Случайность или всё-таки судьба?

Это случилось примерно полгода назад. Тогда внезапный входящий от неизвестного вдруг нарушил покой Каэдэхары, только что закончившего работу над очередной главой собственной книги. И привычка отвечать на звонки даже с незнакомых номеров сыграла свою роль, заставив поднять трубку, несмотря на усталость после нескольких часов, проведённых за компьютером. Только подозрения, что это могло быть обращение по работе или банальный спам, оказались ошибочными. Это стало очевидно почти сразу, ибо на том конце провода послышались неловкие извинения и объяснения. И на деле ситуация оказалась до ужаса простой и глупой: всего парочка перепутанных цифр в номере однокурсника. Но, видимо, не зря Казуха всю жизнь верил в судьбу. Хотя даже он, предложив незнакомцу свою помощь с неким проектом, тема которого по счастливой случайности показалась ему достаточно интересной, не ожидал, что это выльется в диалог на несколько часов. А после – в полноценное общение с ежедневными переписками и созвонами. Скарамучча и подавно не был к этому готов, но как же было приятно сейчас, собираясь на учёбу, лицезреть в их личной переписке это родное и согревающее душу “Доброе утро, Муша„.

...♡...

От редактирования главы вдруг отвлекает новое уведомление. Вообще-то, если Казуха садится за работу, то обычно это обязательно затягивается на несколько часов, и при этом он терпеть не может отвлекаться. Любое вдохновение от этого мгновенно улетучивается, а мысли и идеи ускользают прямо из-под пальцев, ранее ловко набирающих текст. Именно поэтому звук почти на всех чатах, когда он за компьютером, у него всегда выключен. Почти на всех, кроме одного, что потревожил его сейчас. А он и не против отлечься на него, ведь в глазах Каэдэхары, игнорировать Скарамуччу по какой-либо причине – самое настоящее преступление. Как минимум, из-за того, что сам тот пишет крайне редко, и упускать такое – грех. А как максимум, потому что общение с ним вдохновения, пусть и необъяснимо, но только прибавляет. Вот и сейчас игнорировать Райдэна совсем не выходит. Телефон сразу оказывается в руках Казухи, и ранее серьёзное выражение лица быстро сменяется полностью расслабленным, стоит ему прочитать чужое сообщение. Создаётся впечатление, что в глубине алых радужек даже расплывается что-то по-особенному тёплое, ласковое – то, что парень позволяет выражать себе лишь наедине с некоторыми людьми. И юноша по ту сторону экрана точно входит в их число. “Сегодня созваниваемся? Или ты весь в работе? Пары уже кончились, я иду домой„ Этот вопрос звучит от Скарамуччи настолько редко, что читать подобное даже непривычно. Но то, как тот с каждым месяцем всё более явно проявляет свой интерес и инициативу в их общении, по-немногу открывается писателю, всегда заставляет его улыбаться. Сейчас в том числе. Наверное, хорошо, что сам Райдэн этого не увидит. Хоть его смущённо-возмущённое ворчание никогда не вызывало никаких отрицательных эмоций, это бы точно затянулось надолго. Впрочем, этот факт Казуху тоже не очень-то напрягает – скорее наоборот, доставляет удовольствие. Всё-таки парень безумно милый в своей часто напускной раздражительности. Вот только если не написать ему сейчас наконец, то причиной для чужих возмущений позже, в звонке, станет уже осознание того, что собеседник в очередной раз летал в облаках вместо того, чтобы ответить хоть что-то. А у них определённо есть темы поважнее. “Конечно. Я почти закончил с главой, так что к твоему возвращению буду полностью свободен. Напишешь„ Получив вместо полноценного ответа на сообщение лишь привычную реакцию “окей„, Казуха не смог удержаться от тихого смешка. Скарамучча настолько часто использовал именно её, что стойкая ассоциация за месяцы их общения сформировалась у него сама собой. Она стала тем, что в очередной раз подчеркнуло то, насколько парниша в глазах Каэдэхары был особенным, каким замечательным казался и являлся, даже с теми чертами, которые иногда выставляли его не в лучшем свете. Но, увы, мысли о Райдэне пришлось на время отложить, ведь нужно было вновь возвращаться к работе. Не то чтобы это сильно расстраивало, в писательство Казуха всегда с радостью вкладывал всю свою душу, но конкретно редактирование глав, коим ему и предстояло заниматься сейчас, зачастую очень выматывало. Только продолжать бездумно пялиться в экран телефона не имело абсолютно никакого смысла, ведь Скарамучча всё равно уже вышел из сети и наверняка наслаждался музыкой по дороге домой. Без дела ожидать его возвращения было бы банально глупо, работа не сделает себя сама. Экран телефона наконец погас, а сам гаджет оказался в стороне. Казалось бы, более ничего не должно было мешать Каэдэхаре сосредоточиться на главе, вот только мысли всё ещё особенно упрямо возвращали его именно к Райдэну. Пожалуй, единственный момент, когда отвлекаться всё-таки было категорически нельзя, так это когда главу предстояло отредактировать. Потому что вполне естественно при выборе между не самым любимым занятием и одним из самых близких людей, хотелось выбрать второе. К счастью, Казуха занимался писательством уже не первый год, а за несколько месяцев дружбы со Скарамуччей успел привыкнуть к подобным казусам, чтобы в конечном итоге заставить себя сосредоточиться на том, что было важно конкретно сейчас. Какой же особенно удобной и полезной в такие моменты казалась его способность спустя несколько написанных строк полностью погружаться в работу.

...♡...

Сегодня Казуха закончил даже слишком быстро. Уж сыграло ли так свою роль желание поскорее завершить то, что совсем ему не нравилось, или же сама глава оказалась настолько хорошо написана, что редактура ей почти не требовалась, итог был один: сейчас они уже сидели в созвоне, хотя с сообщения Скарамуччи о том, что он дома, не прошло и пяти минут. И это, по сути, должно радовать, вот только Райдэн не успел даже переодеться, сидя теперь перед камерой в рубашке и брюках, в которых недавно ходил по колледжу. Но раздражён этим оказался, кажется, только он сам, потому что Казуха в открытую им любовался, и от этого беситься хотелось только больше. А дело в том, что пока студент был на все сто уверен, что ему совершенно точно не идёт подобный стиль, Каэдэхара думал о том, как же прекрасно каждый раз на парне сидят рубашки. И как же жаль, что застать его в них выходит крайне редко. А ещё Казуху очень уж привлекала возможность понаблюдать за чужим смущением взамен на всего одну фразу. И кто он такой, чтобы не воспользоваться ею? –Меня искренне поражает, что за время нашего разговора ты ещё ни разу не возмутился на столь ранний звонок, хотя смотришь так, словно готов прожечь во мне дыру. И причина твоего недовольства лишь в том, что ты не успел переодеться, я прав? – голос Каэдэхары разорвал поывисшую между ними тишину, зазвучав настолько непринуждённо, что, не зная юношу достаточно хорошо, так и не подумаешь, что сказать он планирует нечто максимально смущающее. Только взгляд алых глаз, такой сосредоточенный и явно заинтересованный, ненавязчиво напоминал Скарамучче о том, что вестись на этот ангельский тон и выражение лица – ошибка, – Признаться честно, я не испытываю абсолютно никакого чувства вины, ибо рубашки тебе безумно идут. Даже жаль, что в повседневной жизни ты их не носишь. Я был бы счастлив оценить подобный образ и полюбоваться тобой, Муша. Одна из черт Казухи, которая Райдэна невероятно бесила: эта его манера общения, вечно граничащая между флиртом и простыми будничными разговорами, которую применял он исключительно с ним и исключительно чтобы насладиться реакцией, что всегда получал в ответ. У него в целом была какая-то особая любовь к тому, чтобы выводить Скарамуччу на эмоции. Аккуратно, не перебарщивая и, так-то, только на смущение, часто сопровождающееся недовольным ворчанием, но такая привычка всё ещё оставалась до одури раздражающей, хотя парень почти свыкся с ней за полгода. И всё равно каждый раз клевал на очевидные провокации, тем самым позволяя Казухе наслаждаться происходящим лишь больше. –Больно много ты хочешь, – студент, ожидаемо, снова ведётся, когда, не выдержав столь проницательного взгляда, отводит свой, легко давая узнать о накатившем на него смущении, пусть слегка заалевших щёк и не видно в полумраке комнаты. К тому же, то, как неловко пальцы начинают теребить воротник рубашки, якобы поправляя его, демонстрирует ощущаемое им ничуть не хуже. С контролем языка тела у Скарамуччи явные проблемы, и они оба об этом прекрасно знают, – Но я... Всё-таки подумаю. Честно, лучше бы он просто промолчал и вновь на писателя даже не думал смотреть. Потому что то, как заулыбался Казуха, когда услышал вторую часть его фразы, доводит окончательно. В такие моменты Райдэн совершенно перестаёт понимать, как они вообще сумели найти общий язык, и почему он всё ещё не придушил этого человека. Хотя второму препятствовало расстояние. Какая жалость, а ведь иногда сделать это очень хотелось. Каэдэхара порой вёл себя так откровенно нагло, при этом внешне оставаясь совершенно невинным, что сдержаться было крайне трудно. Как, к примеру, сейчас, когда его выдавали лишь алые солнышки-глаза, таящие в себе всё довольство, и чересчур невинное выражение лица. Оно и вовсе вызывало у студента то самое чувство, когда всё настолько идеально, что даже подозрительно. А Казуха выглядел так абсолютно каждый раз, когда вытворял нечто подобное. Даже не скрывал, хотя мог, Скарамучча точно это знал. –Приятно слышать, – удержаться от смешка, видя, как яро собеседник пытался казаться исключительно недовольным и вовсе не смущённым, не вышло. Потому что выходило у него это откровенно плохо. От проницательности Казухи вообще было крайне трудно скрыться, особенно когда это касалось того, кого он достаточно хорошо знал. Как, к примеру, Райдэна, – Так ты пойдёшь переодеваться? Всё же, я понимаю, что тебе в самом деле не слишком комфортно сидеть в подобной одежде во время созвона. –Говоришь так, словно я в чём-то непристойном, – но вслед за недовольным фырканьем всё же послышался скрип стула. У Скарамучии наконец появилась весомая причина побыть некоторое время вне кадра, не воспользоваться ею было бы глупо. К тому же, переодеться действительно очень хотелось, а заодно можно было дать себе время успокоиться, потому что избавиться от смущения, когда от тебя совсем не желают отводить глаз, до краёв заполненных этим чёртовым лукавством – задача не из лёгких. –Заметь, об этом подумал ты, а не я. И сам это сказал, – со стороны Каэдэхары вновь послышался тихий смех, только на этот раз ответом ему было лишь молчание. Привычное и вполне ожидаемое, но понимание ситуации всё равно заставляло улыбнуться. Дело в том, что если Скарамучча уходил из кадра смущённым под каким-либо предлогом, то предпочитал в целом игнорировать существование писателя, пока полностью не успокоится, хотя всё ещё прекрасно его слышал. Молчание в данном случае помогало лишь потому, что Казуха сам затихал, когда не получал ответа. И пусть было очевидно, что он уже давно тактику юноши разгадал и просто позволял этому методу работать, пока он хотя бы был действенным. Даже если всё зависело от желания самого виновника, и иногда тот всё же продолжал смущать, несмотря на отсутствие реакции, словно и так отчётливо её ощущал. Но, к счастью, сегодня он всё-таки умолк. Именно благодаря тишине в этот раз Скарамучче не потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Чтобы переодеться, кстати, тоже, причём также благодаря Каэдэхаре. Точнее, ранее сказанным им словам. Рубашку после них снимать просто не захотелось, лишь брюки ради удобства пришлось сменить на шорты, а волосы из высокого хвоста пересобрать в пучок. Только подобное решение, стоило Райдэну вновь вернуться за стол, вызвало удивление даже у Казухи, обычно понимающего чуть ли не всё с первых секунд, заставив озадаченное “М?„ сорваться с его губ. –Считай, что я уже подумал, – желание объясняться у Скарамуччи напрочь отсутствовало. Потому что это тоже смущало и, пожалуй, даже больше, чем понимание в чужих глазах и эта чёртова улыбка. Как быстро до него, однако, дошло. Самостоятельный, даже никакие разъяснения не нужны. –Как скажешь, – то, как неловко каждый раз старался закрыть тему Райдэн, стоило ей только начать его смущать, безумно умиляло. И пусть иногда в Казухе просыпалось желание этому помешать, сегодня он всё же предпочёл пойти на поводу у студента, позволив ему выполнить задуманное и передохнуть в тишине. Они в действительности замолчали. И если взгляд Каэдэхары оказался направлен в окно в надежде зацепиться за что-нибудь красивое, что, возможно, могло бы его и вдохновить, то Скарамучча в это время позволил себе наглость полюбоваться самим Казухой, ведь пока тот летал в облаках, этого бы даже не заметил. Ничего такого в этом, правда, всё равно не было. Взаимное любование в их дружбе давно стало нормой и никакого подтекста в себе не несло. К тому же, внешность писателя цепляла своей неординарностью любого, а в совокупности с его харизмой окончательно сражала наповал. Скарамучча же мог себе позволить лицезреть ещё и домашнего Казуху, что, если быть честными, дорогого стоило. Сложно было не позволить себе иногда залипнуть на него вот так, особенно когда знаешь, что он и сам не против. Только от данного занятия Райдэна вскоре отвлекло движение за чужой спиной, заставившее его слегка сместить фокус своего внимания. Впрочем, ответ, кто же именно их побеспокоил, он и так знал заранее. И совсем не был расстроен. Кота Казухи он, вообще-то, любил не меньше, чем сам его хозяин. –Минай... – сорвалось с губ прежде, чем Скарамучча успел это осознать. И этим он, естественно, сразу же привлёк внимание Каэдэхары, заставив отвлечься на питомца и его. Зато теперь это пушистое создание, скорее всего, он возьмёт к себе, и можно будет нормально его рассмотреть. Всё-таки кот был невероятно классным. Оба парня уже не раз пускали шутки о том, что он сам по себе прекрасная причина для того, чтобы приехать к Казухе в гости. –Куда же мы без него, – теперь уже вслед за смехом писателя послышался скрип стула. Любовь к его коту они со Скарамуччей действительно разделяли, а ему хотелось как порадовать друга милыми кадрами, так и самому погладить это чудо. Почему бы и нет, когда Минай всякий раз совсем не сопротивлялся, лишь довольно мурча и то и дело тыкаясь в ладони Каэдэхары носиком? Собственно, он и замурчал, как только оказался на руках хозяина, чем тут же вызвал на его лице счастливую улыбку. О любви Казухи к этому созданию даже говорить не нужно было, ведь по тому, сколько денег и внимания ему уходило, всё и так было вполне очевидно. А Скарамучче, что почти ежедневно мог видеть взаимодействия друга с котом, тем более. Одного лишь взгляда в глаза Каэдэхары в такие моменты хватало, чтобы без проблем прочитать всю эту безграничную любовь. У него всё на лице было написано. Впрочем, Минай и на самого Райдэна оказывал достаточное влияние, каждый раз заставляя уголки губ немного приподниматься. И это при том, что Скар в целом улыбался крайне редко. Но котёнок и сейчас вызвал абсолютно такую же, привычную реакцию, стоило Казухе вновь опуститься на стул, только уже с питомцем на руках. –Однажды я украду у тебя кота, – Скарамучча произнёс это как бы невзначай, пока наблюдал за тем, как пушистый комочек ластится к рукам своего владельца, мурча. Естественно, это было не более, чем простой шуткой, но иногда ему действительно хотелось оказаться рядом и самому погладить это чудо. Или просто иметь похожего кота, но пока на это не было достаточно средств, поэтому свои мечты приходилось временно отложить. Минай, на самом деле, цеплял вообще любого, причём вполне оправданно. Он был до одури ласковым и спокойным, совсем не агрессивным, даже если видел человека впервые. К тому же, ему прибавлял загадочности необычный окрас. Сам по себе котёнок был белым, но местами шерсть плавно перетекала в светло-дымчатый, ближе к туманному цвет, выделяя определённые места. К примеру, иногда, когда хозяин пушистика терял носки, близкая его подруга ласково шутила, что их украл сам кот – на лапках создавался эффект миленьких чулочков, что были с ним с самого его рождения. Так же выделялась и мордашка своей серой, словно маскарадной маской, как и кончик хвоста, напоминающий кисть в краске. Минай нередко и сам напоминал туман: то появлялся из ниоткуда, то так же неожиданно и резко исчезал, словно его не было рядом всего пару секунд назад. Точно так же он мог вдруг возникнуть в зоне видимости камеры телефона, пока Каэдэхара болтал со студентом, привлекая к себе внимание обоих. –А я однажды украду тебя из твоего города, – бросив на Скарамуччу лишь короткий, полный того самого особенного тепла и заботы взгляд, Казуха произнёс это совершенно спокойно, словно констатируя факт. И говорил он о подобном действительно уже не впервые, причём отнюдь не в шутку. Забрать друга в свой город ему правда хотелось и на то были вполне себе веские причины. Это понимали оба, но решимости заявлять о таких планах хватало лишь Каэдэхаре, никак не самому Райдэну. –Ты прекрасно знаешь, как я не люблю переезды... – по тому, как тяжело вздохнул Скарамучча, было очевидно, что поднимать эту тему ему совсем не хотелось. Он не хуже Казухи осознавал, что уехать отсюда ему было необходимо, но парнишка на дух не переносил подобные перемены, и от этого всё становилось лишь сложнее. Тем более сейчас, когда этот вопрос стоял особо остро, ведь до его выпуска из колледжа оставались считанные недели. Только думать об этом всём не очень-то хотелось. –Верно, знаю. Но ещё я прекрасно знаю о том, как тебе трудно жить в этом городе, и очень хочу помочь, – тихий вздох сорвался с губ Казухи сразу следом за словами. На этот раз его взгляд задержался на юноше дольше, но казался уже совершенно другим. Привычное тепло смешалось с чем-то ещё, от чего Каэдэхара и вовсе показался грустным. Ему, очевидно, также не нравилась эта тема, но он не прекращал иногда невзначай напоминать, что Скарамучче нужно принимать решение, при этом совершенно спокойно реагируя на любые ответы и легко меняя тему, если эту обсуждать парню не хотелось. Сейчас ему потребовалось только собраться с мыслями, чтобы ловко одной фразой вернуть диалог в прежнее русло, – Отложим пока. Ты, кажется, так и не рассказал мне, как прошёл твой день. Что интересного было на парах?

...♡...

За насыщенными разговорами время всегда пролетает незаметно. Даже если это более трёх часов. К сожалению, они оба не исключение, и за активной беседой Скарамучча совсем забывает о часах. А ещё о том, что ему вставать в полседьмого утра на отработки. И вспоминает об этом лишь тогда, когда слушая Казуху ненадолго поднимает взгляд на время, от чего тут же застывает. В идеале ему бы уже спать, чтобы без происшествий встать утром, но чужой голос настолько приятный, что перебивать писателя не хочется от слова совсем. Только молчание ситуацию всё равно не спасает, ведь Каэдэхара самостоятельно цепляется за вдруг сменившееся выражение лица Скарамуччи, сразу обрывая рассказ, заставляя разочарованно вздохнуть. Сейчас точно отправит спать. –Муша, что не так? – в алых глазах, ранее полных умиротворения, теперь читалось лёгкое непонимание и волнение. Пусть Казуха и не каждому так открыто демонстрировал какие-либо свои эмоции, со Скарой он позволял себе это уже совсем не контролировать. Несомненно, это позволяло без всяких слов рассказать о доверии. –Всё нормально, мелочи. Просто забыл про завтрашние пары. Продолжай, ты ведь не закончил, – то, что говорил правду Скарамучча без всякого желания, очевидно было бы любому. Но такая реакция была вполне оправдана – слушать Казуху всегда являлось его особенно любимым занятием, и прощаться зачастую совсем не хотелось. А сейчас, стоит ему узнать, во сколько у парня подъём, точно сразу же отправит спать. И это расстраивало. –Точно, я совсем забыл, что у тебя по субботам отработки... – теперь Казуха и вовсе выглядел виноватым, стоило ему осознать, что парня он мог слегка задержать, чего ему очень не хотелось. В такие моменты всегда приходило осознание, что ему было бы полезно внимательнее следить за часами во время созвонов, но каждый раз это понимание в итоге тонуло в удовольствии от разговоров с близким человеком. Замкнутый круг, – Во сколько они завтра начинаются? –Как обычно, в восемь тридцать... – это было сказано с ещё меньшим желанием, чем само напоминание о парах. Теперь, когда уже нельзя было рассчитывать на то, что занятия начнутся не с самого утра, Казуха точно отправит его спать. Даже если Скарамучча попробует заверить его в том, что всё равно выспится. Они оба прекрасно знают, что это чистая ложь, и это бесит. И почему парень о нём настолько печётся? Это приятно. Но всё ещё бесит. –Тебе бы лечь в ближайшие полчаса, если хочешь выспаться, – лёгкая, полная тепла и заботы улыбка в очередной раз тронула губы, позволяя Казухе заранее окончательно обезоружить Скару. Точнее, избежать любых его попыток поспорить и что-то доказать. Или хотя бы свести их к минимуму, – Я закончу свой рассказ завтра, обещаю. А теперь давай прощаться, не посмею тебя больше задерживать.

...♡...

Возвратившись из душа с полотенцем на плечах, чтобы вода с волос не намочила футболку, студент опустился на кровать и открыл в телефоне чат с Каэдэхарой. В его планы не входило ничего, что заняло бы много времени, но отписаться о том, что он уходит спать, было необходимо. Только от дела пришлось отвлечься — Скар всего лишь хотел выделить сообщение собеседника, дабы ответить на него, но промахнулся и нажал на закрепы, переходя к последнему из них. Быстрее, чем парень успел понять, что произошло, в глаза бросилась фотография. Теперь стало ясно, что это за момент, и воспоминания тут же заполнили разум.

•••

Обычное субботнее утро было безжалостно испорчено — в очередной раз Райден был вынужден сидеть на дополнительных парах. Спать хотелось безумно, а ранний энергетик на пустой желудок явно не обрадовал бы Казуху, так что об этом пришлось умолчать, к тому же пропущенный завтрак напоминал о себе и без его помощи. Казалось, что этот день уже не станет лучше, но такого мнения был только сам сонный Скарамучча. Во время пары, в попытках не уснуть, студент написал в единственный закреплённый чат о том, насколько сильно хочет домой, тут же забыв о написанном на время. Всё же, у писателя был выходной. Только высыпаться явно не входило в его планы, ведь ответ от него пришёл спустя всего полчаса. Скарамучча же предпочёл общение нудной болтовне преподавателя, открыв чат и тут же натыкаясь на фотографию с привычным “Доброе утро„ в описании. На картинке красовался Минай, что сладко спал под боком своего хозяина, гладившего его. Умиротворение и некое ощущение покоя окутали так, словно вместо аудитории Райдэн находился рядом с сонным Каэдэхарой и котёнком, что желали ему удачи отсидеть пары, судя по следующим сообщениям. Казуха, будучи более зрелым и опытным, умел подбирать необходимые для поддержки слова в такие моменты на отлично. Теперь о монотонном повествовании преподавателя на фоне парень забыл окончательно, набирая текст для ответа. “Зу, а можешь носик сфоткать поближе?„ Ответ не заставил себя долго ждать. В чате почти сразу же появилась новая фотография, на которой красовался маленький котий нос. Всё-таки, Минай безумно цеплял юношу, каждый раз заставляя глупо засматриваться на этот комочек счастья. “А лапку? И ушко. Ну пожалуйста..„ Новый сборник из нескольких фотографий прилетел почти сразу, от чего становилось как-то теплее, ведь его хотелки и просьбы всегда старались выполнить, даже такие детские и глупые. Теперь он любовался котом, лёжа на парте и совсем позабыв о том, где и зачем на самом деле сейчас находится. Так день действительно постепенно становился лучше. Но от милого котика отвлекло новое сообщение и оповещение о закрепе первого утреннего сообщения собеседника. “Не могу иначе, ты в такие моменты слишком милый)„ Придурок. Что только такое он несёт каждый раз. Как хорошо, что сейчас Райден лежал на руках, и рукава толстовки успешно прятали его недовольно-смущённую мордашку. Писатель не упустил бы шанса пошутить над ним или чуть пофлиртовать, но не видел этого сейчас. “Ты идиот, но за фотки я прощаю тебе этот момент. Это одноразовая акция, учитывай.„

•••

От повторного просмотра фотографий отвлекло осознание того, что Скар уже несколько минут как сидит в сети и молчит, витая в облаках. Опомнившись, он быстро вернулся в конец чата, чтобы наконец отписаться Казухе. “Я закончил, иду спать. Доброй ночи„ Получив в ответ привычную реакцию в виде алого сердечка и ласковое “Сладких тебе снов, Муша„, студент поставил в ответ точно такой же смайлик и, наконец, убрал телефон на тумбу, предварительно проверив будильник. Просмотр утренних фотографий Миная с хозяином навевали приятное ощущение чего-то тёплого и родного, от чего сон накрыл с головой и забрал парнишку в свои объятия даже быстрее обычного. Действительно приятная случайность на ночь, как ни посмотри.

...♡...

Тёплый свет от лампы, стоящей на прикроватной тумбе, гаснет, полностью погружая комнату во мрак. Тогда в руках вновь оказывается телефон. Решение оторваться от чтения и лечь спать было принято сразу, стоило заметить, что часы показывают уже почти одиннадцать вечера. Все необходимые мелочи были сделаны достаточно быстро, и в результате сейчас оставалось лишь уведомить Скарамуччу о том, что Каэдэхара тоже уходит в кровать. Выполнить часть их личного, маленького ритуала, существующего для того, чтобы точно знать, когда каждый из них лёг спать. Только взгляд вновь зацепился за время, ненавязчиво напоминающее, что до одиннадцати есть ещё около десяти минут. Тут же от чего-то захотелось исполнить одно своё маленькое, сейчас и появившиеся желание. Отказать себе в этом Казуха просто не мог и не видел смысла. Палец сам потянулся к последнему закреплённому сообщению, чтобы открыть сразу весь список. Очень уж захотелось перечитать что-нибудь, что могло уже позабыться. Среди достаточно большого количества сообщений, было выбрано то, что закрепили они около месяца назад. Удивительно, но Казуха действительно подзабыл события того дня, от чего желание напомнить себе их стало лишь сильнее. И он вспомнил. Вспомнил до мельчайших подробностей, как только перешёл по данному сообщению в чат и взглядом пробежался по диалогу. Сдержать улыбку, как и в тот день, не вышло.

•••

В последние несколько дней Скарамучча вёл себя, мягко говоря, странно. Его поведение казалось максимально непривычным, словно он каждым своим действием добивался конкретной реакции и явно недоумевал, когда в ответ её не следовало. У Казухи не было абсолютно никакой уверенности в том, что он понимал Райдэна правильно, но с каждым таким днём ему всё чаще казалось, что тот надеялся услышать именно флирт. Только это казалось крайне странным, ведь писатель перестал общаться с ним так ещё две недели назад по вполне объективным причинам. Скарамучча влюбился в однокурсницу. Стойкая уверенность в том, что подобный стиль общения, даже имеющий лишь дружеский подтекст, теперь считался неуместным, заставила Казуху сразу же избавиться от него, несмотря на то, что ему всё ещё до безумия нравилась реакция парня на подобное. И именно эта позиция заставляла недоумевать, путаться в чужом поведении. Всё казалось слишком странным и неправильным. От раздумий, так резко накрывших с головой сразу после очередного их созвона, отвлекло новое уведомление. То, что оно окажется от Скарамуччи, было вполне ожидаемо, вот только сам текст заставил удивиться. Это оказалось отнюдь не пожелание спокойной ночи, а вопросы, которые услышать так прямо от Скары было сродни чуду. Особенно, когда понимание того, какие переживания могли за ними стоять, пришло сразу же. “Зу, у меня вопрос. Что вдруг случилось? Где весь этот твой флирт, смущающие до ужаса комплименты? Я просто понять не могу, когда тебя подменили?„ Райдэн одним лишь этим своим сообщением успешно подтвердил недавние догадки, касательно его же поведения. Только от этого ситуация стала лишь сложнее и запутаннее, но никак не понятнее. Напротив, непонимание, почему парня может не устраивать отсутствие старого стиля общения Казухи, окончательно сбивало его с толку. Слова для ответа подобрать оказалось крайне трудно. “Ты ведь совсем недавно рассказал мне, что влюблён. И я не вижу абсолютно никакого смысла вести себя с тобой подобным образом, когда такое внимание тебе необходимо лишь от твоей пассии. Даже если с моей стороны весь этот флирт не более, чем дружеский. В любом из случаев он будет выглядеть неуместно, поэтому очевидно, что я предпочёл от него избавиться„ Честно, какого ответа ожидать от Скарамуччи, было уже даже трудно представить. Казухе всегда казалось, что он достаточно хорошо понимает тех, с кем близок, но последние дни наглядно показали, что конкретно в данной ситуации он бессилен. И эта уверенность сохранялась в нём, пока не пришёл ответ от студента. Теперь всё будто начинало постепенно вставать на свои места. “А, так ты из-за этого сменил стиль общения? Придурок, не пугай так больше. Я уже было начал думать, что случилось что-то серьёзное или тебя подменили. Ты без него будто совсем другой человек„ Почему-то теперь мысль, что Скарамучча действительно мог быть недоволен отсутствием привычной манеры общения Казухи, не казалась второму странной. Он осознал это крайне резко, но понимание, что его мнение могло быть ошибочным, действительно пришло лишь после чужого сообщения. Возможно, Каэдэхаре с самого начала стоило меньше переживать и лучше разделять влюблённость студента и собственное поведение с ним же, правда не выходящее за рамки дружбы. Как минимум, пока даже сам Скара не мог быть уверен в том, что его чувства больше, чем симпатия, и уж тем более не состоял в отношениях. “Неужто ты соскучился по такому? Мне стоит вести себя как раньше?„ Вопросы были явно риторическими. Сейчас, когда всё наконец прояснилось, Казуха был и без ответа уверен в чужих мыслях и том, как же ему стоит поступить. К тому же, очевидно было, что прямого подтверждения своих слов он не получит. Скарамучча либо уйдёт в отрицание, либо предпочтёт намёки полностью откровенному ответу. Либо всё вместе. “Ничего я не соскучился. Ты действительно придурок.„ “Но я всё ещё жду отзыв на рубашку, она, вообще-то, новая„ Реакция действительно оказалась именно той, что и ожидалась. Всё же, Скара был безумно милым в этой своей манере общаться через намёки, когда прямо сказать что-либо стеснялся. И как только у Казухи выходило воздерживаться от парочки смущающих фраз в его сторону на протяжении этих двух недель? “Я тебя понял. В таком случае, с радостью исправлюсь, раз и тебе этого так хочется. К тому же, порой действительно трудно удержаться от того, чтобы не смутить тебя„ “А о рубашке мы ещё обязательно поговорим завтра)„

•••

Вспоминать о том дне было умилительно и смешно одновременно. Тогда они оба явно не совсем понимали цели друг друга, от чего ситуация вышла совершенно глупой, но прочитанный диалог всё равно не переставал греть душу, заставляя улыбаться. Проблема тогда решилась настолько легко и быстро, что те две недели, которые они провели в неведении о мыслях друг друга, казались самыми странными за всё их общение. И как же всё-таки было хорошо, что сейчас их созвоны вновь проходили в привычном виде. Напоминанием о том дне служило лишь закреплённое сообщение с вопросами Скарамуччи и подпись от Казухи ниже: “Ты волнуешься о таких прелестных вещах, что забывать этот диалог мне совсем не хочется„. Сделано это было действительно не зря. Но несмотря на то, что вспоминать о событиях их недавнего прошлого было невероятно интересно и приятно, заниматься этим всю ночь явно являлось не лучшей идеей. Отправить Райдэну привычное “Я тоже ухожу спать. До утра„ всё-таки пришлось, как и отложить телефон. Но даже так недавно прочитанное продолжало согревать, вызывая и другие, самые приятные, воспоминания. Этой ночью оба спали, объятые теплом, исходящим откуда-то изнутри. Из самого сердца.