Дома ждут.

      ***               Дружба. Взаимопомощь, веселье, дружеская любовь. Любовь, не переходящая во что-то большее, которая не требует постоянного проявления, иногда даже не нуждается в словах, а поцелуи только у слишком тактильных людей или рофла ради. Не больше. Так думал и Парадеев. У него были подруги, с кем он сначала дружил, а потом начинал встречаться, к кому тянуло, с кем хотелось быть. Да даже с его нынешней девушкой всё прошло по такому же сценарию.               Но одно дело, когда это про подруг, а другое, когда это друг, с которым через многое прошёл. Особенно, если в это время вы оба встречаетесь с девушками. И Кая Саше нравилась, но желание чего-то большего вместе с ебучим Деревяшкиным не давало покоя, душило с каждым разом всё сильнее. Словно отравляло всю душу одним слишком долгим взглядом на него. Так однажды и вырвалось наружу. Парадеев спокойно ходил на съёмки роликов, как и Лёша, ходил на стримы, где был он, общался без камер, даже если в помещении они вдвоём. Но позволял себе то, чего не должно быть в дружбе. И Лёне позволял. И без стыда смотрел на него, постоянно чувствуя на себе взгляды в ответ. Лишь иногда жалел, что допустил такое, что сам устроил всё. Неправильно любить двоих, но и врать двум одновременно. И тут же скрывал свои сомнения в откровенных взглядах, получал улыбку, от чего заглушал лишние мысли. И тогда хотелось подойти ближе к другу, встать возле него даже ради ролика. Стоять и чувствовать чужие прикосновения хотя бы на плече... Но это уже не дружеская любовь, даже не платоническая, а на уровне измены. Наглой измены, факт которой не скрывал для себя, но так таил от Каи, от других друзей, даже от объективов камер. Терять дружбу с Лёшей из-за этого факта не хотелось. С ним было приятно и до того, как появилась эта симпатия. И иногда становилось намного лучше после.               Очередная съёмка, где мог смотреть на Деревяшкина лишь с другого угла в подходящие моменты, взаимодействовать только по размытому сценарию, но вдоволь наслаждался даже этой возможностью. Но пара искорок в карих глазах показывали, что уедет он далеко не один, и далеко не к себе. Всё отсняли, заговорился с Ильёй, чувствуя недосказанность, которая была со стороны спины. И она так и таилась в стороне, пока к разговору не присоединился Лёша.               - Саш, поможешь? - Парадеев обратил на него внимание, прекратив говорить. Яцкевич притих тоже, улыбкой одаряя друга. Настоящего друга для него. - Мне так впадлу такси заказывать, ждать, так ещё и компания будет неинтересной… Может подвезёшь меня сегодня?               - Хорошо. Я с Ильёй договорю, можешь пока что идти в машину, - Саша кинул ключи от машины Деревяшкину, возвращаясь к Илье. Лёша ушёл от них, а ему хотелось побежать за ним, чтобы не чувствовать такую тягу в одиночку. Значит, домой точно вовремя не приедет. Стало труднее дышать, поэтому всеми силами пытался не смотреть в лицо Яцкевичу.               - Так что у тебя происходит? Может тебе пора немного отдохнуть? - Саша ничего не ответил. Не смотрел в лицо, но и прекращать появляться в роликах не хотел. То, как всё происходит сейчас его устраивает. Продолжает так думать, пока надеется, что шанс всё исправить появится. - Саш, я не допускаю тебя к роликам. Хочешь ты этого или нет, но ты должен хотя бы месяц отдохнуть, - Парадеев приподнял голову, но уже не мог ничего сказать. Кивнул и ушёл, даже не прощаясь с Ильёй. Пускай считает, что ему нужен отдых. Молча уйдёт, не сболтнув лишнего.               Выходя из ангара, Лёша открыл машину, сел на переднее пассажирское место. Прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла, ожидая Сашу. И он тоже понимал, что это за измену считается, но если не будет девушки, то и измен не будет? Может давно пора прекратить врать, врать о любви, о дружбе. Дверь в машину открылась, а за руль сел Парадеев. Открыв глаза, отдал ключи, смотря за чужими действиями. Слегка потряхивало пальцы от наслаждения, так и хотелось касаться. Но пока не мог, а в закрытых четырёх стенах позволено. Только с позволения.               - Как обычно? - спросил Парадеев, следя за дорогой. И Деревяшкина это лишь смешило, ведь теперь это стало называться “как обычно”. А в начале оба мялись, осознавая тот факт, что оба добровольно едут туда, где они вообще не должны появляться вместе. Хотя бы из-за морали. Но продолжали, и теперь это почти никак не обсуждается, хватает взгляда, чтобы понять. Понять и простить.               - А есть ещё варианты? - с смешком спрашивал Лёша, взглядом вновь и вновь то опускаясь, то поднимаясь по одежде Саши.               - Вдруг ты ко мне захочешь. Но ладно, к тебе, так к тебе, я же обещал тебя подвезти, да? Мог бы написать или сказать после того, как я отойду от Ильи. Спасибо, что хоть отговорку придумал.               - Будто бы это что-то поменяло? - Парадеев промолчал, ведь с самого начала понял, с кем проведёт сегодняшний вечер. Даже если бы захотел сбежать, то его скорее остановили прилюдно, пристыдив. Такого бы не хотелось. Не хотелось и отказываться. - Как у вас дела с Каей? - неожиданно спросил Лёша. Зачем? Хотел некой поддержки в одном вопросе. Вопросе, который уже давно хотел решить. Хотя бы сказать о нём вслух.               - Всё хорошо, а у тебя с Аней? - может не стоит рушить атмосферу сейчас? Это мелочь, значит спросит чуть позже. Может и не совсем мелочь. Но в данный момент хотелось другого намного больше. И собственные желания и некий эгоизм лишь глушили этот вопрос, не давая его задать сейчас.               - Уехала на ногти недавно. Думаю, её ещё часа два-три не будет, если не задержится ещё где-то.               - Значит, времени нам вполне хватит?               - Вполне себе, Санечка, - нежно отозвался о друге. Не мог представить, что относился к кому-то с таким же теплом. А одно имя Саши для него было одной сплошной навязчивой мыслью. Одно имя и он начинал вспоминать хорошие вечера вместе, которые стали ещё ближе после некого признания Парадеева, когда тот вслух говорил, как его бесят свои же чувства. Стали интимнее и в платоническом и, вполне себе, в прямом смысле. - А ты так и хочешь всё довести до этого? А я думал, что мы дружески посидим как раньше, обсудим чего…               - Не пизди, ты первый начал.               - А тебе нравятся мои взгляды в этот момент, да? Пытаешься не смотреть на меня в ответ? Неужели, настолько нравлюсь? - красный свет, а Деревяшкин потянулся рукой, накрывая ладонь Саши на ручнике. Парадеев продолжал не обращать внимания на обычное поведение для Лёши, но тому хотелось и ответной реакции. Он же не зря старается. - Санечка, посмотри на меня хоть здесь, раз при людях боишься.               - Не в машине. И не мешай мне, когда я пытаюсь нас довезти как можно быстрее до тебя. Или ты хочешь проблем, из-за которых нас задержат на подольше? - Деревяшкин хоть и убрал руку, но продолжал пристально смотреть на Парадеева. И этот взгляд мешал, ведь думал только о нём. - Хватит смот…               - Тебе нравится, - Саша ничего не ответил, выдохнув, когда Лёша всё же развернулся, осматривая дорогу перед ними. Смотрел прямо над светофором. - Камер боишься?               - Боюсь. А ты разве нет? - Парадеев слегка повернулся на Деревяшкина, но так и не получил одобрения. Лишь отрицательный кивок. - Ну ты и придурок, стоило бы.               - Стоит вечных тревог? Ты сам не устал? Ты сильнее привлекаешь к себе внимание этими короткими редкими ответами. Тебе ведь уже месяц пишут об этом в комментариях.               - Я их чищу, всё под контролем. Тем более тебе я стараюсь нормально отвечать или всё равно заметно? - Лёша тут же рассмеялся, понимая, в какой абсурд переходят переживания друга. Ведь был прав, что такие переживания не стоят этого. - Ну хватит, Лёнь.               - Ты серьёзно чистишь? Я думал, что ты хотя бы таким не занимаешься, это же правда смешно. Даже если вдруг кто подумает про такое, то что? Убьют? А не много ли на себя берут эти сыщики? Ты слишком всё преувеличиваешь, - не узнают, не должны. Только ради этого Саша и старается, пока Деревяшкин не понимал всей важности. Боялся, что это хоть как-нибудь всплывёт. Тогда узнают и близкие, дойдёт до друзей и девушки. Он не мог позволить этому случиться из-за какой-нибудь мелкой ошибки, будь это его нервное состояние или случайные переглядки. - Правда, переживай меньше. Даже если кто-то даст такую теорию, то это будет максимум пару человек. Да мы банально можем оправдываться Каей и Аней! Можем реже взаимодействовать, не появляться вдвоём в одном видео, в крайнем случае…               - Лёнь, прекрати. Не дадим повода и не придётся ничего делать. Не предлагай мне больше ничего такого.                - Я просто за тебя переживаю, - Саша выдохнул. Уже не может из раза в раз говорить одно и то же. Лёша продолжает "переживать", хотя Парадеев не просил этого. Не нуждается в этом. - Ладно, поговорим позже.                 Такие слова лишь напрягали, ведь он уже давно твердит ему свою позицию и не готов её менять. Не может произнести свои переживания ни Лёше, никому другому. Остаётся лишь ждать, пока всё само решится, хотя бы появится шанс на это. Но сейчас не было даже возможности, не было идей, как исправить, не знал, что хочет получить в итоге. Знает, что не готов к этому. Хватает того, что имеет сейчас, и плевать на эту тревожность, всё уляжется и прекратится это всё. И будет жить он счастливо, там, где должен, и с тем, кто должен. И никто даже не будет знать об этом времени. Не вспомнит об этих взглядах Саши, не увидит в старых роликах, как Лёша залипает на него в ответ. Не узнают то, чего даже нет в роликах, не узнают, сколько мыслей проносится при этом взгляде. Не поймут, а значит, что и не узнают.               Не поймут этого желания, ведь сам Парадеев объяснить не мог. Мог смотреть, любить и молчать с Каей, восхищаться и забываться с Лёшей, позволять себе делать то, что в жизни бы не допустил. И не позволил, ведь Кая не заслуживает знать и осознавать это каждый день. Не хочет для неё такого. Да и она его таким не примет. А Лёшу просто не стеснялся, тот и сам догадывался. Поощрил его желания, улыбаясь ему в лицо без стыда. И теперь видит это почти всегда. Деревяшкин смотрит не как на всех, с томной улыбкой и искрами в карих глазах. Иногда это мимолётно смущает, в другой раз заставляет засмотреться на него или достать телефон, предлагая “как обычно”. И уходит, боясь слишком долгих моментов вместе прилюдно.               А за стенами собственных домов, где нет камер и никого постороннего, позволял тянуть их столько, сколько хотели. Лёшу бесила эта скрытность, которая иногда даже выходила за рамки, но мирился с этим ради Саши. Пытался не навязать и на себя этот страх преследования, иногда пробуя и Парадееву помочь с этим, но последнее будто вообще никогда не работало.               - Приехали, - ровным голосом вывел из мыслей Саша. Деревяшкин всё понял и уже хлопнул дверцей. Сам не заметил, как быстро приехали, водил на автомате. Может, правда хотелось побыстрее закрыться в четырёх стенах с Лёшей. В последний раз сжал руль в руках, но лишь выдохнул и вышел из машины. Вместе пошли к подъезду, зашли в лифт. Деревяшкин начал что-то говорить, но Парадеев указал взглядом на камеру, заткнув. Даже лифт не настолько безопасен, как он считал. И плевать, что Лёша спокойно мог договориться с кем угодно, чтобы навсегда удалить какой-нибудь никчёмный десятисекундный отрывок. Поэтому слушал, как Лёша стучал пальцами по своей ноге, а после Парадеев пропустил его вперёд, чтобы он снова открыл свою дверь, чтобы впустил и сделал так, чтобы Саше больше не нужно было переживать.               Дверь захлопнулась и Парадеева тут же притянули за шиворот двумя руками, целуя в губы так, что было слишком даже для закрытых стен. Но Саша лишь тянулся ближе, обхватывая Лёшу за талию, прикрыв глаза и сам втянувшись в поцелуй. Руки с воротника приподнялись к шее, ладони сомкнулись, но не душили. Чувствовалось тепло от ладоней, которые держали крепко, даже не желая отпускать. А отпускать уже и не надо. Ведь тут не мог ничего запретить, мог и сам себе позволить чего лишнего. И наслаждаться теми моментами, когда его будто наказывают за тревожность, пытаясь углубить поцелуй так, чтобы точно насытиться на определённое время. На запас. Но этого едва хватает хотя бы на день, поэтому по вечерам получает всякие сообщения о том, как по нему скучают. И Саша отвечает ему, отходя от Каи, чтобы та не прочитала. Не догадалась, насколько мерзкий и жалкий её парень, раз продолжает молчать. А здесь не нужны сообщения, не нужны слова, только он. Не получится сболтнуть лишнего.               Поцелуи переходили к уголкам губ, с которых смазывали предложения, не давая сказать и слова. Потому что мешают, давят своим смыслом. Лёша не хочет сейчас слушать про что-то или кого-то другого, не нужны подробности, достаточно того, что он знает. А знать хочет лишь Парадеева, который закрыл глаза и приподнял голову, но не сомкнул губы, не ограничивая. И эта свобода после стольких запретов лишь отдавалась тяготой во всём теле. Сам не осознавал, что чем больше запретов, тем желаннее будут такие встречи. Тем желаннее будут чужие губы. Снова потянулся к Саше, но тот лишь шагнул назад. Шаг вперёд, шаг назад, назад. Лёша начал следом идти за Парадеевым, который аккуратными шагами назад брёл к комнате. Спальня, в которой Деревяшкин бывает каждый день. Только живёт он там не один, а с Аней. Анютой, которая спит с ним на той кровати, на которую только что присел Саша. И находится он там слишком часто для “друга”. И не просто сидит, к нему тут же приопускаются, снова и снова целуя в любимые губы. Возможно, Аня даже ни разу не чувствовала такого напорства от своего парня. Зато Санечка - да.               Момент, и Лёша смотрит в светлые глаза Саши, нависая над уже лежащим парнем. Деревяшкин проводил двумя руками по щекам Саши, снова и снова чмокая в губы. Парадеев лишь улыбался, отводя взгляд. А сам тянет руки под чужую майку, снимая её и касаясь пальцами спины Лёши, притягивая к себе его тело. Руки с щёк приопустились на простынь, ставя их по бокам, чтобы лучше лечь на Сашу, чтобы тому не было тяжело, пока он касался губами его шеи. Поцелуи, влажные дорожки от языка, но не больше. Нельзя. Он знает это, ведь иначе последствия слишком быстро прилетят им двоим. Поэтому сдерживается даже от длительных поцелуев, чмокая кожу и сам переходя ниже к майке, чтобы не дразнить самого себя. Снял её с Парадеева через голову, лишний раз путая кудри. Штаны уже снимали каждый сам, чтобы не усложнять друг другу задачу. Сидели на кровати, продолжая целоваться. Саша закрыл глаза, стараясь не думать ни о чём, сегодня отдавая весь контроль Деревяшкину. Потому что сам едва мог описать свои желания.               - Развернись спиной, - шептал Лёша, мокро целуя плечи Парадеева. Тот его послушал, уже опираясь коленями и лицом о простынь, лишь слегка раздвигая ноги, пока Деревяшкин уже взял в руки смазку и презерватив.               Слегка выпирающие лопатки и бледная кожа слишком хорошо смотрелись, лишь было жаль, что не мог ничего добавить. Но Саша и без этого пиздат. Чуть надавил ладонью на поясницу, уже замечая, как Парадеев подминает к себе подушку. Пальцами одной руки легонько погладил по этому же месту, другой рукой открывая смазку. Прохладная жидкость, которая сначала прошлась струёй по члену Деревяшкина, а потом капнула на простынь остатками. Лёгкое волнение снизу, пока Лёша уже неспешно вошёл. Саша тихо вздохнул, выпуская весь воздух. На грудь и голову словно давили, всё это дурманило, всё это выбивало какие-либо мысли о доме и о девушке, которую он забыл предупредить, что задержится. Уже не думает об этом. Может, только из-за этого чувства и хочет быть здесь. Свобода и тишина собственных мыслей. Но стоит ли это ощущение тревоги, когда не находится в закрытых стенах наедине с Лёшей? И думать не хочет. Хочет лишь чувство этой лёгкости, когда он даже не смотрит ни на кого, а лишь остаётся сам для себя и Лёни. Прикрыл глаза расслабляясь, чувствуя, как ягодицы раздвигают, медленно толкаясь глубже. Стон в подушку и лёгкое подрагивание.               - Санечка, я люблю тебя, - прошептал сзади Деревяшкин, зная, что Саша услышит всё. Парадеев кивнул головой, приглушённо говоря что-то вроде "я тебя тоже". Лёша улыбнулся, подаваясь вниз и касаясь чужого тела, целуя Сашу в спину. Снова толкнулся на полную, продолжая давать время. И время есть, им хватит. Поэтому будет наслаждаться каждой секундой, каждым касанием к Саше и получая их в ответ. А потом винить себя, думая, что мог бы ещё быть ближе, касаться чаще, запоминать больше.               - Продолжай, - тихо сказал Парадеев, снова утыкаясь в подушку. Деревяшкин улыбнулся, поцеловал его ближе к шее и, наконец, приподнялся, отлипая от тела парня. Движения продолжились, выстраивая неторопливый темп. Он нравится и Лёше, нравилось иметь возможность в это же время продолжать дотрагиваться до любой части тела Саши. Дотрагиваться до спины и тут же гладить всей ладонью, проводя вперёд назад в одном медленном темпе со своими толчками.               Скорость росла вместе с желанием прекращать сдерживать себя. Саша против не был, он просто скрывал своё лицо подушкой, видимо, от стыда или чтобы стоны не было так слышно. Деревяшкин в любом случае против не был, и так получая ответную реакцию от тела. Только он хотел большей близости, ему нравится смотреть на Сашу и когда тот смотрит в ответ. Просто сегодня... Сегодня было как-то не так, как обычно. Может, правда создал напряжение тем, что начал затрагивать тему измен. Надо было просто подождать и поговорить после. Но плевать он на это хотел, не хочет думать об этом сейчас.               Лёша перехватывает Парадеева за локти, потянув на себя. Саше пришлось привстать на колени, прижимаясь телом к парню. Давило, не любит так, поэтому голову отвернул, не желая смотреть на Деревяшкина. Не в такие моменты. Этим он лишь открыл доступ к шее, к которой тут же прильнули губами, целуя, всё ещё стараясь не напористо дотрагиваться. Но едва мог думать обо всём и сразу, поэтому лишь устроился лицом на сгибе шеи.               - Санечка, почему ты не смотришь на меня? - спрашивал Лёша шёпотом, чувствуя всем телом небольшую дрожь у них обоих. Но Парадеев молчал, продолжая тихо постанывать, пока Деревяшкин всё ещё двигался в нём. - Санечка, не молчи. Санечка, - продолжал сквозь свои же выдохи, иногда поворачиваясь лицом в сторону Саши. Тот не отвечал.               Саша не мог смотреть в лицо, не хотел, не планировал. Ему хватает и этих прикосновений, этого горячего дыхания у шеи. Казалось, что этим он и пытался выманить слова, провоцируя. Но не мог. И теперь не мог прикрывать сам себя подушкой, чувствуя себя более уязвимым, оставаясь открытым для Лёши. Деревяшкин приопустил один локоть, тут же перехватывая за талию, удерживая и позволяя Саше обхватить свой член рукой, промычав сквозь сжатые губы и чуть откинув голову на чужое плечо. Слишком интимно оставаться так. Даже для него, даже учитывая, что трахались они и до этого.               - Санечка, отвечай, - отрицательно качнул головой, пока его бок сжимали сильнее. Чувствовал, как Лёша желал ответов. Чувствовал, как и сам хотел ответов и решений. Но не задавал вопросов, не отвечал и сам, затрудняя обстоятельства им обоим. Деревяшкин не мог ждать ответов от Саши, поэтому перестал удерживать его руку, разворачивая лицо Парадеева на себя самостоятельно, втягивая его в поцелуй, толкаясь в последний раз, кончив. Саша промычал в поцелуй, после чего кончил сам, пачкая постель. Несколько секунд и свободными руками оттянул от себя Лёшу.               - Хватит, - перестал молчать. Но это не те слова, которые ожидал от него Деревяшкин. Присел на кровать, смотря в окно. Близился вечер, от того красный рассвет всё ярче бил в окна. Лёша присел ближе к нему, укладывая голову ему на правое плечо, а рукой обхватил за другое. - О чём ты хотел поговорить?               Деревяшкин сам не знал, как начать этот разговор. Не боялся его, но просто долгое время игнорировал, видя, как Саше нормально и так. А он перестал считать это чем-то нормальным.               - Ты не считаешь вот это всё за измену? - Парадеев слегка хмыкнул, зная, что считает. Кивнул, продолжая рассматривать небо в окне. Не хочет говорить об этой теме, но сливаться второй или даже третий раз за день по-скотски даже для него. - Я заебался от Ани, я заебался видеть Каю. Она странная до пизды. Меня бесит, что ты всё ещё продолжаешь с ней сюсюкаться. Давай прекратим им врать, отпустим их? Не объявим им причину расставания, как и про наши отношения в целом. Я заебался, честно. Я хочу всё высказать в лицо, но не могу, потому что твоё согласие тоже нужно.               - Лёш, не неси хуйни, - глаза Деревяшкина тут же округлились, а он приподнял голову, чтобы посмотреть в глаза Парадееву. Саша отодвинулся, скидывая с себя его руки.               - Что, блять? - руки на плечи вернулись, но только теперь для того, чтобы потормошить его и развернуть на себя. - Ты сам понимаешь, что это ебучая измена. Да если бы ты любил эту Каю, то даже не подумал обо мне, ты смеёшься или что?               - Я не хочу и не буду с ней расставаться, слышишь? - Саша продолжал отворачиваться, закрывать глаза, не давая Деревяшкину убедиться, что это не ебучая шутка. Звонок. Парадеев тут же открыл глаза, потянувшись к телефону. Кая. Лёша тоже увидел контакт. Саша потянулся одной рукой к нему, затыкая рот и удерживая ладонь так. Деревяшкин даже не пытался убрать её, лишь смотря, как далеко зайдёт Санечка. - Что такое, Каюш?               - Ты скоро приедешь? Я тебя дома жду, вообще-то. Ты вроде должен был уже приехать.               - Да мы засиделись, не переживай. Скоро приеду, любимая, - звонок сброшен, а в лицо тут же прилетел кулак. Ладонь с рта тут же сорвалась, удерживая руки Лёши, не давая снова ударить. - Прекрати!               - Какого хуя?! Не пизди, что любишь её! Я у тебя в приоритете, не она! Если бы ты любил только её, то не приполз ко мне тогда! Ты чего творишь вообще? Куда ты поедешь нахуй? - Лёша злился. Не без причины, а вполне себе оправданно. Саша может тоже злился, если бы не любил двоих. Только у него сейчас появился шанс. И он не думая выбрал Каю. Не потому что любит больше, а потому что тоже устал от своей тревоги. Потому что всё равно не бросит её по просьбе Деревяшкина. Потому что неправильно такое думать о друзьях. Неправильно изменять. Чувствует вину перед Каей. Но не скажет об этом никому. Лучше пускай он будет лжецом и изменщиком для Лёши, чем продолжит то, что давно вышло за рамки.               - Мне пора, меня дома ждёт девушка, с которой я не планирую расставаться, - на выдохе сказал Саша, вставая с кровати. За ним следом приподнялся Лёша, накидывая на себя одежду в спешке.               - Что, прости? - это уже не Санечка, а лживый Александр. Александр, который сам жалеет, что смог изменить, что не сдержался тогда и рассказал всё Лёше, дал себя поцеловать, сам полез в объятия. Знал, что тогда его тоже ждали дома. Но даже не отвечал на звонки Каи, заставив ту переживать. - Да когда тебе не было плевать на это! Тебя всегда ждали, а ты отказывался, оставаясь со мной вечерами и по ночам! Остановись и поговори со мной, а не пытайся строить из себя хуй пойми кого! Куда ты собираешься, остановись!               - Дома ждут, - после этого Саша замолчал, уходя в ванную переодеваться, чтобы не оставаться с Лёшей в комнате дальше. И Деревяшкина злило, что он планировал строить серьёзные отношения, говорил об этом, а Парадеев просто слился, ведь не готов был брать ответственность за свои чувства. Лёша уже допускал мысль выломать дверь в ванную, словно думая, что в этот раз Саша скажет по-другому. Дверь хлопнула, Парадеев вышел.               - Съёбывай отсюда. Только вот не забывай, кто знает всё о твоей измене, о том, чего ты боишься перед Каей, ведь она тебя осудит и сама тебя кинет за это. Вы два еблана, которые стоят друг друга. Я тебе был готов дать нормальную жизнь, а ты её выбрал после всего?! - Парадеев молчал, проглатывая все слова. Лёша знал слишком много. Сам позволил слишком многое с ним. Поэтому надо бежать, пока не стало слишком поздно. Но поздно уже стало. Обувается в коридоре, уже собравшись. Потянулся к двери, взяв за ручку. - Ну и молчи дальше.               - Ты не расскажешь ничего Кае? - такой глупый вопрос, который произнесён слишком жалко. Он только что сотворил хуйню и надеется на то, что его продолжат покрывать. Боится осуждения. Но его уже осуждают. И это замкнутый круг.               - Блять, какой ты мерзкий, - Парадеев и сам знал об этом. Толкнул дверь, выходя из квартиры, снова промолчав. Они разошлись и уже ни о каких отношениях не может идти речь. Может, даже о дружеских. Речь уже идёт о переглядках в его сторону с отвращением.               А Саша боится выглядеть плохо. Хочет угодить всем и сразу, но сам же и усугубляет всё. И он уйдёт, приедет домой, купив по дороге цветы для девушки. Там Кая, чьи объятия почти ничего не значат для него. А он хочет, чтобы значили. Чтобы было хоть что-то, благодаря чему он смог бы понять, что сделал правильный выбор.