правильная ошибка.

— ты будешь моим самым сладким грехом. гостиная купается в полумраке, освещенная лишь слабым светом настольной лампы. теплые лучи отражаются на стенах, тенями вырисовывая силуэты окружающих предметов и его самого. острый запаха сандала и ветивера оседает на легких, затуманивая разум и заставляя сомневаться в реальности происходящего. он подходит сзади, пальцами забираясь под края одежды, и каждое его касание отзывается болезненной теплотой внизу. развернуться, чтобы руками - на грудь, сжимая белоснежную ткань рубашки, утопая в бесконечности этих темных карих глаз. - ты невозможный. - прошептать, пытаясь сохранить последние капли рассудка. но он целует, краешками зубов задевая губы, и выбивает весь оставшийся разум. кажется, что мир скоро уйдет из-под ног, заставляя упасть в адскую бездну. на вкус он - как кофейный ликер, как сладкий грех и самая правильная ошибка. холодный металл его браслета обжигает кожу на талии, но это неважно, когда он спускается ниже и целует под углом челюсти, возводя в абсолют ощущения и заставляя забыть о реальности своего существования. провести выше к воротнику, расстегивая пуговицы одну за одной, чтобы запустить руки под ткань, ощущая его горячую, как вулканический пепел, кожу. он прижимает ближе, заставляя опереться бедром об угол стола, и ведет губами от челюсти ниже к ключицам, обжигая каждым поцелуем. проводит языком по ложбинке, пробуя на вкус вишневый парфюм, и снова заключает в поцелуй, пальцами прошупывая движения челюсти во время ласк. не отрываясь, спускает рубашку с плеч, скидывая в сторону. звон расстегнутой молнии его брюк эхом раздается в ушах, оглушая все чувства, кроме истинной любви и бесконечного желания. а дальше - бессонная ночь вдвоем, до сбитого дыхания и его имени на кончике языка. и даже если это всё фатальная ошибка и дьявольский соблазн, то пусть адское пламя поглотит полностью и без остатка. главное, что с тобой.