«Знаешь куда я твою мамку трахал?» «Скажешь в глаз и я тебя ударю»

      Юн Гвинам и Ли Чонсан не особо пересекались, когда вместе учились. Вернее, так думал Чонсан. Естественно он знал о существовании этого гопника и хулигана, которого не раз привлекали к дисциплинарному наказанию, но каких-либо точек пересечения у них не было. Но так думал только он.       Пока Чонсан пребывал в откровенном неведении, Гвинам уже просто заебался. Эта вертливая задница постоянно притягивала его взгляд к себе, будто на ней мишень с призом нахуй нарисована. Началось это еще тогда, когда Ли Чонсан впервые борзо себя повел, показал, так сказать, зубки, при хулиганах, хотя вообще-то просто ставил на место Ли Сухёка. Слово за словом, кулак за кулаком, и Гвинам поймал себя на том, что такой Чонсан очень притягательный. Такой, который бьет и бьет, пока не убедится в том, что жертва не реагирует. Который не терпит удары на себе, а ебашит в ответ как сумасшедший. Боже, если бы его в детстве отдали на секцию борьбы то это была бы корейская машина для убийств, а не милый мальчик. А так этот милый мальчик интуитивно ударяет с такой силой, что Сухек отлетал как миленький. Гвинам в тот момент против воли ощутил, как его руки трясутся от желания. Он никогда не был настоящим любителем драк. Да, ему нравилось унижать и обижать слабых, но это дело не требует прям драк. А вот, смотря на эту безумную псину, будто сорвавшуюся с цепи, ему хотелось просто безудержно, дабы его клыки вцепились прямо ему в глотку. Вырвали куски его мяса, куски его мышц. Все, лишь бы видеть вблизи эти горящие эмоциями глаза.       Ебать, Гвинам испытывал ментальный оргазм каждый раз, когда вспоминал тот день. И после того дня он постоянно находил Чонсана в толпе. Ох как же невинно выглядел этот сумасшедший ублюдок. Такие глаза, будто у щенка, и губки бантиком. Небось и жопа розовенькая. Ходил всегда такой выглаженный с иголочки, да застегнутый на последнюю пуговицу, хотя не считался лучшим учеником или ботаником.       В общем, со стороны казался таким обычным и невзрачным, что Гвинаму приходилось наблюдать за ним каждый день. Да-да, именно приходилось. Не его же это вина, что Чонсан шифруется как партизан у любовницы? Хлопает блять глазками, да губы свои роскошные дует, мешая Гвинаму думать о драках с ним. Ну ебать, кто вообще родил этого долбоеба с такими пухлыми ебабельными губами? Хотелось в них вгрызться.       А потом случился апокалипсис. Такой нежданный и такой внезапный. Но Гвинам ему был даже благодарен. Сначала было, конечно, страшно. Зомби ворвались в столовую, начали всех грызть, а он успел только позорно спрятаться на кухне с еще несколькими хнычущими неудачниками. Сидел там, сгорбившись в три погибели, и думал о том, что нужно было вылезти через то же окно, что и Чонсан со своей девкой тупорылой. Хоть ноги бы размял. Тем не менее, сидеть в столовой и дальше было не столько опасно, сколько глупо. Зомби явно не настолько умные, чтобы наклониться да заглянуть в ящики, но вот невольные соседи безумно раздражали Гвинама. Когда ты прячешься естественно нужно быть тихим, как горная бля коза. А эти блять хнычут. У них с зомби интеллект на одном уровне как видно. Вот Гвинам и вытолкнул рыдающих дураков на кормежку зомби. Единственное, что недосмотрел, так это что его потянут за собой, лишая места для пряток. Из плюсов- нож. Когда в твоих руках оружие страх утихает. Хотя Гвинам все еще откровенно срал в штаны. А кто бля нет? Убегать от этих зараженных, когда они повсюду, сверх стремно! Но, по итогу, Гвинам ворвался в какую-то комнату, даже не особо смотря что же это за комната. Несколько зомби внутри привлекали большее внимание. Однако, как уже выяснилось, нож- это ахуенно, и быстро наделал зомбарям дырки в телесах. О, ебать, диванчики. С кайфом.       Директор хуила. Его давно пора было убить. И обязанности свои выполнял хуево, так еще и ученика использовать собирался, как дрянь пугливая. Да и вообще, будем честны, если бы Гвинам хотел убить директора, предупреждал бы он об этом? Просто, когда в комнату внезапно вбежал этот ебаный Чонсан с этими ебаными губами, захотелось повыебываться. Они впервые вот так стоят друг напротив друга, смотрят в глаза, а он бля директора связывает. Этого ебучего. И вот надо было Чонсану включить его этот режим пай-мальчика. Ой да мы людей не трогаем, он же наш директор, бляяя ты бы вокруг огляделся что ли! А потом эта чувырла с щенячьими глазками начала тявкать. В Гвинаме восторг вместе с гневом поднимался с каждым вылетающим из его рта наглым, провокационным словом. С одной стороны «еба, он обо мне знает», с другой стороны «ну щас допиздишься». Махаться кулаками с Чонсаном, как же долго он блять этого ждал! От возбуждения аж директора прирезал.       Как Гвинам и думал, драться с Чонсаном это лучше чем секс. Его выражение лица, искривленное в гримасе боли, эти шлюшьи хрипы-стоны, и сука щенячьи глаза. Как хочется доставить этому поганцу как можно больше боли, услышать всего и увидеть всего как можно сука больше! Сердце билось в тысячу раз быстрее от этого тягостного предвкушения. Сначала избить, а потом выебать. Просто прекрасно! Это сучье тело, пусть и выглядит деревянным, но умело совершает различные прыжки и кувырки, нужно лишь раззадорить.       Когда придурок в библиотеке швырнул Чонсана на пол, Гвинам был готов его нахуй заколоть, но вспомнил, что просрал нож в попытки воткнуть его в Чонсана. Мать его за ногу. Пришлось лишь зомби на кормежку отдать. Если Чонсан и будет страдать, то только блять от его рук! Никакой сука зомби не имеет права покусать его! Ох боже как горят его глаза. Как тяжело он дышит. Как грязно ругается. Блять да у Гвинама щас реально встанет. Да еще как встанет! Гвинам был сильнее него. Чонсан летал от него ударов, падал под его ударами, и не мог скинуть его с себя. Он сильнее! Но ебаный Чонсан более уперт. Смотрит так, будто готов глотку порвать! Прямо как тогда! Боже блять да он его выебать прям тут нахуй готов. Весь растрепанный, побитый, спину выгибает от боли. Ну он просто предлагает себя выебать.       А вот смотреть на Чонсана снизу вверх было уже не прикольно. Этот ублюдок просто смотрел, как его жрут зомби. Смотрел как он умирает. И даже блять без тех эмоций в глазах. Вот выродок.       Через время Гвинам проснулся. И теперь у него появилась реальная причина трахнуть этого выблядка прямо в глаза.       Боже, из всех людей, которых Гвинам встретил, Чонсан пах просто феерически. Лучше всех. Его запах не просто манил, а дурманил, заставлял сглатывать изрядно генерирующуюся слюну, как какого-то зверя. И это был только шлейф. Что же будет, когда он до него доберётся? Когда он зароется носом в его шею, прокусит ее нахуй и… нет. Пока нельзя. Вокруг слишком много зомби. Они учуют Чонсана и тоже захотят кусочек. А Гвинам с таким раскладом не согласен. Поэтому пришлось поиграть в кошки-мышки. Запугать компашку тут, напомнить о себе там, нечаянно укусить какую-то невкусную дуру и съесть другую. Невкусно, невкусно блять, все невкусно! Ему нужен Чонсан. Необходим.       И вот наконец-то они наедине. В этом заброшенном здании. Гвинам торжественно улыбается, уже предвкушая момент, когда сможет насладиться этим долбоебом. Чонсан побежал на него, Гвинам прижал его к полу и прижался сверху, не позволяя встать, и закопался носом в его шею, глубоко вдыхая его запах так, будто мог дышать только им. - Бляяяять да. Гвинам прорычал и уже обнажил зубы, дабы укусить прямо в это чудесное мяско, как Чонсан каким-то образом выкарабкался из-под него, и подставил руку под его укус. Ну ничего страшного. Рука тоже вкусная. Гвинам жадно вонзал свои зубы в его плоть, а его кадык видимо двигался, когда он пил эту лучшую в его жизни крови. А Чонсан очаровательно хмурил лицо от боли и стонал. Недостаточно. Тогда Гвинам выдавил ему нахуй глаз, полностью наслаждаясь его криками. Боже, самые лучшие крики. Он облизал свои пальцы от крови Чонсана дочиста, а после принялся вылизывать ему лицо, как какая-то псина, слушая эти жалобные всхлипы и терпя попытки столкнуть его. - Ничего страшного, Чонсан, теперь я могу насладиться тобой сполна. А вот нихуя бля. Произошел ебучий взрыв. Или че это было нахуй. Не получилось у него им насладиться! Ну ничего, Гвинам живучая скотина, все равно открыл глаза. И тут же начал оглядываться. Блять если этот Чонсан не выжил, он сам себе живот вспорет и его кровь оттуда выскребет, дабы отведать этого вкуса вновь. Да хоть труп сожрет! Но, к его счастью, Чонсан рядом тоже задвигался, смотря на него полными удивления глазами. - Что ж, теперь-то мы с тобой точно вдвоем. И очень похожие. У тебя есть частичка меня,- Гвинам указывает на еле видный укус на сгоревшей руке.- А у меня твоя. Ты такой же, как и я. Ты тоже бог. Я знал это с самого начала,- и широко улыбнулся, наконец добившийся своего. Да, Чонсан и он сам сейчас выглядят ужасней некуда, ничем не отличаясь от трупов, но все ничего, так как раны заживут, а Чонсан от него более не сбежит. - Да что за чушь ты несёшь?- горестно протянул Чонсан, еле переваривая информацию.- Какой бог? Какие частички? - Ты же остался жить, да? А обычный человек на такое не способен. Только боги. Такие как я. И Чонсану было нечем крыть, что заставило Гвинама улыбнуться еще шире, что выглядело стремно с его наполовину торчащей из-под сожженной кожи челюстью. - Ты застрял со мной. Навсегда. Ведь мы бессмертны. Глаза Чонсана расширились от ужаса от подобной мысли. Вечность с Гвинамом? Ебать, да это хуже смерти. А Гвинам, в свою очередь, чувствовал душевный покой. Чонсан все также ахуенно пах, все также ахуенно реагировал, и более не сможет от него убежать. И как только можно было найти свое счастье в мире апокалипсиса с человеком, который выколол твой глаз? Да Гвинам просто никогда не был в ладах с башкой.       Еле встав, Гвинам подошел, или больше подполз, к Чонсану, и заключил того в стальные объятия, став по-собачьи вылизывать ему лицо. И он заметил, как кадык Чонсана ответно дёрнулся. - Что? Вкусно пахну, да? - Нет, ты пахнешь как дерьмо. - Ты тоже. - Тогда нахуй ты меня вылизываешь. - Видимо я дерьмоед. - Ахуенная информация. - Ты теперь тоже дерьмоед. Ну же, разрешаю тебе испробовать меня на вкус. И тогда ты поймёшь, почему я за тобой гонялся, как за ебаной принцессой. Ты ведь голоден, не так ли? Чонсан вновь шумно сглотнул, его горящие глаза смотрели в одно место на шее Гвинама, будто желая, дабы она прокусилась сама собой, а он ничего не делал. Тогда Гвинам схватил его за волосы, не рассчитывая силы, и приблизил к своей шее, с удовольствием слушая недовольное шипение. - Кусай. - Не буду. - Кусай блять. Вот так. И Гвинам укусил первым, глотая дурманящую кровь из костлявого плеча парня. И тот наконец поддался, вероятнее всего со злости, и укусил его в шею, вызывая безумное наслаждение. Чонсан так голодно и остервенело грыз его шею, шумно глотая его кровь, что Гвинам был готов кончить без малейшего касания. С большим усилием, Гвинам смог оторвать его от своей шеи, и заглянул внутрь этих налитых кровью глаз. Ой, вернее, глаза. Это лицо, полное голода, нравилось ему даже больше чем лицо, полное боли, и Гвинам притянул Чонсана в голодный поцелуй, кусая его губы, когда тот никоим образом не уступал ему, также остервенело отвечая. Блять, это будут лучшие отношения за всю его ебучую жизнь. И длиной во всю его жизнь тоже, так как умереть этим двоим не дано, как и разойтись. Даже сдерживаться, чтобы не съесть Чонсана больше не надо, так как он будет регенерировать автоматически! Боже блять да это нахуй рай на земле!