Не переживай

«Я устал.. В детстве я не думал, что у оборонцев бывают хоть какие-то проблемы..» — такая запись появилась на какой-то старой тетрадке, которую нашли в закоулках кабинета генерального директора оборонного корпуса Сил Обороны. После этой записи тетрадь тут же отправляется в мусорное ведро, стоящее в углу. Наруми уже вот около пяти дней ищет способы справиться со своей тревогой и навязчивыми мыслями. Раньше никаких проблем с тревогой он никогда не испытывал и даже не знал какого-то это. Вроде жизнь налаживается, но сердце уже пятый день колотится, как бешеное, и не даёт спокойно чем-то позаниматься. В груди нарастает неприятное, даже пугающее чувство того, что что-то не так или скоро будет что-то плохое. Дыхание иногда сбивается и приходится его восстанавливать, словно после бега или физических нагрузок. Самое главное, что невозможно понять причину этого состояния, поэтому в мыслях появляются картины всех секретов, которые Наруми может только таить, но их раскрытия он практически не боится, поэтому они не могут являться причиной такого состояния, либо появлялись мысли о работе, о том, что будут такие же кайдзю подобные Мэйрэки или Девятому, о том, что это была лишь ещё одна тестовая битва для испытания оборонцев — от всего этого на душе было неспокойно каждый раз, когда Наруми отвлекался на свои мысли. На месте из-за таких проблем просто не сидится. Хочется найти какое-то занятие или место, благодаря которому это чувство просто исчезнет и оставит в покое хотя бы на какие-то жалкие пару часов, которые он мог бы спокойно посвятить возлюбленному, что уже начинает подозревать странности, но всё безуспешно. Чем теперь кабинет Наруми только не заполнен? Две картины по номерам лежат в шкафу, одна из которых начата, но завершение её даже не близко, а вторая вовсе не распакована. Одна алмазная мозаика, лежащая в том же шкафу, которая нетерпеливому Наруми действует только на нервы, и заканчивать он её не планирует уже после небольшого собранного квадратика, ведь она не только не успокаивает, а даже бесит! На столе среди документов лежит какая-то манга с загнутой страницей, дабы не потерять то место, где остановился читать, на ней лежат четыре другие книги. Одна в жанре хоррор, вторая в жанре романтика, третья — юмор, а четвёртая — экшен. Сказать сколько из них он прочитал полностью? Нисколько. В каждой остановился на какой-то странице и на ней же понял, что с этой страницы он прекращает чтение. В ящике стола лежит пряжа с крючком для вязания там же и бисер с леской, который теперь валяется мелкими бусинами по всему кабинету. В другом ящике стола лежит застывший кусок глины. Ген узнал, что глина помогает успокоить нервы, поэтому заказал её, но когда он начал лепить расстроился, что у него ничего не получается с первого раза, поэтому скомкал глину и кинул в стол. Ничего не помогает! Что же случилось с Наруми? Давайте по порядку. Мэйрэки и кайдзю под номером девять уже побеждены, и вся Япония оправляется от их нападения. Все самые сильные оборонцы лежали в больницах, в критическом состоянии около одной-двух недель и восстанавливали сломанные кости, порванные мышцы, внутренние кровотечения, повреждённые органы, а после оборонцев из третьего дивизиона отправили в штаб-квартиру первого дивизиона, ведь их база оказалась вновь разрушена. Токио, которое было разрушено на 35% восстанавливает: разрушенные дома, третий дивизион, парки, мосты, очищает город от органов монстров и многое-многое другое. Гражданским, которые, к счастью, остались живы выдали временные жилища. Студентов и школьников перевели на дистанционное обучение. Сломанное оборудование, что принадлежит Силам Обороны отправили в утилизацию, а повреждённое — на ремонт. Номерные костюмы забрали в лабораторию на хранение и восстановление. Костюму десятого починили хвост. С Кафкой дела обстояли немного сложнее. После победы он тоже был в критическом состоянии, но сам быстро регенерировал, несмотря на это его тело так и не смогло принять прежнюю форму человека. Он потерял сознание, и Силы Обороны забрали его в лабораторию, где все поняли, что тело человека он не вернёт, но лучшие учёные попытаются это исправить, поэтому Хибино теперь под охраной. В принципе всё идёт на поправку. Япония пережила нападение, и солдаты счастливы, обычные люди тоже расслабляются. Ген Наруми — командир первого и по совместительству сильнейшего дивизиона во всей Японии. Он каждый раз убивает любых кайдзю, что появляются на территории, где действует его дивизион. На его плечах лежат обязанности, которые он выполняет ежедневно и хорошо с ними справляется. Каждый день совершенствует свои, кажется, что идеальные навыки владения костюма из кайдзю под номером один. Именно он приручил этого зверя подвластного немногим. Он смог совладать с силой провидца и видеть заранее действия кайдзю. Он смог обучить его своим навыкам, тем самым застав врасплох некоторых кайдзю во время битвы с Мэйрэки. Его уважают все дивизионы из-за его должности, уважают все офицеры, командиры, кадеты, но, конечно, кроме тех, с кем он имеет отношения личного характера. У Наруми достаточно много приятелей и друзей, в СО с которыми он поддерживает неофициальные отношения. Одним из людей, с которыми Наруми контактирует чаще всех и уделяет ему больше внимания, является Соширо Хошина, вице-капитан третьего дивизиона. Наруми начал отношения с ним, когда Соширо не мог уснуть в первую ночь после выписки из больницы, Наруми в ту ночь тоже не спал, поэтому её они провели вместе. С того момента прошло уже порядком двух недель. Отношения у них состоялись довольно крепкие. Было из чего строить. Наруми, как оказалось, довольно заботливый по своей натуре, поэтому он замечает каждый раз, когда Соширо снова не может уснуть и разговаривает об этом с ним хоть до трёх часов ночи, после чего успокаивает и ещё минут двадцать может следить за тем, что бы его возлюбленный точно крепко уснул. Соширо же в свою очередь проявляет свой язык любви подарками и временем проведённым с Наруми. Дарить мелкие подарки без повода — это про него. Хошина всегда знает в какую игру играет его парень и дарит ему: брелочки, фигурки, наклейки, футболки с изображением героев игры и многое другое. Ему нравится видеть искреннюю, детскую радость на лице Наруми, когда Соширо вроде тратит ничтожную часть из своей зарплаты, но она может вызвать столько эмоций... Хошине нравится проводить рядом с Наруми много времени. Просто завтракать рядом с ним в столовой, тренироваться в одном спортивном зале, на совещании задерживаться подольше. Просто нравится. Ген никогда этому не препятствует и отвечает на такие совместные моменты тем же. Им не обязательно контактировать друг с другом. Они могут заниматься своими делами, но обязательно, находясь рядом. Своих отношений они сильно не скрывают от своих дивизий. В открытую у всех на глазах не целуются, конечно, но позволяют себе использовать какие-то милые сокращения открыто, по типу "Нару" или "Соши". О их отношения знают немногие, самые близкие. Мина Аширо, Кикору Шиномия, Эйджи Хасэгава, Рено Ичикава, Кафка Хибино и ещё несколько офицеров — в основном только те, кто приближён к ним. Парни рассказали о своих отношениях друзьям уже на следующий день за завтраком после признания друг другу в любви. Конечно, подколов было уйма, но с этим можно жить, тем более от подколов друзей было даже весело и задорно. Наруми видел в Соширо своего человека, с которым можно и поспорить во время тренировки, и фильм под одним одеялом посмотреть, и пообниматься в грозу, и на звёзды вместе посмотреть, говоря о чём-то душевном, глубоком. В выходные дни они иногда ходят на свидания развеяться. Обычно выбирает место и платит за всё именно тот, кто приглашает. Это делает как Наруми, так и Соширо. Сейчас же капитан первого дивизиона уже около пяти дней чувствует тревогу, которая может не отпускать в течение всего дня. Ощущение безделья ещё никогда не тревожило Наруми, что ему становилось некомфортно. Капитан ещё тот бездельник и лентяй, который любит большую часть своего времени, когда не грозит опасность, отдыхать, ведь он знает, что он силён и без дополнительных тренировок. Он не видит смысла соблюдать субординацию на постоянной основе, ему важны только результаты, так что он её не соблюдает никогда, ходит только на обязательные тренировки, чтобы просто поддерживать свою форму, а в свободное время просто играет в приставку и видеоигры, но в первый день он проснулся и не мог спокойно заниматься своим досугом, казалось, что что-то не так. В груди, словно орала сигнализация, которая вещала об опасности, хотя такого быть не могло, ведь день был весьма обычный. Из-за тревоги, которая преследовала его весь день, он решил попробовать что-то новое и первым делом заказал на Ямазоне две картины по номерам с изображениями героев видеоигр. Как только одна оказалась у него в руках чувство пустоты и тревоги не исчезло. Сердце билось как бешеное, в голове была пустота, время от времени приходили мысли о том, что это не конец и девятый только испытывал СО, что не всех гражданских можно спасти, что многие близкие ему в Силах Обороны могли просто погибнуть в тот момент, и он бы потерял их навсегда. Беда миновала, но от себя не спрячешься, и мыслить ты не прекратишь, от чего на глазах в неожиданный момент наворачивались слёзы. И такое происходило с каждым его занятием.. Этого всего он не хотел показывать Соширо. Не хотел быть в его глазах слабым... За пять дней его поведение сильно изменилось. Он заказывал всякую всячину для творчества, но не занимался ею уже спустя час после того, как это оказывалось у него в руках. Когда Наруми появлялся на тренировках, то тренировался так, словно ему срочно нужно привести себя в лучшую физическую форму, хотя если честно, то по своей сути парень был довольно силён и без изнурительных тренировок, обязательных плановых ему хватало сполна. Во время физической нагрузки голова пустует несколько минут подряд, и в такие моменты капитан искренне отдыхает, ведь может не думать хоть какое-то время. В столовой Ген появляется буквально на двадцать минут, чтобы быстренько поесть, сохраняя спокойствие и уйти дальше искать успокоение в свой кабинет, который уже больше похож на какой-то склад, но никому до этого нет дела кроме Эйджи, его заместителя, которого, кстати, мало, что вообще интересует, но интересует бардак в кабинете своего капитана, к которому он всякий раз заходит, отчитывает и требует прибраться. Моральное состояние, из-за постоянного стресса, у Наруми становилось только хуже. Он чувствовал себя виноватым перед всеми, хотя чувство вины для него большая редкость. Редкость чувствовать что-то из-за привычных подколов и шуток его близких. Если Хасэгаву он мог послать куда подальше хоть десять раз на дню из-за того, что заместитель ему высказывает недовольства по поводу бардака, то сегодня он впервые извинился, низко опустив голову словно виноватый школьник перед своим учителем. Честно сказать: когда Наруми сказал "прости", Эйджи почувствовал неловкость, ведь он рассчитывал, что Ген как и всегда будет просто огрызаться фразами о том, что бардак он уберёт сам, только не трогайте его сокровища. Когда Мина подкалывала его из-за отношений с Соширо в столовой, он лишь устало ответил, что это не её дело, хотя ещё день назад начинал на такое шутить про её дружбу с Кафкой. Сегодня он был слишком усталым от своей тревожности, но всё продолжал прикидываться, что всё в порядке, хотя сам всё время старался держать под контролем своё дыхание, которое то и дело сбивалось. А вот с Соширо всё сложнее. С первого дня появления тревожности Наруми старался её игнорировать, заниматься тренировками, документацией и прочими делами, но с усиленным погружением. Дела, которые он обычно откладывал на потом, резко приобрели значение в его жизни, чего до этого не случалось. Обычно Наруми копил кучу дел, а затем в последнюю ночь до дедлайна их выполнял. Сейчас же он работал так, будто все дедлайны истекают уже завтра. Конечно, Соширо заметил странные изменения в своём партнёре. Ему было тяжелее всех. Даже слепой заметит, что когда он просыпается, его возлюбленный уже убегает делать какие-то дела, ведёт себя будто вечно куда-то торопится и засыпает с наушниками. Не с маленькими, а с большими компьютерными наушниками. Обнимает Наруми слишком крепко, и стук сердца... Сердце стучит так, будто после пробежки у спортсмена. Как Соширо это узнал? Слишком крепкие и долгие объятия в тишине во время, которых Соширо слушает тихое тук-тук. Из-за своих наблюдений, он перестал шутить с Наруми, ведь от проблемы не нужно отмахиваться, её нужно решить. Но поговорить об этом он не решался. Лишь иногда спрашивал "Наруми, у тебя проблемы в дивизионе?", на что получал только неловкие шутки, что раз Мировой решён, то проблемы только с матом у бойцов. Успокаивало его, что хоть спать они продолжали в одной кровати и крепко обнимались, засыпая тихо говоря друг другу, что любят. Это радовало, а всё остальное беспокоило. Они видятся только в постели поздно ночью, ведь днём Наруми не найти. Он то в кабинете, то в магазин выходит за шоколадкой, то в тренировочном зале, то на крыше, то в библиотеке что-то делает. Бегает зачем-то в художественный магазин. Если не в столовой, то ходит в кафе берёт еду навынос, а ест Бог знает где... Это всё пугало лейтенанта. Он даже встретиться со своим парнем в перерывах не может, ведь теперь он неуловимый ниндзя... На любовницу он подумать не мог, ведь Наруми гей, и он очень верный. Любовник? Ага конечно. Этот человек хранил свою верность годы. Годы был одинок и только с Соширо у него всё получилось. За все время их вражды в чужую сторону Наруми ни разу не посмотрел, всегда был верен своему сопернику. Сегодня Соширо решил поговорить с ним прямо, но Ген не из тех, кто расплачется тебе в рубашку и выложит всё после первого же вопроса. Он будет отмахиваться и заниматься самолечением, пока депрессия не настигнет его с головой. Хошина этого допускать не собирался. Уж лучше он устроит возлюбленному допрос, чем оставит его с его проблемами наедине... С утра, вновь проснувшись одним в постели, Соширо решил действовать. План был надёжен, как швейцарские часы... *** Наруми сидел у себя в кабинете, пытаясь чем-то заняться. Теперь купил румбокс и читал инструкцию, но быстро её отложил и начал что-то писать в тетрадке. Конечно, дверь была прикрыта от чужих глаз. Сидел он в серой кофте, под которой была чёрная футболка, принадлежащая Хошине. Когда в дверь раздался стук Наруми даже не отреагировал, ведь был занят своими мыслями, которые не ложились на тетрадь. Наруми поднял взгляд только тогда, когда услышал удар ладони по столу и строгий голос Соширо. — Наруми, — достаточно громко произнёс лейтенант. Капитан, увидев его, сразу же отбросил тетрадь, привстал и потянулся к чужому лицу. Он сонно произнёс. — Привет, Соши. Хошина же лишь вздохнул и начал трепать чужие опущенные волосы. Он понимал, что Наруми тянется к нему, чтобы поцеловать, поэтому самостоятельно убрал лицо. — Ты по делу или просто? — Просто решил тебя проведать, — он медленно опустил голову и продолжил говорить,— мы с тобой практически не видимся, ты работаешь постоянно, куда-то бегаешь, совсем странным стал.. Что-то случилось?. Правая рука лейтенанта потянулась к чужому лбу, дабы убрать чёлку капитана, а ещё чтобы узнать температуру. Может ему плохо физически? Хотя у оборонцев прекрасное здоровье в силу того, чем они занимаются. Ген, пока слушал это, неловко отворачивал голову от обеспокоенного парня. Его потерять он не хотел, из-за своего состояния. Чтобы отвести тему, он залез в ящик стола и достал оттуда плитку белого шоколада, после чего протянул лейтенанту. — Я сегодня купил для тебя. От этих слов сердце разрывалось в клочья. Захотелось прибить Наруми здесь и сейчас.. Опять уходит от вопроса.. Как же это бесит. Но Хошина сохранял спокойствие. С десятым справился и с этим балбесом справится. Он взял шоколадку и положил на стол. — Наруми, спасибо. Чем сегодня занимался? Я даже в столовой тебя не видел. — Да тренировался... — Слишком много тренировок могут навредить организму... Ты днями в тренировочном зале торчишь. — Ну... Привожу себя в форму... — капитан отвёл взгляд, словно на допросе. Соширо понял, что дальше разговор бесполезен. Он ни за что не скажет правду. — Ладно. Я к тебе не за этим.. — А за чем? — Сходим сегодня на свидание? — Уверено предложил лейтенант, а потом, слегка покраснев, добавил.— Я хотел бы выбраться с тобой из трудовой атмосферы.. Проветриться, а то убийства кайдзю такое себе развлечение. Да и слишком засиделись тут. Мне как бы знаешь не особо комфортно торчать в твоём дивизионе днями напролёт. Выспаться трудно. Эти слова слегка взбодрили Наруми. Пусть неловкое приглашение на свидание, но это оно. Сбежать от рабочей рутины Наруми давно желал, но в стенах кабинета это было невозможно, а тут такая возможность. Розовые глаза засияли вместе с улыбкой на лице. Он сразу же встал, подходя к возлюбленному. — Давай. Куда пойдём? После ответа настроение Соширо улучшилось. Наконец-то... Он расшевелил его. — Можем в парк аттракционов, в кафе.. Ты всё говорил про какой-то чай... Бобл, бабл... Как его?. — лейтенант пытался вспомнить название. — Бабл-ти. — Мягко напомнил Наруми. Теперь улыбка была ещё больше, ведь возлюбленный помнит то, о чём он говорил ещё неделю назад. — Вот... Бабл-ти попьём... Или хочешь в детский центр в честь СО сходим? — Будем любоваться тобой что ли? — Нару... Выбор только за тобой. — Не хочу как-то... Может просто посидим в дивизионе?. — На Наруми вновь достаточно неожиданно напала скука и тоска. Он не хотел выбирать ничего. Что-то хотелось, но такое сильное желание было никуда не выходить и просто сидеть в одиночестве. Не хотелось ничего организовывать и куда-то ходить. — Хорошо.. Давай, тогда я тебе сегодня напишу место и время. Придёшь? — Постараюсь. Соширо кивнул и развернулся, собираясь идти, но его остановил Наруми. Он взял парня за руку, а затем обнял. Губы приблизились к чужой шее, оставляя мягкий поцелуй, после чего парень уткнулся туда лицом. На лице Хошины появилась улыбка. Очень не хотелось оставлять его сейчас одного. — Я люблю тебя, Соши. — И я тебя, Ген. — Шоколадку не забудь. — Вместе съедим попозже. — Хорошо... *** День прошёл удивительно быстро, время на часах было 14:00. Капитан даже не заметил, как стрелки на часах в его кабинете почти сделали полный круг. Все это время он маялся от безделья в попытках хоть чем-то заняться. Ему хотелось просто не быть одному, но именно сейчас он был совсем один... Тревожность его буквально сжирала. После встречи с Соширо в кабинете, он начал винить себя в том, что оттолкнул его, а сейчас сам мучается. Он сам виноват в своём одиночестве. Друзья его сегодня не тревожили, ведь он был настолько уставшим, что все ему просто сострадали, а не пытались быть рядом, из-за незнания того, как это сделать. К нему всякий раз подходят, спрашивают его состояние, он от них отмахивается, хотя каждый грёбаный раз настраивал себя на то, чтобы наконец попросить помощи у близких. Хотелось поплакать в куртку Соширо, но.. Но он боялся осуждения возлюбленного. Какой-то порочный круг. Он нуждается в близких, при этом не хочет показывать им, что они ему нужны. Теперь ещё он метался из-за предложения Соширо. Куда прийти? О чём они будут говорить? Что будут делать? А если Хошина просто хочет расстаться на этом свидании? Наруми загонял себя своими мыслями в пропасть. Он проворачивал в голове каждый плохой возможный поворот сюжета. Если они расстанутся... То Наруми.. Наруми сломается без него. Сломается без своей опоры.. Сломается... Он так начал бояться расставания, что уже начинал репетировать то, как он ответит на это предложение... Ходил по кабинету и разговаривал сам с собой. Когда уже начал рыдать, то просто сел на кресло в кабинете и начал читать новости в интернете. Решил видимо в край себя измучить. Он начал листать профиль Мины, где она выкладывала фотографии, как она купалась с девочками из своего дивизиона, где она проводила выходные, а затем случайным образом открыл какое-то новостное видео, где ведущий был на месте обломков после битвы с кайдзю. Город всё ещё не восстановили.. Интересно, а родные Хошины уцелели? Его брат например.. А почему они не общаются? Соичиро вроде неплохой.. Цепочки мыслей заводили Наруми в сплошные тупики, из которых он не знал, как выбраться.. Он уже вновь хотел заплакать, укутавшись в толстовку, но его отвлёк звук уведомления. Написал... Написал Соширо. Какой-то адрес и "я жду тебя через два часа. Помой голову хоть, совсем сальная, а то стала". Розовые глаза начали сиять от радости и интриги. *** Спустя два часа Наруми уже подготовился к свиданию с Соширо. Выглядеть он желал красиво. Сходил в душ, во второй раз почистил зубы, помыл голову, переоделся.. Надел на себя фиолетовую футболку, взятую из шкафа Соширо, сине-фиолетовую джинсовку с нашивками знаков дивизионов СО и значками из аниме и игр. Футболка так приятно пахла его одеколоном пусть и не сильно, но этот ни с чем не сравнимый аромат и комфорт в чужих вещах. На ноги он надел обычные чёрные штаны. В вещах возлюбленного ему было особенно тепло, безопасно и спокойно. Хотелось использовать его вещи вместо пижамы и домашней одежды. Хошина, кстати, был не против того, что его вещи постоянно оказывались у его парня. Ему нужнее, а Соширо уж купит ещё футболок и себе, и Наруми. С собой он взял сумку-почтальонку чёрного цвета со значками, в которую положил свою любимую кофту, бутылку воды, паспорт, телефон и наушники. Кофту он положил, именно потому что не знал есть ли у Соширо своя, не хотел, что бы он вдруг замёрз. Пока Ген собирался, он даже не знал куда ему нужно будет подойти. Соширо написал адрес какого-то дома для встречи на другом конце города, где Наруми даже ни разу не был. Пришлось вызвать такси, ведь сам он не водит, а Соширо уехал на своей машине, в которой они обычно ездят вдвоём. Жёлтое такси подъехало достаточно быстро, Наруми вышел слегка заранее, не хотел доплачивать за ожидание. Увидев вызванную машину, которая встала на парковке, Наруми подошёл к машине и сразу же открыл заднюю правую дверь, затем сел и пристегнул ремень, даже не заметил лица таксиста. — Здравствуйте, командир Ген Наруми, — приветливо, но с долей волнения поздоровался водитель. Оборонцев он редко возил, ведь те всегда на своих машинах, тем более каждый оборонец из первого дивизиона, из-за высокой зарплаты, мог позволить себе транспорт. После слов раздался звук, заведённого, автомобиля. — Здравствуйте. Адрес указал в приложении... Нужно напомнить? — тоже слегка волнительно ответил капитан. Он волновался из-за свидания, что должно было быть совсем скоро. — Не стоит. Машина завелась и начала движение. Капитан подставил ладонь под правую щеку, а локтём упёрся на окно. Пусть он был без цветов в руках и в обычной одежде, а не в костюме, но по его торопливости, закрытой позе, розовым щекам можно было понять, что едет он на важную для него встречу. Машина ехала достаточно быстро, Наруми лишь кидал взгляд на разные магазины и думал над тем, что бы что-то купить для Соширо. Пока они ехали, таксист, вежливый мужчина лет пятидесяти, решил немного поговорить с капитаном. Голос был спокойным и слегка скучающим. — Странно, что после вашего спасения города, не было парадов в вашу честь, как обычно, люди вас очень любят, а дети мечтают быть похожими на вас. — Кайдзю — работа сложная... Наши люди сильно пострадали и к празднику пока не готовы. — Вот в чём всё дело... Да и как проводить парады, если город нужно восстановить полностью.. Вот мне лично кажется, что после восстановления, город становится только краше, — довольно улыбаясь, ответил водитель. Ген промолчал. Ехали они около получаса. Всё это время Хошина не писал, не узнавал насколько Наруми задержится, где он сейчас, будет ли он вообще. Просто тишина, отчего волнение только росло. Вскоре машина припарковалась на главной улице. Когда послышалась фраза водителя "приехали, капитан" Наруми встал со своего места, взял сумку и вышел. На сидении остались купюры, вместе составляющие 6000 йен, всё, что Наруми сказал напоследок это было: "— простите меньше не было с собой". После такси Наруми надел наушники и, открыв карты, пошёл к месту встречи. Сердце билось чаще с каждым шагом, хотелось позвонить по номеру, который он знал наизусть, но понимал, что лейтенант вряд ли бы хотел созвониться перед свиданием, ведь они обычно не созванивались перед ними. Взгляд был опущен на экран телефона. Он старался ни о чём не думать и просто идти. Идти вперёд. Он шёл минут десять-пятнадцать, слушал голоса прохожих с детьми и музыку, вновь погружаясь в раздумья, но в этот раз уже в воспоминания, как он спал вместе с Соширо в первом дивизионе, когда второму было страшно спать, как они целовались. Прекрасные минуты с прекрасным человеком... Он хотел спрятаться в одеяле души Хошины и просто раствориться. Кто-то на улице кого-то окликилвал. На это Наруми обратил внимание только когда на его плечо легла прохладная рука. Капитан подпрыгнул от неожиданности. Он очень сильно вздрагивал когда чего-то не ожидал, но тут всё было гораздо приятнее... Лицо Хошины заставило его успокоиться. Соширо тихо засмеялся от такой реакции. — Пхаха..— тихо хихикал лейтенант, а после спросил — Наруми, ты чего? — Да ничего... Уже всё хорошо... — Сильнейший боец по борьбе с кайдзю Японии, а боится непойми чего. — Ой да отстань... — пойдём, — Хошина убрал свою руку с чужого плеча и развернулся. — А куда идём-то? Ты написал только этот адрес. — А вот это тайна, — лейтенант подмигнул, взял за руку возлюбленного и повёл куда-то за собой. Ген покорно пошёл за Хошиной, пусть не зная, куда они идут. Вечером было слегка прохладно. Солнце садилось очень медленно, поэтому закат был ещё нескоро. Шли они какими-то дворами, всё такое незнакомое и интересное, что Наруми невольно оглядывал каждый фонарный столб, каждое дерево, каждый дом и только после всего этого начал рассматривать Хошину. Он не обратил внимания на всё это но в нос бросался приятный запах одеколона с нотками вишни, уютный и домашний запах. Хошины был довольно хороший вкус в этом, в отличии от Наруми, который плохо разбирался в подобном. Ему оставалось лишь наслаждаться выбором его парня. Он не знал как, но каждый раз, когда в шкафу Хошины оказывался новый флакончик, этот самый флакончик его привлекал больше всего, хотя Соширо покупал и специально для Наруми. Сам Соширо был одет ни в костюм, ни в повседневную одежду, ни в лёгкую футболку, а весьма интересно. На ногах у него были чёрные штаны с широкой фиолетовой полоской от щиколоток до бёдер. Они сидели на нём довольно свободно, резинка была только внизу и плотно прижимала штаны к ногам. Помимо этого на штанах в области талии были какие-то то ли ремешки, то ли веревочки, то ли ленточки фиолетового цвета, которые болтались просто так, зато выглядели довольно интересно. Они крепились на небольшие карабины к местам, за которые обычно держался ремень. На туловище была короткая куртка двух цветов: чёрного и фиолетового, без молнии: вместо неё были металлические серебристые бляшки которые крепятся на пришитую чёрную ленту. Шли они долго в полной тишине. Не спрашивали друг друга ни о чём, что могло интересовать. В какой-то момент они взялись за руки и Ген иногда сжимал чужую руку несколько раз в течение ходьбы, ведь начинал сильно беспокоиться и оглядываться по сторонам. Свои отношения они не показывали в социальных сетях, ведь в Японии к этому относились не самым лучшим образом, поэтому они боялись, что оборонцы могут потерять уважение народа. Да и Наруми не очень любил публиковать фотографии в своём Твиттере с кем-то из СО. Его аккаунт создан у него для себя любимого. Вдруг Соширо остановился перед дверью какого-то заведения и тихо произнёс. — Я люблю тебя, Ген Наруми, — эти слова были настолько приятны на звук, что кажется именно они могут достать со дна океана, расслабить в самый-самый трудный день на всём свете и спасти от последней прогулки по Аокигахара. Иногда для жизни нужно так мало. Этот казалось бы обычный набор для кого-то звуков у Наруми вызывал бурю эмоций. Он сжал руку Соширо крепче. Эти слова они говорили друг другу редко и отношения свои не официализировали, из-за чего значимость этого содрогания воздуха была особенно высокой. Было приятно слышать это просто в момент волнения. Эти слова Наруми мог сравнить с укрытием тёплым пледом. Он махнул головой в сторону собеседника и тихо но уверенно произнёс. — Я тебя тоже люблю, Соширо Хошина. — Ты мне веришь? — ответ был очевидным. Наруми верил каждому его слову и с лёгкостью доверял свою жизнь Хошине в руки. Он ему сердце не разобьёт. — Верю... — Парень легко ответил, но тут же поднял взгляд в глаза Соширо. Странное место встречи, никаких разговоров и частые разговоры о состоянии генерала. Пазлы начали складываться. Неужели..? — Хошина, ты, что меня к мозгоправу решил привести?! — довольно агрессивно спросил страдающий от самого же себя боец. Он не очень любил, как он говорил, "мозгоправов". Он не отрицал вовсе эту профессию, но просто не понимал зачем психолог именно ему. Внутри опять началась буря эмоций. Соширо не ответил на вопрос. Он убрал руку от Наруми, неожиданно схватил возлюбленного за запястье и вновь повёл. — Ген, идём. — Мы идём к мозгоправу? Я же говорил что всё хорошо у меня. Если даже плохо, справлюсь сам. — Не идём мы к нему. Это вовсе другое место. — Правда?. — Боец повернул голову на Соширо. Его глаза наполнились слезами. Он доверял только Соширо, а Соширо не хотел предавать этого доверия. Лейтенант понимал что сейчас у них тяжёлый период, он не должен оставлять своего парня в беде. Они хоть и не одно целое, но они в отношениях и Наруми не доверяет никому так же сильно как ему, а значит только Соширо может подать руку утопающему в своих же чувствах генералу. Хошина осторожно обнял парня, положил руки ему на спину и сжал. Ген уткнулся в плечо возлюбленного лицом, а руки положил ему на поясницу. — Правда... Пойдём?. — Да... — Не сиди больше в интернете... Город восстановится, я снова увижу десятого, мы снова будем тренироваться. Может в будущем поедем в другую страну отдохнём от этих мерзких кайдзю и работы вовсе... — Угу... Соширо поцеловал Наруми в лоб и разорвал объятия. Спустя минуту они зашли в какое-то кафе с приятной музыкой.. В заведении был приглушенный спокойный свет, пахло корицей и каким-то печеньем. Пол был деревянный и довольно тёплый. Возле порога слева стоял стеллаж с обувью всех людей, что были в заведении, а рядом с ним была подставка для зонтиков, с парой зонтов в ней. Обуви, кстати, тоже было немного, около двух-трёх пар. Парни сразу же разулись и Соширо поставил их обувь по местам. Оба прошли внутрь. Наруми просто встал посреди комнаты, Хошина просто отошёл. Когда Ген взглянул на ресепшен, там стояла довольно миловидная девушка в белой униформе повара, а на шее у неё висел фартук цвета кофе. Он до сих пор плохо понимал что это за место поэтому оглядывался. Комната была довольно просторной, напротив входа был коридор, который был закрыт кофейной шторкой. Рядом с подушками спокойных тонов были небольшие столики с кофе или печеньем. На некоторых лежали люди а рядом с ними милые пушистые котики которые ходили по всей комнате. Они ласкались с людьми и только теперь парень увидел многочисленные когтеточки и домики в виде деревьев. За ними очень хорошо ухаживали.. Пока боец это всё рассматривал, лейтенант ушёл к девушке, а после подозвал жестом руки. На столе стоял поднос с печеньем, парой конфет, двумя пирожными и двумя кружками с горячим шоколадом. — Да? — Поднос возьми. — Хорошо. Ген поднял поднос, как ему и сказали, а после медленным, аккуратным шагом пошёл за Соширо в тот самый коридор, который привлёк его внимание при входе. Пока они заходили Соширо слегка придержал шторку, чтобы было легче пройти. В коридоре было так же как и в комнате, также были многочисленные двери, у которых были маленькие дверцы для котов. Бойцы прошли в одну из комнат. Там был столик, большой диван, приглушенный спокойный свет, одна большая стенка с когтеточками, на которых было несколько котов. Соширо взял поднос у возлюбленного и поставил на столик, а после сел на диван. Наруми сразу же сел рядом с Соширо. У него в голове всё ещё звучал один вопрос, который он сразу же задал. — А что это за место хоть? — Антикафе.. Я сам плохо понимаю, что это вообще, но тут можно отдохнуть. Тем более мы оба не умеем отдыхать. Капитан улыбнулся и потрепал фиолетовые волосы. Их отношения никак не сказывались на работе. — в этом ты прав... Хах... — Может тогда поговорим? — Честно?. —Да. Наруми, я правда переживаю за тебя. Ты стал таким выжатым, нервным... Ты стараешься что-то сделать, но я не понимаю, что и зачем. Спишь только в наушниках, часами сидишь в кабинете либо в тренировочном зале... Ни с кем не разговариваешь... Пожалуйста расскажи что у тебя на душе. Я тебя никогда не осужу и не брошу. — Соширо говорил спокойно, но уверенно, глядя на возлюбленного. Наруми же лёг на диван и голову положил лейтенанту на колени. Глаза были закрыты. Они наполнились влагой и слегка покраснели. Он обнял руку Соширо и тихо начал говорить. — Понимаешь... Я дней пять назад впервые ощутил какого это тревожность.. У меня начались проблемы из-за повышения... Меня повысили, потому что Исао Шиномия теперь мёртв, блять! — Хоть парень матерился очень редко, но сейчас ему это показалось необходимо. Сейчас состояние было просто выжатым... Смерть генерала это большая трагедия для всех Сил Обороны Японии. — Мало того, что мне его дочери в глаза смотреть стыдно до сих пор хотя прошло уже прошло больше полугода, теперь вся ответственность на мне. Я ощущаю вину за каждую свою ошибку на работе. Мне реально стыдно, когда Эйджи меня отчитывает, но я не могу исправиться, как бы этого я сам не хотел, а ведь... Мне уже скоро тридцатник, а все говорят, что я веду себя, как подросток в пубертате... Ну вот что я сделаю если мне нравится гейминг? Я люблю играть во всякие стрелялки на блойке или консоли. Я учавствую в турнирах, у меня есть любимые игры. Например Мортал Комбат. Я все части прохожу на самой высокой сложности, но все говорят мне что я словно малое дитя. Да я покупаю дорогие фигурки, значки, канцелярию, брелоки, но все мне твердят что бы я это выбросил и жил реальностью. А я и живу. Убивать кайдзю не круто чёрт возьми! Это страшно, когда ты встречаешься с тем, кто может забрать всех твоих близких. Ты хочешь убить эту тварь, зарезать и разрезать к чёрту чтобы больше не угрожала никому! Я не боюсь мелких трёх-четырёх метровых, но их боятся дети... Я боюсь что я кого-то не спасу.. — по щекам потекли слёзы. Он выговаривал всё что накопилось ещё с давнего времени. Он устал так не за последний месяц. Эти слезы — усталость целого года. — Кажется, что никто меня не понимает кроме тебя... Меня так достали отчитывания Эйджи... Неужели мне реально нужно бросить игры и социальные сети?. Я же просто хочу отдыхать и уходить от работы во что-то. Я мечтал быть настоящим бойцом СО, но это не означает что я мелкий подросток лет четырнадцати, понимал с чем мне придётся столкнуться, но я не отказываюсь. Я стал тем, кем мечтал, но у всего своя цена... Мне страшно что это ещё не конец. Никто не знает как появился девятый и не факт что нет таких же тварей с интеллектом, которые скрываются в лесах Японии... Мне стыдно, что сейчас лежу у тебя на коленях и ною, мне стыдно принимать эту помощь... А-а-а... — парень простонал от усталости, но кажется что на этом было всё. Соширо был не против, что ему всё это рассказали. Наруми впервые рассказал ему всё, что наболело. Обычно никто в дивизионе к его чувствам относились с усмешкой будто он просто такой тип. Дурной и странный капитан, хотя бы в бою прекрасен. В бою Наруми нет равных. Его лицо светится даже на баннерах в Америке. Он не пустышка каким его видят все, у него есть чувства, душа интересы, сердце... Он живой. Соширо видит его изнутри. Видит его богатый внутренний мир. Видит его таким какой он есть на самом деле. Одна рука Соширо просто поглаживала, трепала волосы парня. Пока боец выговаривал всё то, что накопилось за всё время его медленно отпускало, становилось легче и лучше. Он уткнулся лицом в живот Хошины и вновь пустил поток слез. — Тише Нару... Я знаю, что ты устал... Отдыхай... Отдыхай... Я люблю тебя... Я буду рядом с тобой всегда.. Я тебя не осуждаю... Всем бывает сложно справиться с самим собой... Но ты не один. Я всегда буду на твоей стороне... Ген вдруг повернул голову и взглянул на возлюбленного. — Правда?. — Правда... Веришь мне?. — Верю. — Ты только не переживай... Мы всё с тобою вывезем поверь... Когда-нибудь умолкнет океан безумных мыслей, диких новостей... —иногда такое странное чувство... Воздух, как будто налит свинцом, а в нём двигаться, словно бежать во сне. Нет сил делать нужное миру лицо. Нету сил верить, что не пепел в небе, а снег, пока идёшь по Японии к дивизиону встречать Новый Год. Наруми улыбался. Ему стало гораздо легче на душе и теперь хотелось просто по обниматься.. Он встал с коленей Соширо и сел на угол дивана. Хошина следом сел рядом и уткнулся лицом в шейный изгиб Нару.. — Может теперь поговорим о тебе? — Обо мне?. — Ага.. Почему ты не общаешься со своим старшим братом?.. Соичиро так? Соширо отвернул голову на потолок. Не любил он говорить о брате, а Наруми с ним наверняка знаком... Это раздражало... Нет, конечно он любил своего парня, но не любил брата. — Начнём с того, что он полнейший мудак. Если бы не моё упорство, то я бы сейчас работал в кабинете бухгалтером и со своей семьёй тоже бы не общался. Он постоянно меня унижал в детстве, говорил, что мне пора забыть клинки, а я... — Не представляешь и дня без меча?— Наруми обнял Соширо. Он удовлетворил свой интерес. — не представляю и дня без меча... Я своими клинками номерного кайдзю завалил, а он... А он даже не позвонил, хотя всем дивизионам объявили это... Я рисковал своей жизнью, чуть руку не потерял, придумывал новые приёмы... —У тебя 100% синхронизации с костюмом... От такого даже я в шоке... У меня с №1 никогда такого значения не было... Ты охренеть какой крутой Соширо... Ты даже не представляешь. Ты особенный даже для своих, понимаешь? Тут на колени Соширо запрыгнул один котик и лёг между парнями. Неужели этот котик их наконец-то заметил? Это что-то новое. Хошина положил голову на плечо Наруми. Оба затихли, глядя на котика. Он был белый с коричневыми пятнышками на мордочке. Казалось, что с этим пушистым красавцем можно заснуть прямо сейчас и прямо здесь. Про еду, которую они взяли, они благополучно забыли. Две руки легли на пушистика нежно его поглаживая. — Соширо, а знаешь, кто красивее этого котика? — Кто же? — Ты.. Конечно, комплимент звучал глупо, словно Наруми какой-то подросток, но сказать, что это был неприятный комплимент Соширо не мог. — Давай завтра сходим покушать монбланы? — Ты у Оконоги узнал, что я их обожаю? — Нет. Просто, когда мы были на учениях ещё давно, то ты постоянно ел их. А ещё ты смотришь тем самым взглядом только на меня и на них. — Какой же ты внимательный... Кстати, мне стало интересно.. Ты, что знаком с Соичиро? — Ага. — Легко ответил Ген. — А как? Когда? — Да, как-то нужно было поехать на учения рекрутов в их дивизион. Там и познакомились. — И как он тебе?. — Человек вроде нормальный, но он не особо серьёзный... — Так, и ты вроде серьёзностью не отличаешься. — Я не об этом. Я могу быть серьёзным, просто не хочу. А он всегда такой даже если мы говорим по работе. А ещё я как-то в их дивизионе стажировался. Меня оттуда выперли.— Усмехнулся боец. — Знаю-знаю.. — Сколько нам здесь можно быть? — До двенадцати ночи. — Хорошо. — Всё-таки хорошо нам быть вместе... Только в паре с тобой я могу драться против кайдзю. Только рядом с тобой я могу быть собой... Если будет что-то тревожить, то я рядом. Я выслушаю тебя... Я тебя одного не оставлю никогда, обещаю.