О способностях Пути Тьмы к изменению тела

Наземный Ангел. Это определение промелькнуло в голове капитана Красных Перчаток, что недавно был переведён в статус архидьякона и получил дозволение посещать кабинет одного из Ангелов под троном Богини, чтобы получать от него личные распоряжения. Сама мысль встретиться лицом к лицу с Потусторонним, что перешагнул порог простого смертного, приводила его в состояние эмоционального возбуждения. Но когда он лично столкнулся с Леонардом Митчеллом, его дыхание перехватило от страха. В кабинете было лишь одно окно, вид с которого открывался на городскую площадь, где в самый разгар дня суетилась толпа. Песня барда доносилась даже до третьего этажа церкви, но гулкое биение сердца перебивало её. Капелька пота пробежала по лицу капитана и стоящий почти вплотную к нему Ангел хмыкнул. — Тебе страшно? — Никак нет, Ваше Высокопреосвященство… Капитан не знал как произнёс это без запинок. Яркий свет из единственного окна падал на спину Ангела, подсвечивая его силуэт, что, казалось, по росту был равен полувеликану. Нависнув над новоявленным архидьяконом, чуть согнувшись, будто осматривающий жертву паук перед трапезой, он уставился одним ярко горящим зелёным глазом из-за трёх пар крыльев, закрывающих лицо. Чёрные волосы струились по плечам высокой фигуры и напоминали паутину, что лишь сильнее затягивала в свои сети, а несколько её локонов упали на лицо мужчины… Если бы капитан не прошёл через множество жутких миссий, его психика не выдержала бы встречи с чем-то столь ужасным и пугающим. После ответа зелёный с вытянутым зрачком глаз изогнулся в форме полумесяца, похоже, это была радость. Из широкого рукава мантии вытянулась рука, и, мужчина клянётся, что краем глаза увидел мех... Что-то мягкое и тёплое, напоминающее лапу, коснулось его головы, потрепав по ней, как послушного ребёнка, а острые когти ненароком задели беззащитную шею. Когда более опытный архидьякон предупредил его, говоря сохранять спокойствие, несмотря ни на что, он был готов лишь к строгости нового начальства.... Но не к этому. Разве могло что-то такое уродливое и бесчеловечное служить Богине?.. — Хороший ребёнок, — но в отличие от образа наземного Ангела, его голос был сладок, как мёд, и чарующ, идеально подходящий для колыбельной. Но это пугало даже больше. Наконец, фигура Ангела плавно отвернулась, купаясь в лучах солнца. — С этого момента ты будешь назначен в епархию Балама, — вынес Он свой вердикт. И капитан вздохнул так громко, что, наверное, его услышали. Но когда покинул кабинет наземного Ангела, он прижался к стене спиной, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и перевести дух. Холодный пот выступил на его лбу, блестя в свете ламп. Насколько же ужасающая эта личность — Его Высокопреосвященство Леонард Митчелл. Новоявленный архидьякон был так напуган, что уснул как только переступил порог своего кабинета. Он не помнил что ему снилось, но по пробуждении его сознание объяло спокойствие, будто встреча с наземный Ангелом, чьё лицо закрывали три пары крыльев, была лишь простой иллюзией… В его кабинете стояла известная картина, на которой Ангелы у трона Богини были изображены в тёмных одеяниях, на фоне которых выделялись белоснежные и невинные белые крылья, укрывающие лица.

***

Пусть на поверхности собор св.Леонарда казался совершенно обычным, можно сказать, что даже проще обставленным, чем иные, но под землёй проходила целая сеть туннелей. Они вели к подземелью, где хранились запечатанные артефакты, к комнатам служащих Красных Перчаток, а также к секретным убежищам местных Ночных Ястребов, чтобы те успели вовремя обратиться к высокопоставленным членам церкви. По пустынному коридору, где не было освещения, брела одинокая фигура с лампой в руках. Походка была медленной и плавной, будто человек плыл по воздуху, длинные волосы развевались за его спиной, струясь по плечам. Слабый свет падал на лицо, создавая жуткую атмосферу, ведь на том месте были три пары белоснежных крыльев, которые время от времени слегка трепетали, разнося тихие хлопки по длинному туннелю… Вдруг мужчина остановился, а лампа в его руках потухла. Зелёные глаза с вытянутыми зрачками уставились во мрак, наблюдая, как оттуда беззвучно выходит фигура джентльмена в двубортном костюме и тростью в руках. Один раз моргнув, наземный Ангел спросил: — Кто ты? Вместе с хлопком крыльев, по узкому коридору разнёсся странный звук, словно от чего-то слизкого. Между крыльев показались тонкие прорези, что резко распахнулись, зрачки появившихся глаз забегали вокруг, пока не нашли нарушителя. Вместе с высоким ростом и тёмными одеяниями, фигура казалась пугающей и опасной, как готовящийся к прыжку паук. Джентльмен поправил свой цилиндр, а улыбка на его губах стала шире. — Наконец я смог увидеть Её Ангела в этом обличье, — свет в лампе вновь зажёгся и осветил мягкие чёрты лица молодого человека перед ним. В карих глазах отразилась фигура, что стремительно стала уменьшаться до обычного роста, а три пары крыльев исчезли, словно мираж. — Леонард, неужели ты стесняешься? Под тихий смешок мистера Шута наземный Ангел мог лишь поджать свои пухлые губы и неловко отвернуться. Неровный свет свечи плясал в его нежных зелёных глазах, обрамлённых густыми ресницами, что сейчас дрожали под чужим любопытным взором. Для Клейна это не было секретом. Когда-то давно, Богиня Вечной Тьмы то ли из-за влияния Древнего Бога Солнца с Его любовью к христианской религии, то ли из-за будущих планов присоединить к своей церкви Путь Смерти, мифическая форма которого выглядела как змей с белоснежными перьями, решила добавить изюминку к описанию своих Ангелов, когда те спускались к простым смертным. Раньше лишь Арианна исполняла Её особый приказ, но теперь и Леонард должен был это делать. Для прихожан Ангелы маскировались под высокопоставленных священнослужителей, что скрывали своё лицо тёмной вуалью, струящейся по спине. Для служащих церкви и Потусторонних же они предстают существами, что несут одновременно спокойствие и ужас… Высокая фигура в тёмных одеяниях, чьё лицо скрывают три пары крыльев, а за ними виднеются глаза, что, казалось, могут вытянуть душу. Их мохнатые лапы хватают всех, кто смеет нарушить обеты церкви, а сладкие голоса погружают в вечный сон. Леонард не имел ничего против этой части своих обязанностей, но ему не хотелось демонстрировать их перед Клейном. Что-то было неправильно в том, что он увидит его… таким. Не похожим на прежнего расслабленного поэта из Тингена. — А тебе… так интересно? — полюбопытствовал Ангел, бросив прищуренный взгляд в сторону Клейна, который выглядел как тогда, в Чёрном Терновнике. Это слишком подкупало. Но на губах его маленького Провидца продолжала играть мягкая улыбка, словно он глубокого раздумывал над чем-то, решая, посвящать в свои планы Леонарда или нет. Смущённый под чужим взглядом, Ангел вскинул бровь и шагнул в сторону Клейна. Длинный тёмный туннель и слабый свет придавали картине эфемерности, будто поверхностный сон, что может закончиться, стоит один раз моргнуть. Обеспокоенный, он протянул руку к чужой ладони. И вдруг, его первого схватили. Бах!.. Старый фонарь упал на пол, погаснув, когда две фигуры испарились из подземного туннеля.

***

Серый туман спокойно стелился по полу просторного зала, он никогда не менялся вне зависимости от достижений или упадков человечества. Его холод касался ботинок наземного Ангела, что восседал на коленях мистера Шута, наблюдающего за растущими из его головы тремя парами крыльев. Взгляд карих глаз, казалось, померк со времён Тингена, став кукольным, но в нём всё ещё плескались нежность и любопытство по отношению к его дорогому поэту, что был так очарователен в своём смущении. Поддавшийся на уговоры Леонард вновь изменил своё тело, чтобы показать Клейну крылья, но он до сих пор не понимал что в этом такого особенного. Как и сказано в Библии церкви, у мужчины было три пары вытянутых крыльев, что в спокойном состоянии свисали у его головы. Со стороны это выглядело даже очаровательно, конечно, только для человека, привыкшего к мистике. Перья слегка трепетали от лёгких поглаживаний Шута по пояснице, они были такими же честными, как сам Ангел. Склонив голову набок, Леонард пробормотал, почти надув свои пухлые губы. — Тебе настолько нравится? — сменив смятение хитрой улыбкой на губах, наземный Ангел склонился к чужому лицу, заигрывающе проводя по нижней губе и выдыхая шёпотом: — Возможно даже слишком… Клейн что-то задумчиво промычал в ответ, и Леонард мог бы подумать, что тому всё равно. Всё же, после того, как Шут вознёсся до статуса Великого Древнего, его не покидало беспокойство, с кем он говорит сейчас — с его маленьким Провидцем, Небожителем или… чем-то ещё, далёким от понятия человечности. Но Клейн продолжал держать одну его руку в своей, большим пальцем поглаживая ладонь, пока второй скользил по спине, наслаждаясь таким близким контактом каждый момент. Леонард надавил на губы перед собой, приоткрывая их, посасывая и с чувственным чмоком отстраняясь лишь для того, чтобы бросить один блестящий взгляд на Бога и повернуть лицо удобнее. Ему нравилось целовать Клейна, особенно, когда тот перед этим вновь экспериментировал с рецептами сладостей — казалось, наземный Ангел слизывал сладкие сливки с чужого языка и почти мурчал от этого. Пальцы Клейна скользнули от поясницы к позвоночнику, а затем — к шее. Поигравшись с чувствительной кожей у загривка, он коснулся основания мягких на вид крыльев. Вздрог!.. Ошеломлённый внезапной дрожью и наслаждением, что пробежались по его телу, застряв внизу живота тяжёлым комом, Леонард отстранился и распахнул свои прекрасные глаза. Открывая и закрывая влажные губы, он не нашёлся в словах, чтобы осознать, что Клейн сделал с его телом. Оно не было… таким чувствительным. Это слишком смущало. — Клейн, — хрипло прошептал Леонард, сглатывая, почти задыхаясь от недавнего опыта. — Ты сделал прививку… да? — Тебе нравится? — вернул вопрос Клейн, наблюдая, как две пары крыльев скрыли раскрасневшееся и безумно соблазнительное лицо его дорого поэта, оставив лишь манящие пухлые губы. — Ты снова выставляешь меня идиотом, — пожаловался Ангел. Леонард был не против того, чтобы показать себя дураком, чтобы смутить Клейна, но когда единственным доведённым до смущения остатётся он сам, ему не хотелось участвовать в подобном. Выразив свой протест, он скрыл своё лицо за двумя парами крыльев, но сбегать не стал, продолжая возвышаться над мистером Шутом, сидя на Его коленях. Клейн усмехнулся, но так и не смог осмелиться вслух сказать, что глупо ведущий себя его дорогой поэт был настолько очаровательным, что вызывал желание повалить того на каменный стол и поглотить каждым Червем Духа, из которого состояло его тело… Хотя Леонард всегда вызывал у него подобное желание —обладать кем-то во всех смыслах этого слова. Тонкое щупальце выскользнуло из его тела, приближаясь к лицу Ангела и оставляя на нём след из полупрозрачной жидкости. Она была прохладной и разгорячённый Леонард встрепенулся, чувствуя, как холодный Духовный Червь забрался под его воротник, скользя вдоль шеи и расстёгивая пуговицы одну за другой его одеяния священника. Закрыв третьей парой крыльев свой рот, что распахивался, издавая пошлые звуки, он извивался всем телом на чужих коленях, под внимательным взглядом. Под тяжёлыми одеяниями была скрыта упругая грудь, что приобрела привлекательный загар после проведённых в Баламе лет. По ней скатывалась полупрозрачная липкая жидкость с щупальца, что забралось в пупок, заставляя соблазнительно выгнуться в спине, а затем скользнуло по груди, останавливаясь и будто поддерживая её. Увидев, что Леонард не наблюдает за тем, чем он занимается, Клейн смог перебороть смущение и коснулся загорелой кожи. Большой палец надавил на сосок — чувствительный, благодаря прививке. — Ха-а… Сдержанный стон послышался из-за крыльев, что протестующе похлопали. Но несмотря на это, Леонард не мог не подставляться под ласки его маленького Провидца, продолжая сжимать его руку своей и дрожать всем телом. Духовный Червь скользнул ниже по животу, развязывая кожаный пояс, пока Клейн коснулся губами длинной шеи. Он оставлял мягкие поцелуи, словно просил показать Леонарда своё лицо, но тот лишь переместил руку с чужого плеча, зарываясь в волосы и притягивая к себе голову ближе. — Клейн… Мн… ха-а… Приглушённые стоны разносились по замку Сефиры, жадно поглощаемые серым туманом. Сознание Леонарда помутилось похотью и желанием, каждое прикосновение, будь то губы Клейна, его ловкие пальцы или прохладное щупальце, отдавалось растекающимся по телу жаром, что будоражил сознание и тело, стекаясь вниз и собираясь в его желудке. Сглотнув, наземный Ангел потёрся членом о чужое бедро — и снова ласкающий слух Шута стон. В кукольных карих глазах к нежности примешалось нечто потаённое, в них мелькнул блеск жадности, когда Клейн прижался губами к выпирающему соску, прикусив его и пососав. — А-ах… Клейн, постой… Глаза Леонарда распахнулись за тремя парами крыльев, он подскочил на коленях и сместил голову Клейна к центру груди, вырвав руку из нежной хватки и прижав двумя ладонями к себе. Тяжело дыша, он едва перевёл дыхание, пока приведённая в беспорядок униформа соскользнула с плеча и серый туман коснулся кожи, холодя. Нижняя пара крыльев скользнула вниз, мягко приземлившись на обнажённые плечи и открыв вид на подрагивающую нижнюю губу. Леонард хрипло выдохнул: — Помоги мне… Тело Ангело было горячим, как раскалённый металл, а его член выпирал под натянутой тканью штанов. Он мог бы быть более терпеливым, позволив Клейну вновь довести его до исступления, заставив потерять здравый рассудок под ласками, но из-за прививки он уже был на грани. Его мысли были лишь о губах его маленького Провидца, о его теле под идеально выглаженным костюмом, о его члене… Поймав себя на последней мысли, выросший в консервативном Лоэне Леонард прикусил губу под чужой взгляд, полный желания. В следующий момент наземный Ангел оказался на каменном столе, а холод поверхности пронзил его тело. Словно по волшебству, его штаны растворились в сером тумане, и Леонард рефлекторно свёл свои ноги… на чужой спине. — Ты никогда не говорил, что можешь избавиться от моей одежды, — поддел он. — Неужели тебе нравится… медленно раздевать меня и смотреть? Его дорогой поэт был довольно точен. С заворожённым выражением лица Клейн наблюдал за обнажённым Ангелом под ним, чья упругая грудь тяжело вздымалась, а кадык судорожно поднимался после сглатывания. Три пары крыльев трепыхались, скрывая наверняка сексуальное лицо, а перья на них были мягкими на вид, их хотелось потрогать, поцеловать… Щупальце скользнуло по бедру Леонарда, заставив его сомкнуть губы и замолчать. Обвившись вокруг ноги, оно скользнуло к дырочке, нетерпеливо проталкиваясь внутрь. Клейн склонился над его молчаливым дорогим поэтом, выдыхая во влажные и искусанные губы: — Не покажешь своего лица, — пальцы пробежались у основания крыльев, немного царапнув их ногтем, — Леонард? — Какой грязный трюк… Глазам мистера Шута предстало заплаканное лицо Её Ангела, что продолжал смотреть на него с любовью, обожанием и терпением — лишь один якорь, только его дорогой поэт мог сохранить в себе все эти чувства за столько лет и передать их одним взглядом. Лицо Клейна оставалось спокойным, но Духовные Черви под его кожей извивались в восторге от того, что этот прекрасный Ангел достался именно ему. … возможно, он был очень даже не против того, чтобы Леонард прятал своё лицо. Будь то за крыльями или вуалью — мало ли какой Мародёр или Внешний Бог попытается украсть сокровище мистера Шута прямо у Него из-под носа. Хотя на этот случай у его дорого поэта есть Посох Звёзд. Леонард вцепился в чужие плечи, пока его губы сминали в долгом и страстном поцелуе. Он всхлипывал и стонал, пока щупальце внутри него проталкивалось глубже и толкалось в простату. Клейн ловил каждый стон, отстраняясь лишь для того, чтобы дать Ангелу сделать вдох и полюбоваться его лицом. Тонкая ниточка слюны натягивалась и сжималась между губами вновь и вновь. Доведённый до края, Леонард бессознательно повернул лицо и влажные поцелуи приземлились на его щёку, висок и прошлись по основанию крыльев. Сладкое как нектар наслаждение наполнило тело Ангела, и тот мог лишь подставляться под чужие касания и притягивать к себе Бога ближе, сжимая дрожащие на чужой пояснице ноги. От нетерпения толкнувшись бёдрами в сторону щупальца, он слегка прогнулся в пояснице, и горячая сперма хлынула из головки его члена. Расслабленность вернулась на лицо Леонарда и он почти сонно моргнул глазами, мыча, когда ловкие пальцы продолжили играться с перьями его крыльев. — Так значит и правда нравится, — хрипло пробормотал он, самостоятельно отвечая на заданный ранее вопрос. С Провидцами иначе никак. — Путь Тьмы ведь может менять своё тело и другим образом? — Клейн мягко рассмеялся и чмокул его дорого поэта в губы. — У меня есть парочка идей… ты ведь не против? Леонард возмущённо открыл и закрыл рот. Мысленно подумав о том, как он может смутить его маленького Провидца, благодаря опыту прочтения неизданных эротических романов мадам Маг, Ангел прыснул и надавил на одно плечо Клейна, переворачивая того на стол и возвышаясь сверху. Сбросив последний кусок ткани и полностью обнажив своё атлетичное тело, прекрасно чувствуя на коже чужой жадный взгляд, он позволил длинным волосам разметаться по его плечам и склонился чуть вперёд с хитрой улыбкой. — Стоит ли начать с полуформы демонического волка? Клейн, поверь, мои шесть рук смогут удовлетворить всех твоих Духовных Червей… А, точно, ещё ведь есть рот. Леонард высунул язык, чувствуя, как щупальце внутри него застыло, словно ошеломлённое, пока лицо Клейна оставалось непроницаемым — возможно даже мисс Справедливость не может так хорошо считывать эмоции мистера Шута, как он. На лице Ангела читалась самоуверенность и восторг.