Ледяной поцелуй

Перед началом хоккейного матча на арене царит особая атмосфера. Зрители, пришедшие поддержать свои команды, полны волнения и напряжения. Их голоса звучат громко, с энтузиазмом, выражая радость и ожидание. Болельщики, одетые в цвета своих команд, стараются создать ощущение единства и поддержки. Их энтузиазм выглядит искренним, хотя иногда и немного наигранным. В фойе арены звучит музыка, добавляя энергии и настроения, но её громкость временами кажется слишком высокой для некоторых. А в звуках этой суматохи из раздевалки к скамейке запасных шагает Роман Сиякин. Он сегодня особенно раздражён. Всё потому, что уже несколько матчей те играют честно и всё равно проигрывают. Чёртовы Вымпелы, как им удаётся всё время побеждать? Подойдя к скамье, парень стал натягивать коньки. Затягивая шнурки, они затрещали от силы, с которой их затягивали. Перед глазами снова поплыли светлые глаза капитана Вымпелов, и снова дёрнув за концы шнурков, те почти порвались. — Ты сегодня прям в ударе, — с сарказмом сказал Тарас, который уже ожидал капитана с остальной командой. Подняв тёмные глаза на команду, парень встал и взял в руки перчатки. — Сегодня мы одержим победу. Играем сегодня во всю силу, — Рома надел перчатки и потянулся за шлемом. — Зачем уже стараться, последний матч за эту четверть. Тройки нам уже выставили, поэтому... — Глебов поправил свою маску и стоял с опущенной головой. — Ну уж нет! — Сиякин подошёл к своим. — Сегодня мы обязаны победить. После матча хоть с ног валитесь, мне всё равно! Из принципа хочу победить этим смазливым... Сзади послышались шаги, и, обернувшись, Рому будто током ударило. Барашкин — вот он, прямо рядом — разговаривает со своими товарищами с команды и улыбается дружелюбной улыбкой. Сиякин застыл, почти не дыша, и когда на него обратили внимание, тот грубо фыркнул и отвернулся. — Здравствуй! — Ваня ещё какое-то время постоял, ожидая ответа от соперника, но в итоге пошагал на лёд и вслед сказал: — Хорошей игры! Сиякин вышел на лёд вместе с командой. Лёд сверкает под яркими прожекторами, и кажется, что весь мир сосредоточился именно здесь. Его шаги твёрдые и уверенные, но внутри бушует настоящая буря эмоций. В воздухе витает резкий запах льда, пота и адреналина, который проникает в каждую клеточку тела. Сердце стучит в такт с рёвом трибун, и этот звук словно подстёгивает его вперёд. Зрители взрываются аплодисментами и криками, их голоса сливаются в оглушительный гул, заполняющий всю арену. Роман поднимает голову и видит перед собой море лиц, освещённых яркими огнями. Некоторые из них смотрят прямо на него, и в их глазах он видит поддержку и вызов. Это вдохновляет его, даёт дополнительную силу. Команда выстраивается напротив, и Сиякин оглядывает своих партнёров. В этот момент он чувствует, что внутри него просыпается что-то большее, чем просто желание победить. Это не просто игра, это шанс доказать, что они могут. Что они заслуживают большего. Подъехав к судье, он наклонился и опустил голову к белому кругу на льду и своей клюшке. — Готовы? — спросил судья, когда корреспондент закончил свою мысль. — Как никогда, — сказал капитан Вымпелов и Рома не выдержал, поднял взгляд к нему. Светло голубые глаза одарили его добрейшим взглядом. Улыбка блестнула на лице Вани и тот довольно быстро отвёл взгляд. Сиякин смутился, его щёки залил румянец, а сердце забилось быстрее. Он замер, не в силах отвести взгляд от этих прекрасных голубых глаз. Казалось, что время остановилось, и весь мир сосредоточился на этих мгновениях. В его голове проносились мысли, которые он не мог контролировать: «Что я делаю? Почему я так смотрю на него?» Он уже начал опускаться взглядом к губам Вани, но Ваня, словно вихрь, бросился вперёд, ловко подхватив шайбу. Сиякин вздрогнул от неожиданности и сделал шаг назад, но Ваня уже мчался по льду, увлекая за собой всю команду. Пару раз моргнув, Рома услышал голос репортёра: — Ого-го! В последнее время Сиякин какой-то заторможенный! Давай, Метеор, не отставай! Капитан нахмурился и выругался. Он быстро оттолкнулся от льда коньками и обогнул Хитрюга. Тот остановился, покрытый ледовой пылью, и громко крикнул капитану что-то возмущенное. — Ты играть собираешься!?— Рома был в ярости. — Видел же, что произошло! Скоро счёт сравнялся и на стенде виднелось «2:2». Сиякин почувствовал, как внутри всё сжимается от волнения. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он понимал, что этот момент решает многое, и от этого становилось ещё тревожнее. Барашкин снова перехватил шайбу, и на мгновение Сиякин ощутил отчаяние. Но сдаваться он не собирался. Быстро среагировав, Рома рванулся вперёд, чтобы подбить шайбу из-под ног капитана Вымпелов. Это действие было настолько спонтанным, что не сразу он понял, что делает. Сиякин почувствовал, как адреналин бьёт в голову. Он знал, что это его шанс. И вот, с невероятной точностью и ловкостью, ему удаётся перехватить шайбу. Всё внимание переключилось на неё, и он даже не заметил глухой удар сзади. Проехав несколько метров вперёд и ударив по ней клюшкой, тот вскрикнул, не сдерживая радости. Сиякин попал прямо в ворота, когда почему-то взволнованный вратарь отъехал с ворот. Команда Метеоров под громкие крики фанатов взвыла от радости. Тарас подхватил всю команду на руки и стал кружиться по льду. Рома поднял руки вверх и был готов просто расцеловать команду, но тут открыл глаза, и жизнь вдруг вернулась на круги своя. — О Боже! Первая победа Метеоров, но какой ценой! Барашкин, видимо, повредил колено. Дальш репортёр продолжал причитать под крики фанатов Метеоров, а Сиякин просто растерянно стоял в объятиях своих товарищей. — Ну ты прям молодец, Ромка! — Подождите меня, — отрешённо сказал Рома и, вывернувшись из объятий, пошёл к Вымпелам. Рома подошёл к Барашкину, который лежал на льду, обхватив ногу рукой. Он уткнулся лицом в свободную руку и сильно жмурился — видимо, чтобы не показать слабину. — Как ты, Барашкин? — тихо спросил капитан Метеоров, что поразило не только Ваню, но и всю команду. Тяжело выдохнув, он снимает руку с колена и указывает на небольшое пятно крови на одежде. Рома собирается упрекнуть его за то, что тот так разволновался из-за пустяковой царапины, но слова застревают в горле, когда светлые глаза, которые он так любит, наполняются слезами. — Давай помогу, — он наклонился и медленно поставил его на ноги. Ваня чуть похрамывал, поэтому Роме пришла гениальная идея. — Ого! Неужели Метеор поможет Вымпелу? Это сенсация, друзья! — тарахтел репортёр. Метеор поднял его, одной рукой под коленями, другой — под спиной. Ваня, удивившись, выпучил глаза и выпустил ногу. Ромео, как его иногда называли в команде, закатил глаза и отвернулся, стараясь скрыть смущение. — Если будешь на меня так смотреть — я выброшу тебя на лёд, — заметив, что Ваня отвернулся, парень двинулся к заборчику. Пройдя к скамейке запасных, темноглазый посадил Вымпела на неё и стал развязывать шнурки на коньках, которые чуть не порвал около получаса назад. Метеор стянул коньки и хотел снова взять того на руки, но вдруг поднял взгляд чуть выше. Не говоря ничего, тот стал развязывать бантики на коньках Вани. В ответ тот немного вздрогнул, будто он на осмотре рефлексов и его ударили по коленке. Хотя, в принципе, всё так и есть... Рома отдал обувь сопернику и снова взял его на руки. Ваня вышел из медпункта, чувствуя себя намного лучше. Он снял тяжёлые хоккейные доспехи и переоделся в лёгкую весеннюю одежду. На нём была любимая куртка с капюшоном — удобная и стильная. Под курткой — простая белая футболка, немного выгоревшая на солнце, но всё ещё чистая. На ногах — удобные джинсы, слегка поношенные, но всегда аккуратные. Завершал образ пара простых белых кроссовок, в которых Ваня тренировался и гулял в свободное время. — Рану обработали? - вдруг спросил Ромео, который тоже уже стоял в повседневной одежде. На нём была ярко-красная кофта-зипка с надписью на спине и мешковатые темные штаны. На голове была несуразная шапка, которую он носит постоянно. Барашкин улыбнулся и, слегка прихрамывая, медленно подошёл к Роме. — Спасибо, что привёл меня в медпункт. Ты очень добрый. — Не за что, — хрипло ответил парень и замер, когда Барашкин приблизился. Когда Ваня чмокнул его в губы, Ромео Сиякин замер на месте. В его глазах отразилось искреннее удивление и смущение. Он почувствовал, как краска приливает к лицу, и попытался скрыть свои эмоции за неловким смешком. Не успел он произнести ни слова, как за лёгким прикосновением последовало что-то мягкое и влажное. Парень покраснел сильнее и сжался. Он не знал, куда деть себя от удивления — это был его первый поцелуй, и он никак не ожидал такого развития событий. Наконец, он грубо схватил Ваню за плечи и ответил на поцелуй. Оба действовали неумело, не зная, как правильно реагировать и что делать дальше. Услышав от Барашкина сдавленный вздох, тот ослабил хватку. Мурашки пробежали по коже, когда он ощутил прикосновение чужих рук к своей шее. Они нежно стали подниматься выше, путаясь в тёмных волосах и стягивая шапку на лоб, и Рома не смог сдержать вздоха. Все это было так... Странно, но приятно. Оканчивать это действие не хотелось совсем, но звонок телефона Ромы сбил всё настроение. Сначала он хотел сбросить, но Ваня первый отстранился, сказав: — Ответь, вдруг что-то важное. Рома открыл глаза и как-то неуклюже ответил на звонок. — А-алло? — Алло, Ром. Я уже приехал, — сказал голос отца Сиякина, и тот как-то быстро спохватился, на что послышался смешок со стороны Барашкина. — Пап, ага, понял, я это... Щас выйду, короче, повиси пять сек., — тот повернулся к голубоглазому и спросил, не против ли он, чтобы его подвезли. В ответ тот скромно кивнул, и Рома продолжил: — Можно ли взять ещё одного пассажира? Нужно подвезти кое-кого. Увидев улыбку на лице Метеора, было сразу понятно, что отец согласился. Парни неловко сидят в машине, слушая песни 00-х. Они украдкой посматривают друг на друга, пытаясь понять, нравится ли музыка кому-то ещё. Во время одной из песен они синхронно улыбаются, словно вспоминая что-то своё, но тут же отворачиваются, возвращаясь к ощущению неловкости. Рома быстро строчит сообщение Барашкину: «Прости за подножку. И за то, что я украл у вас победу» А затем, будто опомнившись, пишет: «Судья козёл, мог бы и снять у нас бал за подножку». Ваня улыбается и пишет в ответ: «Если бы не эта подножка, то мы бы не поцеловались» Парни переглянулись и Рома медленно потянул свою руку и сплел пальцы. По радио играло «Знаешь ли ты - МакSим».