одежда исчезла. Следы на простынях, будто стер рассвет. Может, и правда только сон? Экко склонился, вжимая лицо в подушку, всё ещё как будто пахнущую ею, и вдруг, заметил. Простыня была немного порвана, как зигзагом в том месте, где должно быть её пальцы цеплялись за неё ночью. И один тонкий, выбившийся, синий волос. Лёгкий, как само дыхание. Лежал на подушке, как отметина. Как шрам. Он коснулся его пальцем. Она была здесь. На самом деле. А может, и в последний раз.