Les hommes ne pensent qu'à ça!

      Амелия Николь Смит, по-ласковому сокращению Эми, помнит тот вечер так, как сейчас. Благотворительный бал в поддержку Фонда помощи редким животным. Она, английский начинающий журналист на ВВС с горящими глазами, мечтающий о громком репортаже. Эммануэль Макрон — президент, воплощение абсолютной власти и воздушной харизмы, окруженный непробиваемой стеной охраны. Её взгляд случайно встретился с его взглядом, и мир на мгновение застыл.       Макрон подошёл к юной журналистке и завёл непринуждённый разговор. Она поразила его своим умом и сообразительностью, а он — своей галантностью и вниманием. Они обменялись телефонами, как бы невзначай. А потом начались звонки, тайные встречи, украденные мгновения счастья. Эми Николь влюбилась, как девчонка, не задумываясь о последствиях, о морали, о его семье.       Теперь эта британская журналистка — его возлюбленная. Она живёт в роскошном особняке, окруженная слугами и дорогими вещами. Может посещать лучшие рестораны, путешествовать по всему миру и носить дизайнерскую одежду. Но всё это — лишь красивая декорация. Ведь Смит всегда в тени, всегда на втором месте. Она не может открыто появляться с ним на людях, не может рассказать друзьям о своей любви. Девушку мучает постоянный страх разоблачения, ревность к его жене Бриджит и чувство вины перед ней.       Иногда, когда рыжеволосая англичанка смотрит в зеркало, она спрашивает себя: стоила ли эта любовь такой цены? Действительно ли она хотела такой роскоши? Ответ всегда один и тот же: Эми не знает. Она просто живёт одним днём, наслаждаясь редкими моментами близости и надеясь, что однажды он выберет её. Но в глубине души Эми Николь понимает, что это всего лишь иллюзия, красивая сказка, которая рано или поздно закончится.

***

      Они отправились в отпуск в Форт-Брегансон. Пляж там пустынен, что даёт Амелии с Эммануэлем столь необходимое уединение. Солнце только начинает опускаться за горизонт, отбрасывая оранжевые отблески на воду и близлежащие скалы. Шум волн, разбивающихся о берег — единственный звук на много миль вокруг. Эммануэль снимает рубашку, обнажая слегка подтянутую грудь и сильные руки. Он лукаво улыбается. — Как насчёт того, чтобы поплавать? — Я не против. Единственное… Я не умею плавать! У нас есть матрас? — Да, неподалёку должна быть припрятана пара матрасов для плавания. — он кивает, указывая на ближайший склад на берегу.       Макрон отпускает её руку, направляется к складу и роется там. Вскоре он появляется с двумя матрасами для плавания под мышкой, торжествующий. — Ура, ура, ура! — Смит радостно подскакивает на месте.       Он улыбается тебе, его взгляд тёплый и ободряющий. — Всё в порядке. Я не отпущу тебя. Доверься мне.       Эммануэль помогает своей возлюбленной забраться на один из матрасов, затем забирается на другой. Он подплывает ближе к ней, его нога касается её под водой. — Не волнуйся, любимая. Вода здесь спокойная, и я рядом с тобой. — Макрон осторожно отодвигает матрас Эми немного дальше от берега, пока они не оказываются на глубине.       Смит забралась на матрас сверху. Эммануэль смотрит, как она ложится на матрас, с мягкой улыбкой на лице. Он явно наслаждается видом. — Вот и всё. Иди сюда. — он похлопывает по месту рядом с собой, приглашая её придвинуться к нему поближе.       Как только они оказываются ближе, Эммануэль протягивает руку и сажает Амелию к себе на колени, так что её ноги оказываются на нём. Его рука автоматически ложится на женское бедро. — Так то лучше.

***

      В огромных, обитых бархатом покоях, где приглушенный свет от камина играл тенями на стенах, Эммануэль стоял у окна, погруженный в свои мысли. Ночь выдалась беспокойной, и политические баталии дня оставили тяжёлый след. В тишине его раздумий внезапно возникла Амелия. Его луч солнца золотой среди тёмных туч, состоящих из политических всезнаек.       Она подошла к нему бесшумно, словно тень, словно шёлк ночной сорочки. Её волосы, рассыпавшись по плечам, ловили отблески пламени камина благодаря своему окрашенному оттенку рыжего. Амелия обвила руками его талию, прильнув к спине. Президент вздрогнул от её прикосновения, отбросив прочь тягостные мысли.       Он повернулся к ней, их взгляды встретились. В глазах своей ненаглядной Эми Макрон увидел не только страсть, но и понимание, сочувствие. Он коснулся её щеки, проведя пальцем по контуру губ. Амелия подалась навстречу, и их губы слились в долгом, жадном поцелуе.       Её руки скользнули под его пиджак, ощущая тепло его тела. Эммануэль ответил на её ласки, расстегивая пуговицы женской сорочки, обнажая нежную кожу. Ткань упала на пол, открывая взору изящные изгибы фигуры Смит.       Француз подхватил Амелию на руки и понёс к огромной кровати, усыпанной подушками. Они упали на мягкое ложе, сплетаясь в объятиях. Ночь принадлежала только им, время остановилось, и мир за пределами этих стен перестал существовать. Остались только они, их страсть и желание, готовые вырваться наружу.       Амелия быстро стянула со своего любовника рубашку и брюки, оставив слегка загорелую фигуру в одних чёрных боксёрах. Она была полностью обнажена после того, как с неё стянули сорочку, и собиралась сделать тоже самое со своим любимым мужчиной. Эммануэль прочитал её мысли по голубым глазам и сам выполнил задание. Рот Эми мгновенно прильнул к пульсирующему члену, уже горячему и стойкому. Она обводила розовенькими губками головку, ощущая вкус власти и страсти. Мужская рука, с мозолями и волосами потянулась к её затылку, Макрон стонал. После такой прелюдии, розовые губы уже слипались благодаря белой и липкой жидкости, исходящей из пульсирующего фаллоса. Дабы избежать обсуждаемой темы с внебрачными детьми, которых очень не хотел Эммануэль, но так хотела Эми, хотя бы для сохранения его рода, президент Пятой республики потянулся к тумбочке у кровати, копавшись в горе таблеток, всяких бумажек и ещё чего не виданного. — Тебе какие? Будешь рада клубничным, детка?       Эми охотно кивнула. Она в курсе, что он говорит о презервативах, вскоре которые будут находиться частично внутри неё. Эммануэль быстро натянул резинку на свой тугой пенис и постарался расслабить любимую пальцами. Для начала. Смит слегка задрожала и застонала, прогибавшись в кровать, стоя на четвереньках. Затем последовал и сам Макрон. Их органы идеально подходили к друг-другу по размеру, поэтому Эми было лишь иногда слегка больно. Как сейчас, к примеру. Они сменили позу на наездницу. Ещё одно их сходство — любовь именно к этой позе в сексе. Мягкое женское тело мялось под его собственными шершавыми пальцами, которые перебирали соски и игрались с грудью в тот момент, когда промежность англичанки извивалась вокруг мужского достоинства.       После секса они упали в постель. Эми была вне себя от радости и неслыханного счастья, а Эммануэль — от наслаждения и оргазма, к слову, который до сих пор длился у Смит. Что-то вроде небольшого сквирта.

***

      В просторном кабинете президента царила напряжённая атмосфера. Огромный стол, заваленный бумагами и дипломатическими письмами, стал полем битвы для двух любовников. Смит стояла у окна, взгляд устремлённый в далёкую ночь, её лицо светилось от уличных огней, но в глазах читалась ярость. — Ты не понимаешь, что ты творишь?! — прорычал Эммануэль, опираясь на стол и стиснув ладони в кулаки. — Ты угрожаешь всему, чем я занимался эти годы!       Эми обернулась, рукава её платья струились по столу, словно тени. — И что именно ты собираешься делать!? Продолжать прятаться за своим креслом, смеяться над своими врагами, пока они ждут твоего падения? Ты думаешь, я просто выброшена на обочину твоей игры? — Это не игра! — прокричал он, страх и гнев переплетались в его голосе. — Это моя жизнь! Каждое слово, каждая улыбка, каждый обмен взглядами — это часть стратегии, дура. А ты рискуешь всем на какой-то каприз!       Амелия шагнула ближе, её тонкие губы сжались в линию. — Ты не видишь, как ты сам себя запер. Я не просто твоя тень, я — твоя правда. Ты пытаешься манипулировать, но не задумываешься о том, что на кону стоят не только твои амбиции. — Ты должна понять, что я могу потерять всё! Не только должность, но и то, что мы имеем! — президента Пятой республики охватило раздражение, взгляд его стал хмурым. — Что мы имеем?! — её голос дрогнул, весь кабинет наполнился глухой тишиной. — Мы имеем иллюзию, которой ты боишься дать свободу!       Они оба замерли, словно в болезненной тишине, и каждый из них осознавал, что сделанный выбор подводит их к финалу.