Плюшевый Мишка

Вот кажется, что вы с человеком многое пережили, вы сражались много раз друг против друга, давали советы, знакомились с новыми людьми, но понимаешь, что человек, который, как казалось, идеальный во всём-и вовсе не идеальный. По крайней мере не во всех чертах. Вот именно это и понял Вальт Аой, являясь с Шу Куренаем лучшими друзьями. Нет, они правда хорошие друзья, хоть и в эру Красного Глаза они почти не общались, но потом всё поменялось, Вальт победил Шу в финале, и казалось бы всё хорошо, но после нахождения в Змеиной Яме красноглазый всё же изменился. Он хорошо относился к Вальту, но что-то всё же было не так. Может мешало расстояние между ними, но они же онлайн общались время от времени, может и дело в Красном Глазе, который всё равно маленькой частью остался в Шу, кареглазый не знал, но его ни один вариант никак не устраивал. Поэтому, находясь в Бк Сол, после тренировок вечерами, лежа в постели, синеволосый обнимал большого плюшевого медведя, плача и думая, что же с ним не так. Вальт и Шу-в принципе разные за характером, Вальт-очень вспыльчивый, весёлый, всегда готов к новым приключениям, экстраверт, а Шу-с точностью, да наоборот-спокойный, сосредоточенный, предпочитает одиночество, интроверт. И если раньше, до того, как они по расходились в разные бейклубы, кареглазый мог не переживать за свой характер при альбиносе, то сейчас-всё иначе. Они повзрослели, а значит и вести себя должны по-другому. И Вальт просто не выдерживал того, что в нём было полно идей, энергии, но никто не хотел их принимать. И даже прилетая в Америку, синеволосый не мог проводить столько времени с красноглазым, сколько хотел, просто потому-что Шу и сам этого не хотел. Да, они могли поговорить какое-то время, но темы чаще всего были связаны напрямую с бейблейдом, или же альбинос мог расспросить Вальта про то, как его жизнь, но на этом долгого диалога не выходило. Так и вышло, что их отношения были холодными и натянутыми. Вот и сейчас также. Крис предложила Вальту поехать в Америку, встретиться со своим другом и передать важные бумаги директору Бейклуба Шу. Вальт, понятное дело, не показал своего расстройства Крис, и попытался радостно согласиться, но та все же понимала, что что-то не так, но решила-то уже дело синеволосого. Вальт взял бумаги и пошёл в свою комнату, подсобрать вещи и приготовиться к отъезду. Ему было обидно, что он не мог взять с собой этого медведя, чтобы излить ему душу там, в Америке, ведь будет ещё больнее от того, что будешь находиться под одной крышей с тем, от кого никак не дождешься взаимности. Кареглазый быстро покидал необходимые вещи, выключил свет, и взял медведя, чтобы тот снова «пожалел его». Парень, сев на кровать и взяв игрушку, закинул и скрестил ноги сзади медведя, уткнулся в его макушку, ведь слёзы снова предательски начали литься из его глаз. —Чёрт, ну почему всё так несправедливо..—шёпотом, заикаясь от истерики, говорил синеволосый—мишка, ты единственный, кто терпит такую тактильность от меня, неужели я действительно не заслуживаю просто взаимности, я правда настолько жалок!—парень не щадил себя, и продолжал захлёбываться своими же слезами, всё крепче прижимая к себе плюшевую игрушку. Непонятно, сколько он пробыл в этом положении, он просто изливал душу столько, насколько у него хватило сил. И так и заснул, в обнимку с медведем. Утром, рано проснувшись, Вальт уже был готов к отъезду. Проверив все вещи, и своего напарника, он уже готов был покинуть комнату, но всё же напоследок ещё раз обнял мишку, прошептав: —Знаю, что скоро я опять сюда вернусь, но буду скучать—поставив его назад, парень грустно улыбнулся и вышел с комнаты. Вот и кареглазый уже в Америке. Дорога заняла весь день и уже наступил вечер, так что он решил сразу отдать всё необходимое директору, чтобы не переживать про это на следующие дни, и пошёл встретиться со своим «лучшим другом». Он уже и не пытался завести Шу на разговор или предложить сходить в весёлое место, он был готов вести себя так, как захочет альбинос, надеясь, что тот не удивиться.  —Привет, Шу—спокойно поздоровался Вальт, подняв руку в знак приветствия. —Привет, как ты, у тебя всё нормально?—красноглазый обычно и сам так себя ведёт, но такое спокойствие от его лучшего друга его настораживало. —Да, вполне, просто не выспался немного—синеволосый пытался быть менее вялым, но что-то ему не давало это сделать. —Ты просто поактивнее обычно.. и у тебя глаза красные и опухшие, точно всё хорошо?—Шу было вообще не очень видеть Вальта таким, и он искренне хотел надеяться, что правда была тяжелая дорога. —Да, да, просто правда тяжело перелёт перенёс. Давай я тогда пойду отдохну, я всё равно тут на несколько дней, завтра и поговорим, хорошо? —Ну давай, до завтра, хорошо отдохни там..—Шу и сам не понимал, с чего он так заботиться о своем лучшем друге, хотя всегда довольно холодный с ним, но тут он чувствовал, что что-то не так. Кареглазый попрощался и пошёл в номер, заранее забронированный. Парню настолько было грустно, что тот даже вещи не стал разбирать и не закрыл дверь на замок, наплевать вообще. Вальт понимал, что ему прийдется провести с Шу ещё пару дней под одной крышей и делать вид, что с ним всё хорошо, поэтому он воспользовался ночью и снова зарыдал, впавши в истерику. Жаль тут не было того мишки, который выслушал бы его, и синеволосый не нашёл лучше альтернативы, чем уткнуться в обычную подушку. Ведь только ночью показывался истинный образ чемпиона мира и паренька, который на людях всегда кажется не погашаемой душой компании и поднятым на дух человеком, только это подушка видела сейчас мальчика, который плакал, как маленький ребёнок, который просто хотел, чтобы его полюбили в ответ. Да даже не полюбили, хотя бы просто обнимали в ответ не с отвращением, выдерживали все монологи, которые тот хотел высказать. Вальт продолжал и продолжал рыдать, но беззвучно, мало ли заметит кто-то образ «такого чемпиона». А ведь кое-кто и заметил. Шу шёл к себе в номер, который, по чистой случайности вышел по соседству с номером Вальта. Уже готовясь зайти в номер, альбинос вдруг услышал всхлипывания в другой комнате. Альбинос прислушался и, дёрнув за ручку, вошёл в двери, которые оказались открытыми. И тут перед беловолосым открывается такая картина: на кровати спиной к нему, передом к окну сидит его лучший друг и захлёбывается в слезах, обнимая подушку и скрестив ноги за ней. Также слышаться обрывки фраз через заикания: —Ну почему я, почему меня просто не могут не отвергать, почему именно во мне столько чувств, которые никто не хочет принимать!..—альбинос стоял в шоке. Ему было очень стыдно перед его лучшим другом, он не понимал, что Вальт тоже может испытывать столь большую боль, и уже мысленно карал себя за холод с его стороны, но он понял, что в эту ночь он изменит всё. —Вальт…—Шу подошёл сзади и потрогал его за плечо. Кареглазый обернулся и отскочил вместе с подушкой подальше от беловолосого, смотря на него заплаканными глазами, глазами, в которых было так много боли.  —Чего ты здесь делаешь так поздно?!— Парень всё ещё прижимал к себе мокрую от слёз подушку и держался в сторонке от красноглазого, хоть и за спиной была стена, и бежать ему было уже некуда. Шу просто стоял, ещё раз рассматривая силуэт такого замученного человека, и вместо того, чтобы ответить на вопрос, тот подходит в плотную к парню, вырывает мокрую подушку с его рук, кидая её на кровать, и подхватывает на руки синеволосого, крепко-крепко прижимая к себе. Вальт в свою очередь скрещивает ноги сзади Шу и принимает его объятия, вкладывая в них всё то, что вкладывал он в Испании с тем плюшевым мишкой. Эмоции становиться невозможно контролировать и кареглазый начинает ещё больше проливать слёз, та и у альбиноса они тоже потекли, он ведь реально не представлял, насколько тяжело было всё это время его другу. Они вместе присели на кровать, всё также крепко обнимая друг друга: —Вальт.. боже мой, прости меня..—Красноглазый уже не сдерживает слёз—прости за весь холод, которым я тебя кормил. Мне было так тяжело после финала и уничтожения Спрайзена во мне, что я постоянно срывался на тебе. Ты подстраивался под меня, даже в Америку старался приезжать часто, чтобы поддержать меня, а я только отшивал тебя.. прости, прости, прости..—Шу не мог больше ничего сказать из-за своих слёз и лишь уткнулся в плечо Вальта, крепко прижавши того к себе. Кареглазый тоже не сдерживался и плакал от слов, сказанных его всегда холодным и сдержанным лучшим другом, он тоже не имел возможности говорить и просто прижался сильнее к беловолосому, наконец найдя в нём тепло и не желая терять его. Парни просидели так какое-то время, пока оба не успокоились. Они подняли и повернули головы, смотря в глаза друг друга, в которых отсвечивал свет ночи. По их щеках всё ещё текли слёзы, но они искренне улыбались друг другу.  —Спасибо.—прохрипел синеволосый, и, потянув на себя альбиноса, они оба улеглись на кровать. —Ещё раз прости меня, я обещаю, что изменюсь. Скажи, чтобы ты хотел получать от меня в будущем в нашей дружбе?—Шу зарылся носом в синие волосы, которые имели тот самый родной запах, который он так давно хотел почувствовать. —Если честно, я буду рад, если ты иногда будешь обнимать меня..—беловолосый сразу притянул того ближе к себе и крепче обнял. —ну.. и если мы иногда будем гулять вместе и проводить время не только за тренировками, а и просто так, без повода.. кстати, думаю, что тебе стоит заглянуть как-то в Бк Сол, хочу тебя познакомить с хоть и не живым, но тоже моим другом, который всегда выслушивал меня в такие морально-тяжелые ночи, как была сегодня, ты не против?—Шу не ответил, он лишь сделал многозначный выдох и кивнул, прикрыв глаза и поглаживая плечо чудо-мальчика.