Любовь с первого удара

Чжухон даже не понимал, что делает. Все происходило словно на автомате. На автомате он втянул Чангюна в поцелуй, сминая его пухлые губы, проводя языком по небу, ощущая металлический привкус крови и пульсацию из ранки, что сам ему и поставил. Ли чувствовал, как пальцы шатена впились в его предплечья еще сильнее, и Хон мог поклясться, если бы на нем не было толстовки, эти пальцы оставили бы пару синяков на его коже. Он также не понял, почему Им ответил на поцелуй, почему так охотно запустил свой колкий язык в его рот. А когда чангюновские руки вдруг оказались у старшего на загривке, отчаянно хватаясь за волосы и оттягивая пряди назад, Хон подумал, что кончит прямо сейчас. Мокрая толстовка летит куда-то в угол комнаты вместе с футболкой, оголяя торс старшего. Он играет мышцами, Чангюн замечает, что парень очень сексуальный. Чжухон, снова прильнув к губам младшего, настырно проталкивает свой язык глубже. Чангюну кажется, что его сейчас сожрут, по телу пробегает дрожь, он упирается ладонями в грудь Ли, стараясь оттолкнуть его. Воздух предательски заканчивается, и башню клинит. Хон же рычит ему в губы: — Ты меня раздражаешь. Пелена у Чжухона была не только в мозгах, но и перед глазами. Он двигался инстинктивно. Инстинктивно он стянул с Има треники. Инстинктивно перевернул на живот, пристраиваясь сверху и сжимая коленями ноги младшего. Губы Чжухона неожиданно нежно коснулись шеи Чангюна, но за этим поцелуем последовал сильный укус, от которого младший заскулил. Старший тут же зализал багровую метку, выстраивая мокрую дорожку из поцелуев по позвоночнику. Он обводил пухлыми губами каждый позвонок, спускаясь ниже. Хон на мгновение застыл, увидев две ямочки на пояснице парня. Они были столь прекрасны, что Чжухон не удержался и, обхватив тонкую талию, провел большими пальцами по ямочкам. «Ненавижу тебя», — пронеслось у него в голове. Чангюн думал, что ему это все кажется и вообще это кошмар, потому что лежать в гостиной на диване голым под человеком, который тебя ненавидит, на реальность не особо походило. Им не понимал, что движет Чжухоном, и даже не старался понять. Единственное, что ему хотелось, — это открыть глаза и проснуться. Пугало не только то, что его, бедного несчастного, сейчас жестко трахнут, а еще и то, что Чангюн этого хотел. Возбуждение накрыло его еще в тот момент, когда Хон бесцеремонно скинул с себя одежду. Член предательски стоял колом, а низ живота тянуло, и слава богу, что Чангюн лежит на животе и этого не видно. Позорно не быть выебанным Ли Чжухоном — позорно просить его об этом. Но Чангюн позорник. — Хён… я больше не могу… — младший хрипит, кусая губу. А у Чжухона звездочки перед глазами. Это сладкое «хён» обволакивает его с головы до ног, и вообще-то он очень хочет помочь своему мальчику, но сначала надо его проучить. Ли мотает головой, отгоняя непонятное «мой мальчик» в голове, и наклоняется к младшему. — Что такое, Гюн-а, что ты не можешь? — он улыбается, щуря свои лисьи глазки. — Хони… хён… я хочу почувствовать тебя внутри, — Чангюн тоже не пальцем деланный, он хоть и в удручающем положении, но время постебаться над Чжухоном он найдет всегда. А Хону много не надо. Он чмокает парня в ухо, попутно кусая мочку, и стягивает с того трусы. Им почему-то инстинктивно прогибается, подставляя задницу, в которую практически сразу входят сразу два пальца. Чжухон не церемонится, он растягивает узкий проход, доходя почти до простаты, потому что он и сам уже на пределе. Добавив еще один палец, старший задевает комочек нервов, от чего Чангюн взывает и толкается навстречу. Он готов. Ли вытаскивает пальцы, пристраиваясь головкой к пульсирующему колечку, и входит сначала наполовину, следя за реакцией младшего. Чангюн сжимается весь, в уголках глаз скапливаются капли слез, но горячая рука старшего ложится на лопатки, словно успокаивая. Ровно в тот момент, когда Чжухон входит полностью. Он слегка наклоняется к Иму, обжигая горячим дыханием кожу на шее, он целует нежно, прикусывает кожу и тут же зализывает место укуса и толкается. Толкается в младшего, заполняя его полностью. Когда Чангюн сам начинает двигать бедрами, Чжухон задает темп. Он не забывает и про член младшего. Он хватает его у основания, Им взрывается, смазка капает на пальцы старшего. Последний же водит ладонью по стволу, толкаясь в парня и шепча ему что-то на ухо. Чангюн не слышит что. Он в экстазе, голос старшего заполоняет его разум, он слышит только какое-то мурчание и думает, что ему срочно надо его поцеловать. Ему это необходимо. Поэтому поворачивает голову и тянется к губам Ли. Последний же ловит сигнал и, припадая к губам Има, кончает, а через пару секунд в руку Чжухона изливается и сам Чангюн. Они дышат сбивчиво, но практически в унисон. Чжухон трется лбом о загривок младшего, целует шею невесомо, нежно. Чангюн лежит, прикрыв глаза, но, услышав шепот Чжухона, резко открывает их. — Терпеть тебя не могу из-за того, что ты со мной делаешь. — Что же я делаю с тобой, хён? Спустя невыносимо бесконечную минуту молчания Им слышит самое нежное «влюбляешь в себя» от человека, который, казалось, ненавидел Чангюна больше всех на свете. Им улыбается и также тихо отвечает: «Ты меня тоже».

***

Никто не задавал вопросов, когда Хенвон нашел толстовку Чжухона в углу гостиной на следующий день. Никто не спрашивал, почему рэперы спят почти весь день. И даже Кихён не стал возмущаться, когда увидел кусочек шеи Чангюна из-под капюшона толстовки, Ю лишь улыбнулся, оставив на тумбочке мазь. А когда в очередной поездке Хон буквально выгнал с места Вонхо, который уже успел усесться рядом с Гюном, все стало очевидно. Они не делали вид, что теперь они вообще-то лучшие друзья, не пытались показать всем, что все хо-ро-шо. Им было достаточно того, что они оба знали истину. Чангюн знал, что Чжухон всегда рядом. Чжухон знал, что Чангюн только его.