Ночь когда что-то изменилось

Вокруг пропали звуки, солнце давно село, все в Глэйде давно разошлись по койкам, только Томас сидел под деревом в самой глуши этого проклятого места. Окунувшись в свои мысли и попытки вспомнить, кто он и зачем их тут всех собрали, Томас заметил, какая тут тишина: вокруг не было ни звука ветра, ни шелеста листьев, нечего. Это даже пугало, но в моменте он услышал, что кто-то приближается к нему. Он знал тут всех, но все равно страх сковал его. — Привет, Томми, — послышалось из темноты. Страх ушел, как только он услышал этот акцент. "Ньют", — проскользнула мысль в его голове. Этот парень стал некой загадкой для Томаса: красивый блондин с хромотой, он такой же, как и все тут, но одновременно с этим он другой. Каждый раз, когда Ньют попадается Томасу на глаза, он чувствует тепло. Он больше чем уверен, что он забыл, какого это - быть влюбленным. Он понял, что молчание затянулось, и с хрипом в голосе он произнёс: — Привет. Это было глупо, он сказал это глупо. И моментально он разглядел усмешку на лице Ньюта. — В чем дело, Томми? Ты выглядишь так, будто я застал тебя за чем-то плохим. — Ох, нет, я всего лишь думал, я не делаю тут ничего. Опять слишком глупо, он точно не поверил, хотя это правда. Ньют сел рядом с ним на сырую траву. — Как твои попытки вспомнить, кто ты? — Безрезультатно, я ещё больше запутался. Томас хотел демонстративно фыркнуть, но он заметил этот взгляд Ньюта. Этот взгляд? О чем он говорит? — Ньют, ты видишь меня? — Что? — Ты видишь меня? — Конечно, я вижу тебя. Тут темно, но я вижу тебя. — Я тоже вижу тебя, я вижу тебя с того момента, как люк открылся. Зачем он это сказал? После этих слов он почувствовал лёгкий жар и приток крови к лицу. — Да, тут тяжело быть незамеченным, Томми, я тоже всегда смотрю на тебя. Лицо Ньюта исказилось в лёгкой улыбке, и он положил руку на колено Томми. Он почувствовал, что его рука тоже горит от жара. Они сидели и молчали, время в Глэйде не идёт, но сейчас оно перестало существовать. — Томми, — проскользнуло в тишине. — Томми, ты чувствуешь это? — Что это? — Не знаю, просто мы... ты чувствуешь нас? Он понял, о чем говорит Ньют, за эту неделю тут он тоже почувствовал это. — Да, я... Он замолчал, его взгляд был прикован на глазах Ньюта, он никогда не замечал этот взгляд до. — Томми, я хочу поцеловать тебя. Томас не успел ответить, как Ньют оказался слишком близко, ещё доля секунды, и Ньют поцеловал его. Томас не ответил на поцелуй, но Ньют не прекратил, прикосновение их губ длилось около тридцати секунд. Томас лёгким движением руки отодвинул Ньюта от себя. — Прости, прости, Томми, я не должен был. Лицо Ньюта отражало панику и стыд. — Прости, Я не помню, целовался ли я до лабиринта, не помню, хорош ли я в этом. Ньют тщетно пытался отшутиться, приподнимаясь, чтобы как можно быстрее избавиться от неловкости. — Ньют, — влажно проскользнуло из уст Томаса. Он схватил его за руку, усаживая рядом. Все плыло перед глазами. Томас уверен, что он целовался до лабиринта, и он уверен, что никто не заставлял его испытать такой трепет от поцелуя, как Ньют. Они смотрели друг другу в глаза, казалось бы, не моргая. Томас даже не понял, как он поцеловал Ньюта, как затряслись руки в момент, когда Ньют ответил на поцелуй. Он все еще в аду, в лабиринте, но в этот момент все перестало иметь значение, потому что этот красивый блондин с хромотой так же чувствует тепло от этого поцелуя.