Плодоносное исследование.

– Они просто завидуют, что мы с тобой общаемся. Клыкастая улыбка на лице человекоподобного ящера говорила сама за себя. Лололошка лишь усмехнулся на это заявление, краем глаза наблюдая за эмоциональным хвостом исследователя, что метался из стороны в сторону, едва не ударяя по стоящему рядом столу. При виде этой милой картины в голову лезли слишком глупые мысли, и то ли это всё ещё были последствия отвязки, но что-то внутри просто тянуло к этой добродушной ящерке. Новенький усмехнулся и чуть привстал на носочки, приблизившись к наклонившемуся Олли, почти утробно уркнув в его щёку. – Знаешь, а мы могли бы создать ещё пару причин для зависти. Я ведь твой первый отвязанный мироходец, так? Разве тебе не хочется.. изучить меня поближе? Тихие стоны аккомпанементом шумному дыханию разносилось по помещению. Кровати членов исследовательского отдела оказались более обособленными от общей общаги, от чего вероятность быть найденными уменьшилась в разы. Да и кому они сейчас нужны будут? Комната ящера оказалась под стать его расе: будто кусочек террариума с искуственными камушками под ногами, высокими растениями в потолок и тёплым сухим воздухом. Учёный сейчас лежал в уютном большом гнезде из шуршащих тканей, щуря глаза и извиваясь в руках человека. Очки пришлось снять, от чего перед глазами плыло сильнее и прикосновения становились неожиданными даже при их последовательном движении. Одежда отсутствовала на Олли полностью, тёмные волосы растрепались в разные стороны, а массивный хвост извивался, пытаясь занять удобную позу и выразить эмоции своего носителя одновременно. Лололошка, закинув ноги учёного себе на плечи, стоял на коленях на краю гнезда. Зелёная, покрытая чешуйками кожа казалась удивительно мягкой и гладкой, прогибаясь под прикосновениями пальцев, что скользили по бёдрам. Раздвоенный член партнёра маячил перед лицом, невольно заставляя задуматься о том, что было бы при смене их позиции, но это пока не важно. Может потом как-нибудь. На данный момент, раздвинув покрасневшие от нескольких шлепков ягодицы, Лололошка занимался вылизыванием и растяжкой анального прохода ящера. Стянув свои штаны с трусами до колен, мироходец спустил ящера ниже и сам наклонился, целуя чужие губы и щёки. Шмыгая носом, Олли целовал в ответ, руками уцепившись за волосы Лололошки и прижимаясь ближе, тихо хныкая. Первый толчок был неожиданным, но не менее приятным, вызывающий стон на выдохе. Глаза зажмурились у обоих, но если Олли выгнулся, перехватив Лололошку ногами за талию, то последнему пришлось наоборот наклониться ниже, подхватив ящера за бёдра и двигаться, двигаться, двигаться, разнося шлепки кожи об кожу по комнате. Жарко, шумно, но чертовски приятно. Приплюнув на правую ладонь - за неимением другой смазки под рукой - Лололошка обхватил члены партнёра, надрачивая их в такт своим толчкам. Олли тихо взвизгнул, ударяя хвостом о гнездо, замотал головой и через несколько минут громко вдохнул, блаженно обмякнув в руках медленно остановившегося мироходца. И когда через короткое время ящерицу перевернут, чтобы поставить раком, он лишь с довольным лицом раздвинет подрагивающие ноги посильнее, поднимая хвост. Это исследование дало весомые плоды. И когда через пару километров он с довольным хоть и усталым видом занесёт в документы по исследованию мироходцев подтверждающие строчки про большую выносливость испытуемых, ему останется лишь с гордостью собирать на себе завидующие, но отчего-то понимающие взгляды.