Это ты во всем виноват

      Очнувшись, Мишель поднялся с пола, придерживаясь за стену и, включив фонарик, на трясущихся ногах кое-как добрался до номера. Стараясь не смотреть в самые темные места комнаты, альфа забрался на постель и поплотнее закутался в одеяло. Пока он был в отключке, ему привиделся Сэмми, их знакомство и то, как мерзко он с ним поступал. Напиваясь, Мишель надеялся уйти от того ужаса, что постоянно преследовал его, но в итоге это не помогало. В итоге он просто срывался на Сэмми, орал на него, прогонял, а потом сходил с ума от переживания, что омега больше не вернётся к нему. Он сам рушил все. И зловещая надпись на стене была тому доказательством. Это действительно он был во всем виноват, но вернуть назад он уже ничего не мог.       Приподнявшись, Мишель посветил фонариком на стену. Кроваво-красная надпись все ещё была там.       — Все, я осознал свою вину, принял её! — надрывно прокричал он, обратившись сам не зная к кому. — И теперь я просто хочу убраться из этого проклятого места!       Вновь посветив фонариком на стену, в надежде, что надпись исчезла, Мишель ощутил, как снова волоски по всему телу встали дыбом. С потолка по обоям стекала вязкая багровая жижа. Комната наполнилась сладковато-железистым запохом, от которого к горлу альфы подкатила нестерпимая тошнота. Рывком добравшись до края кровати, Мишель только успел свеситься вниз, как его тут же стошнило. На языке остался горький привкус желчи, отчего стало ещё хуже. Вскочив с постели, альфа рванул в ванную, чтобы прополоскать рот. Но стоило ему открыть кран, и немой крик застрял у него в горле. Вместо воды в раковину потекла тонкая струйка крови, наполнив и ванную тошнотворным запахом. Попятившись назад, Мишель вылетил из уборной и вернулся на постель. Однако уже через мгновение из его горла вырвался новый крик. Почувствовав под собой что-то влажное, альфа вскочил с кровати и, посветив на неё, ощутил как холодный пот выступил на спине. По всей постели, один за другим стали появляться пятна крови, и вскоре заполнили собой всю поверхность.       Не в силах больше наблюдать за тем, как комната заполнялась кровью, Мишель судорожным рывком распахнул дверь и выскочил в коридор. Однако и здесь его ожидал тот же кошмар. С потолка по потемневшим, изодранным стенам стекала багряно-черная жижа, а при каждом шаге на обоях, потолке и полу проявлялась всё та же надпись. Со всех сторон в зловещей тишине на альфу обрушился осуждающий шепот, от которого у него кровь стыла в жилах. Казалось, разом тысячи душ наперебой повторяли одну и ту же осуждающую фразу: — «Это ты во всем виноват!»       Зажав уши ладонями, Мишель рванул вперёд не разбирая дороги. Заскочив в лифт, он облегченно выдохнул. Здесь по-прежнему было светло и тихо. Однако спокойно проехать удалось лишь один этаж. Лампочка замигала и после тихого щелчка потухла, погрузив кабинку в темноту. Вслед за лампой лифт, словно сорвавшись, стремглав полетел вниз. Мишель показалось, что у него все внутренности поднялись вверх, и ещё мгновение и они покинут тело через горло. Новая волна нечеловеческого ужаса захлеснула альфу, медленно пробралась под кожу и проползла под ней обжигающим холодком. Упиревшись руками о стенки, Мишель судорожно попытался сообразить, что следовало сделать, чтобы не разбиться при падении. Однако ничего предпринять он не успел. Через несколько секунд, достигнув низа, лифт с треском обрушился на пол. Сотрясающий удар перенёсся на альфу, выбив из него сознание, и Мишель мешком повалился на пол. ~       Очнувшись в очередной раз, Мишель крехтя поднялся с пола, прошипев от боли и осмотрелся. Он находился в небольшой, тускло освещенной комнате, слегка заполненной прохладной водой.       — Твою же мать! — тихо выругался он, взглянув на разбитый лифт. — Как я теперь выберусь отсюда?!       Заприметив в стороне дверь, Мишель направился к ней. Распахнув её, он как в мучивших его кошмарах, попал в узкий тёмный коридор. Достав фонарик, альфа включил его в надежде, что тот не пострадал от удара. Фонарик замерцал, но к облегчению альфы не погас, хоть и стал тусклее. Освещая себе путь, Мишель двинулся вперёд.       Завернув в очередной раз за угол, он наткнулся на ещё одну дверь. Войдя в неё, альфа вновь попал в такой же коридор. Сделав пару шагов, он вздрогнул, заметив, как от каждого шага вода под ногами окрашевалась в кроваво-красный. Создавалось ощущение, что он поранил ноги, и те теперь кровоточили. Ощутив, как новая волна страха захлеснула его, Мишель нервно передернул плечами и ускорил шаг. Руки мелко подрагивали, ноги то и дело предательски подгибались, отчего альфа в любую секунду мог повалиться на пол. Сердце тарабанило о грудную клетку, а по спине волна за волной пробегал мерзкий холодок. Здесь так же, как и наверху, на стенах начала проявляется мучившая его надпись. Стараясь не отвлекаться, Мишель смотрел только вперёд. Ускорив шаг, он в любую секунду готов был сорваться на бег.       Наконец-то достигнув следующей двери, альфа с опаской вошёл в неё и чуть было не завопил от ужаса. Узкий коридор был полностью покрыт кроваво вязкой жидкостью, которая, казалось, в любой момент могла засосать его. Из стен торчали множество рук, которые беспрерывно пытались схватить его. Посветив на них фонариком, Мишель ощутил, как волосы на теле вновь встали дыбом. Руки явно были детскими. Откуда-то сверху на альфу вновь обрушился ледянящий душу шепот, так же обвиняя его во всем. Не в силах заставить себя идти вперёд, Мишель попытался вернутся назад, но дверь оказалась запертой.       Тихо выругавшись, альфа собрался с духом и двинулся вперёд, стараясь идти ровно посередине коридора. Однако, как бы он не пытался увильнуть от рук, те все равно то и дело хватали его и тянули в свою сторону. Тороплтво освобождаясь от цепких пальцев, Мишель старался передвигаться вперед так быстро как только мог. Он боялся даже представить, что будет, если они все разом схватят его.       До следующей двери оставалось совсем немного. Отбиваясь от рук, альфа так торопился, что не удержался на ногах и, подскользувшись на кровавой жиже, растянулся на полу. Попытавшись вскачить, Мишель взвыл от боли, когда несколько пар рук вцепилась ему в волосы. Стерев выступившие на глаза слезы, альфа отбился от рук, оставшись при этом без клока волос, и пополз дальше. С трудом добравшись до двери, Мишель вскочил с пола и поспешил скрыться за ней.       Прислонившись спиной к двери и немного отдышавшись, он посветил фонариком и обнаружил, что находился в крохотной комнатке, в которой было ещё три двери. Над каждой из них висела табличка с цифрами. Зацепившись взглядом за знакомый номер «30.04», который стоял на двери его комнаты в отеле, Мишель направился к этому выходу.       Вновь оказавшись в коридоре, альфа с опаской пошёл вперёд, ожидая чего угодно. Однако на этот раз ничего пугающего не произошло. За поворотом Мишель ожидали ещё несколько проходов. Выбрав тот, что находился слева, он вновь оказался в небольшом коридоре с несколькими дверьми.       — Что за долбанные лабиринты… — с отчаянием чуть ли не простонал альфа, сделав очередной выбор, — ненавижу лабиринты!       Проходя коридор за коридором, вскоре Мишель уже начал сомневаться, что ему когда-нибудь удастся выбраться отсюда. Отчаяние и с каждой минутой вновь нарастающий страх, постепенно охватили его, приблежая к панике. Вновь сорвавшись на бег, альфа без разбору пробегал проход за проходом, все так же попадая в очередной коридор.       Отчаявшись до конца, Мишель остановился и присел на пол, чтобы хоть немного отдохнуть и отдышаться. Приведя дыхание в норму, альфа собрал мысли в кучу и, поразмыслив, решил, что будет выбирать один и тот же выход.       Проходя все время только в правую дверь, вскоре Мишель попал в небольшую комнату. Она так же была пустой, и лишь на стене висела огромная картина. Подойдя поближе и рассмотрев её как следует, альфа поежился от неприятных ощущений. На картине явно был изображён «Ад», в котором души пылали в огне, а за ними наблюдали темные тени. Продолжая рассматривать полотно, Мишель ощутил, как внутри него все похолодело отужаса. Одна из дальних теней отделилась от остальных и направилась в его сторону. Не понимая как такое было возможно, альфа наблюдал за тенью, не в силах пошевелиться. Когда та, достигнув человеческого роста, подошла к краю картины, Мишель попятился назад. Развернувшись, он выскочил в коридор и вновь понесся сломя голову не разбирая дороги. Страх сковывал тело, но альфа превозмогая его, пробегал проход за проходом, надеясь, что сможет, наконец-то, оторваться от преследования. Обернувшись, Мишель завопил от ужаса, обнаружив, что тень продолжала идти за ним по пятам. Вспомнив удачно примененную им до этого тактику, альфа вновь стал выбирать только одно направление, и вскоре в очередном коридоре показалась одна единственная железная дверь. Из последних сил добравшись до неё и прошмыгнув внутрь, Мишель оказался в небольшой тускло освещенной комнате, посреди которой стояла ванна. Взглянув на неё, альфа ощутил как у него вновь все задрожало внутри от страха. Ванна была почти до краёв заполнена кровью. Попятившись назад, Мишель вернулся к двери, в надежде покинуть это страшное место, но как и ожидалось, та уже была наглухо заперта.       Обогнув ванну, альфа проверил не было ли с другой стороны на первый взгляд скрытой двери, однако так ничего не обнаружив, он вернулся назад и вновь подергал за ручку, однако та так и не поддалась.       Приблизившись к ванне, Мишель заглянул в неё и вздрогнул всем телом от неожиданности, когда из крана потекла багровая жидкость. Пятясь назад, альфа неотрывно наблюдал за заполнившейся до краев ванной, из которой вязкая жижа начала стекать на пол. Чувство ужаса и тревоги с каждой упавшей каплей нарастало все сильнее, пробегаясь по телу неприятными мурашками. Дыхание затруднилось и из скованного судорогой горла альфы вырывались тихие хрипы.       Из кровавого масива показалась тёмная рука и вцепилась в край. За ней вылезла другая и потянулась в сторону Мишель. Немой крик застрял в его горле, а спина и ладони покрылись холодным потом. Ледянящий ужас пробрался под кожу, сковав все тело, и альфе казалось, что он не в состоянии сделать хоть молейшее движение.       Вслед за руками из ванной вынырнула тень, которая гналась за ним по коридору, и медленно выползла наружу. Развернувшись, Мишель рванул к двери и со всей силы задергал ручку. Но как бы он не старался, дверь не поддавалась, и альфа вновь оказался запертым в ловушке.       Ощутив, как ледяная ладонь обхватила лодыжку, Мишель завопил на всю комнату. Крик эхом разнесся по помещению, зловеще передразнивая его. Прибывав в каком-то животном ужасе, он бешено задергал ногой, пытаясь отцепиться от руки, и со всех сил затарабанил в дверь, зовя на помощь.       Ощутив, как рука резко рванула его ногу в свою сторону, Мишель пошатнулся и повалился на пол, больно ударившись коленями и головой. Раздирая горло зверинным воплем, он отчаянно цеплялся ногтями за гладкую плитку, но это ему не помогло. Ещё мгновение и тень затащила его в ванную, утягивая за собой в глубь кровавой массы. Продолжая барахтаться, пытаясь зацепиться за скользкие края, Мишель вскоре ощутил, что сил сопротивляться больше не осталось. И в конце концов захлебываясь в бурой жиже, альфа обессилев провалился в темноту…

***

      Подхватив сумку и бережно прижав к груди переданный доктором сверточек, Мишель покинул стены клиники. Уложив сына в переноску, он забрался на свое место и, тяжело вздохнув, выехал с парковки.       — Вот мы и дома, Тедди, — тихо произнёс альфа, войдя в серую, холодную квартиру. Без Алекса она потеряла свои яркие краски, потеряла уют, и Мишель искренне надеялся, что с появлением в доме малыша, постепенно все вернётся на свои места.       Уложив сверточек на диван и развернув его, альфа осмотрел сына. Совсем крохотный. К нему даже первое время страшно было лишний раз прикоснуться, чтобы не сломать что-нибудь.       Разглядывая Тедди, Мишель не представлял, как сможет справится с сыном в одиночку. Алекс тщательно готовился к тому, чтобы стать отличным папой: посещал различные курсы, перечитал кучу полезной литературы. А он целыми днями пропадал на работе, стараясь как можно лучше обеспечить семью. И теперь Мишель понятия не имел, как следует обращаться с младенцами. В клинике ему показали лишь как сменить подгузник и приготовить молоко. Все остальное альфе теперь предстояло изучить самому. Однако, как бы трудно и страшно не было, Мишель любил сына и был безумно рад его появлению в своей жизни. Ещё бы Алекс как и раньше был бы рядом, и счастью альфы бы не было предела.       Алекс… Вчера Мишель окончательно попрощался с ним. После похорон, он ещё несколько часов горько рыдал на могиле, прося за все прощение. Он пообещал бывшему супругу, что никогда его не забудет, что будет вместе с сыном так часто, как только сможет, навещать его. Пообещал, что вырастит Тедди хорошим человеком, намного лучше, чем был он сам. ~       Мишель не обманул и отдал всю свою любовь сыну. Не спал ночами, вскакивая по каждому требовательному писку малыша. Не оставлял его одного ни на секунду, усаживая в слинг, чтобы Тедди всегда чувствовал тепло отцовского тела. Уже через месяц Мишель ловко справлялся с новыми обязанностями: со сменой подгузников, переодиванием или купанием сына. Покупал для него только самое лучшее: дорогую смесь, качественную одежду и средства гигиены, безопасные игрушки. И даже когда после года дикретного отпуска пришло время вернуться к работе, альфа перешёл на дистанционную, благо его обязанности в фирме это позволяли. Мишель не хотел так рано отдавать сына в детсад, он хотел подольше насладится тем неповтримым моментом отцовства, когда есть возможность наблюдать за развитием малыша. Когда есть возможность самому наблюдать за попытками Тедди ползти или сделать первые неуверенный шаги. Услышать первое заветное слово «папа» и разрыдаться от счастья. Мишель никогда бы не подумал, что однажды он станет таким превосходный и счастливым отцом.       И все бы в их с сыном жизни было замечательно, если бы ни одно «но»: с каждым днем Тедди все сильнее становился похожим на Алекса, по которому Мишель до сих пор безумно скучал. Ежедневно наблюдая улыбку малыша, которая один в один была как у покойного супруга, альфа ощущал, как в груди все щемило от тоски и боли. И со временем, не в силах самостоятельно справиться с этим, Мишель начал выпивать. Сначала понемногу, чтобы слегка расслабиться, наливал себе немного вина. Но со временем, когда такое количество алкоголя перестало помогать забыться, дошло до нескольких бутылок крепкого пива. Однако, каким бы не стал его новый образ жизни, Мишель все так же сильно любил сына и продолжил ответственно заботиться о нем. ~       — Кто у меня уже такой большой? — подняв Тедди на руки, Мишель поцеловал сына в кончик носа. Тот смешно поморшился и звонко рассмеялся. — Какой сегодня день? Да, тридцатое апреля. А что у нас в этот день? Конечно же день рождения моего маленького медвежонка. Сегодня тебе целых два года и вот смотри, какой папа купил тебе подарок.       Опустив сына на пол, Мишель поставил перед ним большую коробку завернутую в красочную бумагу. Заметив, как заблестели глаза сына, альфа поспешил помочь ему развернуть подарок. В нем оказался набор конструктора: рельсы, поезд с несколькими вагонами, пара станций, фигурки людей и животных. Этот набор малышу очень понравился, когда они были в магазине игрушек, и Мишель решил подарить его сыну.       Провозившись с Тедди за игрой, альфа вновь вспомнил об Алексе, о том, как бы было хорошо, если бы он сейчас был рядом с ними, радовался дню рождения сына. От этих мыслей в груди вновь болезненно защемило. Налив в бокал вина, Мишель в несколько глотков осушил его.       — Пойдём, попробуем торт, который папа заказал для тебя, — подняв сына на руки, альфа усадил его в детский стул и, отрезав небольшой кусочек, поставил тарелку перед ним, — шоколадный, я уверен, тебе понравится.       Тедди действительно торт понравился. Сначала он пробовал есть ложкой, но у него это не особо хорошо получалось. И бросив ложку на пол, малыш принялся есть руками, при этом измазавшись чуть ли не с ног до головы.       Съев свой кусок торта, Мишель налил себе ещё вина, вслед за которым последовал и третий бокал. Вскоре ощутив, как его немного разморило, альфа опустил сына на пол и отправился в ванную, чтобы набрать воды и искупать испачкавшегося в торте Тедди, перед тем как лечь спать. Включив и настроив воду, Мишель вернулся в гостиную, чтобы подождать пока наберётся достаточное количество воды. Опустившись в кресло, альфа ощутил, как усталость и сонливость накатили с новой силой и прикрыл глаза.       Внезапно очнувшись от дремоты, Мишель осмотрелся. Тедди не было рядом. Поднявшись, он поспешил на его поиски. Возможно, малыш как и он устал и, как это не раз бывало, заснул в самом неподходящем месте. Выйдя в коридор альфа застыл на месте. Весь пол был залит водой, которая перетикала через порог ванной комнаты. Он совсем забыл, что оставил воду включённой. Предчувствуя самое плохое, он рванул в уборную. У ванной стояла небольшая табуреточка, а в ней самой плавало тело Тедди. В одну секунду красочный мир Мишель рухнул. В глазах потемнело и к горлу подступила тошнота. Схватив бездыханное тело малыша, альфа прижал его к груди и завыл ранненым зверем. Его любимый сыночек, его единственный смысл жизни погиб по его вине, и теперь он остался совсем один на этом свете…

***

      Очнулся Мишель в небольшой комнатке, лёжа в луже воды. Окончательно придя в себя и вспомнив привидевшееся, он схватился за голову, вцепившись пальцами в волосы. Теперь ему стали понятны сны, кошмары, приследовавшие его столько лет. Он… только он один был виноват в смерти самого дорогого, что у него было, его единственного маленького сыночка. Он любил его больше жизни, но не уследил... не уберег … и случилось несчастье. И он никогда не простит себя за это.       Тогда Мишель должен был ответить за это, должен был перетерпеть ту невыносимую боль, чтобы потом суметь жить дальше. Но он оказался слабаком и трусом. Он предпочёл прибегнуть к гипнозу и позабыть и об Алексе, и о смерти сыночка. Предпочёл вычеркнуть их из своих воспоминаний, из своей жизни. Но подсознание не позволило ему этого и мучало кошмарами, сделав его существование невыносимым. И Мишель осознал, что заслужил это и был с этим согласен. И он ответит за свою вину,       Поднявшись с пола, альфа осмотрелся. Из комнаты вели две одинаковые двери. Подойдя к одной из них и распахнув её, Мишель увидел посреди другого помещения медленно бьющееся сердце. Он инстинктивно знал, что стоит ему подойти к нему и прикоснуться, и он покинет этот отель со всеми его странностями и ужасами. Покинет, чтобы вернуться к жизни.       Но он не станет этого делать. Не после того, что он натворил. Алекса и Тедди уже не вернёшь. А Сэмми действительно заслуживал лучшего. И Сэмми и будущий малыш. Без Мишель им будет намного спокойнее и безопаснее. Возможно, сначала будет немного больно, но омега намного сильнее чем он. Сэмми сможет справится с болью, сможет перетерпеть её и продолжить жить ради сына. Он сможет стать счастливым без него.       А Мишель… Он понимал, что не заслужил этого счастья, не заслужил прощение. Он знал, чувствовал, что не сможет измениться и боялся вновь навредить своим любимым. Поэтому на этот раз он сделает верный выбор. Он смело ответит за все, что натворил.       Подойдя ко второй двери, Мишель досчитал до трех и, собравшись духом, распахнул ее. За ней полыхало бушующее пламя, и тени, как на картине, поджидали его. И он пойдёт к ним, он искупит свою вину очищающим огнём. Он сделал выбор и на этот раз не ошибся.       Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, Мишель сделал шаг вперёд и услышал позади себя однотонный протяжный писк, оповещающий об остановке сердца…