Пятно

Его комната больше походила на гримерку. Все там было такое же фальшивое и продажное, как и он сам. Каждая вещичка, каждая мелочь была уделена диким, словно животным вниманием - не к чему было придраться. Все чисто. Все точно. Ничего лишнего, прямо как он любил. Много светильников в виде шаров тоже казались фальшивкой. Непонятно почему, но своим, казалось бы, приятным, теплым светом, они нарочито отталкивали. Вызывали страх. Странно было бы пробираться к ковру от освещения, однако, это пожалуй самая противоречивая деталь "композиции". Будто сворован у бабки с Альцгеймером. Если приглядеться - можно было увидеть пятно крови на том месте, где стояла ножка страшно-красного, бархатного кресла, от чего он выбивался из идеально ровной картинки, стоял немного диагонально. Будто это скрывало. А ведь действительно, скрывало. И пугало. "— Возможно, это пятно было сделано специально." - подумала она, вновь пустив в работу свой аналитический склад ума, речи, рассудка.. как же он ее достал. "— Хочет меня напугать, поэтому, сделал все так небрежно. Чтобы я точно заметила. Но знает ведь - я люблю маскировки. Не такие очевидные." - она задумалась. Впервые она не понимала, что тут правда, а что можно отнести к "пенсии своего рассудка". Он обманул ее? Красиво напугал? Заманивал? Или это просто сок? Вкусный, который он пьет по вторникам. Вторник был вчера. А пятно засохло так, будто уже долго тут пробыло. Но не настолько, чтобы сравнить его с прошлым вторником. Скорее, с воскресеньем. "— В воскресенье этот уродец загородом. И он никогда не изменяет своим традициям." Неужели? Неужели девушка растеряла свою профессиональность? Той, которой она зачаровывала? Манила? Той, которой пользовалась каждый раз, когда хоть что-то ее смущало. Которая надоела так, что хотелось ударить себе по голове чем-то невероятно тяжелым, чтобы вот наконец избавиться. Но вот только когда только-только показались первые признаки этого "избавиться" - стало страшно. От страха появился ком в горле. Очень досаждающий, словно весь в шипах. В шипах глупости? Глупо было сваливать из ЦРУ? Глупо было отказываться от своей страсти? То, что придавало смысла? Мнимого, разумеется, но смысла. Ком не давал дышать. Это не метафора. Ада вдруг поняла, что она действительно не может контролировать дыхание. Оно было то прерывистым, то наоборот глубоким. То вообще останавливалось. Самая страшная фаза. Страх? Да ну? Ада не помнила такого слова как только "вошла на порог ЦРУ". "— Что со мной такое?.." Даже голос в голове дрожал. Был глухим, томным, отчаянным. Безжизненным. И все это.. из-за пятна? Мужчина мастерски уловил реакцию брюнетки. Чего уж там, первоклассный психолог. Когда он задумывался об этом - даже голос в его голове сразу приобретал эту статность, высокомерие. Следя за ее взглядом, который сразу после ковра беспокойно метался по всей комнате, он унял его. Всего лишь одним смешком и тремя словами. — Ада, это сок. - он расслабленно улыбается, все еще пронзая ее аналитическим взглядом. Девушка, наконец, вышла из транса. Как же она была благодарна мужчине за это. Но никогда бы не призналась. — Боже. - облегченно выдыхает она сквозь сухие, тонкие от напряжения губы. — Не надо меня анализировать. Я это ненавижу. Мужчина смеется. Кратко, но совершенно искренне, весело, словно маленький мальчишка. — Ты первая начала анализировать мой дом..