Глаза цвета летней листвы

Лоуренс, 2000 год. Кас и Дин познакомились на математике, в средней школе. Кастиэль был долговязым и не очень разговорчивым парнем, с которым особо никто и не горел желанием говорить, а Винчестер уже тогда пробивался в баскетбольную команду, попутно кадря девушек из параллели. В тот день Кас, как обычно, сел за первый ряд, а Дин опоздал на добрых двадцать минут. И пусть раньше они ни разу не говорили, Кастиэль всё равно не мог отвести от него взгляд.  Новака привлекало всё: от веснушек до чуть кривоватых ног и цвета летней листвы глаз. Но Дин его не замечал, и Кас привык, что никогда не встречался с этими глазами. Но в этот раз судьба распорядилась иначе. - Винчестер, опоздание не только не поощряется, но и наказуемо. Садитесь на первый ряд, через пару минут вызову отвечать по теме. - строгим голосом сказал Фергус.  - Так точно, - решил не спорить Дин, и сел справа от Кастиэля, попутно роясь в учебниках. Как только парень закончил с этим, неожиданно для Новака Дин повернулся к нему и посмотрел своими зелеными глазами прямо на Каса.  - А что за тема сегодня-то? - шепотом спросил Винчестер, пока учитель отвернулся. - Косинусы, умеешь хоть решать их? - также шепотом ответил Кастиэль. - Нет, а что, сложно?  Кас помог Дину. Точнее, пока учитель не видел, тот прорешал задачку за него и незаметно показал Винчестеру, стоящему у доски, ответ. После этого ребята стали друзьями. Довольно близкими, чтобы Дин рассказывал о своих новых подружках, и у кого из них какой размер груди. Винчестер часто приглашал Каса к себе, и тот довольно быстро сдружился с его семьей. Сэмми, младший брат Дина, признал Кастиэля и своим другом, поэтому вскоре они начали зависать втроем. Каса всё устраивало, несмотря на то, что с каждым месяцем глаза Дина вызывали всё большую бурю эмоций, а его слова о горячо любимых им пассиях - боль.  В один из обычных школьных дней всё поменялось. Тогда Кастиэль ещё не понимал, какой же переломный момент произошел, и только спустя недели он осознал, что это было - начало конца.  У них с Дином в большинстве случаев расписание сильно разнилось, поэтому, когда у Каса закончился урок физики, тот был на четвертом этаже, выходя из спортзала. Закинув учебники в шкафчик, Кастиэль направился в туалет, чтобы стереть с рук мазки чернильной ручки, оставшиеся после урока показателем его усердных трудов. Но, дойдя туда, Кас уже понимал, что что-то было не так - у него начался приступ астмы.  Кастиэль являлся сильным аллергиком, и иногда сильный запах моющих средств становился действительно опасным, хотя такое с ним случалось редко из-за лекарств, что он пил. Однако в этот раз запах из туалета был удушающе резким, и он понял, что до приступа осталось меньше пяти секунд. Глаза заволокло мутной пеленой, Кас отчаянно хватался за горло, сползая вниз по стенке. Дети вокруг начали паниковать и звать на помощь, а он уже не мог что-либо понять. Кастиэль терял сознание.  Где-то на краю тлеющего сознания Новак расслышал знакомый голос, голос Дина.  - Кастиэль, Кас, ты слышишь меня? - Дин сильно паниковал, даже когда другу становилось чуть труднее дышать, теперь же в его голосе слышался неподдельный ужас.  - Шкафчик... - еле слышно постарался прохрипеть он, давясь собственной слюной. Новак не знал, сколько времени прошло. Но точно не больше десяти секунд, когда Дин, чуть не влетев в стену, упал на колени и буквально впихнул ему в рот ингалятор. Спустя несколько мгновений дыхание начало восстанавливаться и Кастиэль судорожно втягивал такой нужный и любимый воздух. Только через пару минут он осознал, что Дин аккуратно поддерживал его за спиной, и Кас обыденно опирался на его руку, будто так было всегда, а ингалятор, в который он вцепился, держал и Винчестер, и их руки недвусмысленно соприкасались.  В глазах Дина плескались беспокойство и шок, будто раньше он никогда не испытывал такого страха. Кастиэль попытался улыбнуться, чтобы успокоить друга, но получилось плохо.  Вокруг скопились учителя, дети, почти вся школа, и уже были слышны спешные шаги медсестры. И тот факт, что Дин с четвертого этажа успел быстрее всех их вместе взятых, качал легкие Каса лучше любого ингалятора.   Но все поняли их положение тогда, особенно некоторые из друзей Дина. Сначала люди просто шептались, потом слухи начали доходить и до самих парней, но Дин старался делать вид, что всё в порядке, и Кас это ценил. Но, когда Винчестера уже откровенно доставали с этим в баскетбольной команде, тот начал злиться. Но не на сокомандников, а на Кастиэля. Сначала за какие-то мелочи, потом находились и более веские причины. Но Новак понимал, почему тот был зол на самом деле, и Кас старался сохранить их дружбу до того момента, как Дин обронил фразу, что не оставила ему ни малейшего выбора: - Это не моя проблема, что ты педик, Кас! Да, Кастиэль мог вынести многое, но не эти слова от Дина. Так их дружба, немыслимая поначалу для самого Новака, рухнула, как карточный домик. Дальше вся старшая школа казалась адом. Он видел Дина, улыбающегося, но теперь уже не ему, и от этого было во сто крат больнее. Видеть его счастливым без Кастиэля в его жизни. Настоящее, 2004 год. Школа кончилась, Кастиэль с успехом выпустился и поступил в Йель, благодаря усердной учебе. Он уехал, оставив всё, что было, там, в Лоуренсе, оставив позади и Дина.  Кас всё еще держал связь с Сэмом, они переписывались раз в месяц или около того, и иногда тот что-то писал про Дина, как бы невзначай сообщая новости о старшем брате. Так Кастиэль узнал, что Дин не смог никуда поступить, и стал работать механиком у их дяди Бобби. Что у него появилась невеста Лиза, и Сэм даже писал, какая она крутая, но добавил, что Кас намного круче, отчего тому легче, конечно, не стало. Боль, такая давняя, всё ещё душила его по ночам. И каждый раз, видя что-то такое же ярко-зеленое, как глаза Дина, он вспоминал его… Чуть позже Кастиэль узнал, что Дин - призывник в армию. Из-за отсутствия учебы и проблем со здоровьем он был одним из первых, кого вызвали на службу. В письме Сэм был так расстроен, что неосознанно не сказал о себе ни слова, всё повторяя, что Дин должен скоро уехать на полтора года.  Дальше - больше. Сэм снова часто писал о Дине, и у Кастиэля создавалось ощущение, что они играли в сломанный телефон: каждый раз, когда Дин писал Сэму из армии, тот передавал новости Касу в своём письме. И Новак будто снова был рядом с Дином, снова мог узнать, как у него дела, и посмеяться над его дурацкими шутками.  Спустя еще один месяц Сэм писать перестал. Сначала Кас не придал этому значения, думая, что тот просто забыл. Но, написав ему еще пару писем и не получив ответа, Кастиэль забеспокоился. Шли месяцы, ответа всё не приходило, а из-за постоянной загруженности на учебе, приехать в родной город не было никакой возможности.  Так прошел год, и только летом Кастиэль наконец-то смог приехать домой. Там его встретила любимая сестренка Анна и суровый отец Чак. Там Кас узнал, что дом Винчестеров сгорел со всей семьей в нём.  В тот день у Кастиэля случился один из самых сильных приступов астмы, и его увезли на скорой. Когда его спросили, каким аллергеном была вызвана реакция, он прохрипел: - Сэм, Мэри, все погибли, все... - Кастиэль не смог это нормально пережить. Он думал об этом каждый день, лежа в своей комнате с невысыхающими слезами, думал о той боли, что пережил Дин, когда узнал об этом. Той боли, что испытывал сам Кас. Они и для него были семьей, недолгой, но самой крепкой, что у него была.    Кастиэль не смог вернуться на учебу в сентябре. Конечно, он всё еще сильно страдал, но не только поэтому. В один из дней Новак узнал от отца, что через месяц приезжает взвод Дина. Через месяц вся рота будет здесь, и Кас просто не мог его не дождаться.  Новак долго думал, ехать ли туда, на военную базу. Обычно там встречали только родственники, но, учитывая, что у Дина никого не осталось, Кастиэль предположил, что прибудут лишь его невеста Лиза и дядя Бобби, но всё равно хотел поехать. И вот, спустя месяц, Кастиэль встал рано утром, надев свой любимый костюм и плащ сверху из-за довольно плохой погоды. Кас выехал на военную базу. Его всего трясло. Новак вышел из машины и на ватных ногах подошёл к месту, где стоял взвод. Все солдаты стояли по стойке смирно, ожидая родных. Это было не только правилом, но и традицией - пока солдата не тронул родственник, тот не мог ни двинуться, ни выказать каких-либо эмоций. Кастиэль судорожно вздохнул и прошел мимо рядов парней в форме. Он всё выглядывал знакомое лицо, боясь вдруг не узнает, или не узнают его. Но, когда он увидел знакомые глаза, страх исчез. Кастиэль понял, что никогда не смог бы забыть их. Он подошел ближе, и увидел, что Дин смотрел в землю, а по щекам его текли безмолвные слезы. Сердце Кастиэля вновь разрывалось на куски от осознания, почему тот плакал. Дин знал, что никто не придет, что ни Сэмми, ни его мать не бросятся к нему с обьятьями, не скажут, как сильно скучали. Кастиэль скажет, он скажет всё, что сможет, обнимет так сильно, как позволят слабые руки. Подарит Дину всё тепло, что у него осталось, лишь бы не видеть его слез. Новак подошел ближе, и Дин поднял взгляд. В глазах того вспыхнул сразу фейерверк из эмоций: боли, отчаяния, изумления. Кас видел, как постепенно Винчестер узнавал в нём своего лучшего друга, и будто не было этих лет молчания, будто им снова по шестнадцать. И самое приятное, что Кастиэль когда-либо слышал, это удивленный шепот Дина: - Кас?.. А потом парень будто потух, будто в нём что-то сломалось, и Кастиэль понял, что, если сейчас же не поймает его в объятия, тот камнем рухнет на землю. И Новак это сделал, обнял его так крепко, как мог, и почувствовал, как его талию также мягко обхватили чужие руки. Плащ вскоре стал мокрым от количества пролитых Дином слез, но Кас не жаловался, он просто гладил парня по спине и шептал ему: - Я рядом, я всегда буду рядом. Спустя пару минут, когда дыхание Винчестера восстановилось, а глаза чуть высохли, Дин ясно посмотрел на Каса, и тот наконец понял, как же скучал по этому взгляду. - Почему ты здесь? - хрипло спросил он, и Новак уже знал, что на это ответить. - Ты моя семья, и они, они тоже ей были, - голос Кастиэль тихий, и он не мог ничего поделать с тем, как глаза покраснели при воспоминаниях о Винчестерах. - Прости, Кас, пожалуйста, прости, я такой мудак, - начал тараторить Дин почти в истерике. - Я сто раз пожалел о своих словах после нашего последнего разговора, я не понимал, что чувствую, ты не представляешь, как было тяжело… - Слушать всё то, что о тебе говорили, - продолжил за него Кас, примирительно кивая. - Я всё понимаю Дин, всё хорошо. Но тот нахмурился и покачал головой. - Слушать всё то, что обо мне говорили, и в душе понимать, что это всё правда. - Что? - он подумал, что ослышался, что у него галлюцинации, но не мог же Дин всё это время... - А как же Лиза? - Ты видишь её здесь? Также могу сказать, что она была чертовски на тебя похожа, до того момента, пока я перестал прятать голову в песок и понял, что никто не может быть тобой и никого я не могу любить как... - Меня? - в голосе сквозило неверие, и Кас стоял не шелохнувшись и тупо смотрел на Дина. - Идиот, - прошептал Дин, прежде чем мягко прикоснуться к его губам своими.