Скотный двор

Работа в библиотеке сама по себе подразумевает тишину и полет мыслей, для чего кандидатура Ивана подходила, хоть это было и не всегда, стабильность он никогда не мог дать, которую так любила эта сфера деятельности. Но это возмещал один высокий парень со смольными волосами. Он посещал библиотеке регулярно, но абсолютно никогда оттуда ничего не брал и не задерживался в ней дольше пятнадцати минут, что возмущало молодого библиотекаря, вызывая недоверия к данной личности. Иван стал незаметно приглядывать за парнем, но должного результата он не достиг. Незнакомец не шёл против правил, все его действия были совсем обыденными. Он ходил между рядов книжных стендов, рассматривал обложки представленных произведений, иногда брал книги с полки и листал их. Все книги, к которым прикасался посетитель были абсолютно разные, что озадачило работника, казалось, что у молодого человека отсутствует какой-либо вкус или предпочтения. В его руках оказывались, как и легкие романы, так и книги по кулинарии. Простое любопытство к этому незнакомцу не давало спокойствие парню, по этой причине слежка затянулась с нескольких недель до трех месяцев. Иван уже мог предположить, когда тот паренёк придёт, что он ищет тут, а также, что у него на уме. За это время рабочий отчетливо запомнил походку, резкость в движениях, цвет зелёных глаз и странный запах, что исходил от незнакомца. Всю эту манию библиотекарь оправдывал безопасностью, ибо этот человек не вызывает доверие к своей персоне. Но подходить к посетителю он не смел, до одного момента. В тот вторник парень пришёл ранним утром, что являлось необычным, ведь в основном он являлся вечером, более редко днем. Его быстрый темп шагов, и нервные движение рук — побудили проследить за ним, но в этот раз не скрывая это. Незнакомец блуждал между стеллажами с книгами, оборачиваясь на каждый звук, что исходил от других посетителей. Не выдержав этой суеты, Иван подошёл к парню. — Доброе утро. Вы ищете какую-то книгу? Одна из своих черт, которой гордился Ваня – это его тихая походка. Будучи ребёнком, он частенько злоупотреблял этим, подкрадываться к кому-то и пугать человека, было одним из любимейших развлечений. Этот раз был не исключением, он желал увидеть хоть какие-то эмоции от посетителя, но получил лишь ели заметное дерганье плечами. – Нет, – незнакомец не соизволил и обернуться к работнику, а просто продолжил свой шаг вдоль полок. – Может что-то подсказать? — А что вы предпочитаете? – резко обернувшись через плечо, спросил парень. — Я буквально сегодня перечитал "Скотный двор" Джордж Оруэлл, это повесть-сатира. Будучи кратким, то повествование рассказывает про тех, кто в высшем классе имеет власть над простым народом, что не видят жестокость властей по своей глупости. А также про власть, что может дать себе дозволенность во всём, которую никто не сможет пресечь, — проходя к необходимому стеллажу, что располагался в углу библиотеке возле окна. – О как, интересно. Любите читать книги для нищих, которые не имеют возможности влиять на мир, поэтому пишут про протесты и позиционируют свою бедность, как критическое мышление– взглянув на работника от пят до кончиков волос, он ухмыльнулся, – Иван значит... И популярна эта книга? – Это не позиция "нищих", а людей, что не идут стадом баранов за каким-то хером, это позиция человека, который умеет критически мыслить и смотреть на мир под разным углом, чтобы суметь понять, где истина. А ваш комментарий бестактный, – ели как сдерживая самообладание ответил Ваня, — и, да, это достаточно популярная книга, как никак классика мировая, а вам бы стоило это знать. — Но не я же работаю тут. -- выдержав паузу, посетитель продолжил, -- Не боишься, что напишу на тебя жалобу за такое поведение? Дорогой, будь смирнее, мой тебе совет, а то пожалеешь, — ехидно улыбаясь произносил парень, от этого его глаза сощурились, напоминая кошку, что готова напасть, – ещё! Что сейчас практически не читают? – «Цена познания», – сквозь зубы выдал Иван. Эту работу он ценил, как никто. Из-за нищеты в семье, поступить на библиотекаря было его мечтой, а сейчас он им работает, и эта именно та работа, от которой он получает удовольствие. Потерять её -- это потерять все, сейчас у него почти, что нет семье. Из-за денежного положения отец с матерью спились, а его зарплата это единственное, что может им хоть немного помочь, но в последнее время он прекратил им предоставлять финансовую помощь. Наблюдать, как его заработанные деньги сливают на покупку алкоголя, каждый раз слушать претензии в свою сторону надоедало, а желание помочь пропадала, как и надежда, что родственники пойдут на лечения от алкоголизма. — Будь умницей, покажи дяде Рванде, где этот стеллаж с ней. – Дяде? А вам сколько? — "Рванда – хуянда, сволочь посмел угрожать мне!"— пронеслось в голове работника. — Дяденьке 21, и давай поторопись, — посмотрев на экран мобильного устройства, посетитель движение кисти поторопил парня. Закусив щеку, Ваня направился в нужное направление. Этот парень действовал на нервы только одним взглядом, работник прекрасно ощущал, как зелёные глаза блуждали по его спине и затылку. В голове писалась картине, где библиотекарь резким движением разворачивается к посетителю лицом, и своим кулаком разбивает ему нос, но это была всего-то фантазия, пусть и такая сладкая. Показав, где стоит эта книга, Иван удалился, ведь больше не мог лицезреть за самодовольным лицом Рванды. Работа шла дальше, коллеги разлаживали новые книги, что поступили к ним в библиотеку сегодня, пока Ваня их регистрировал. До момента, как заметил, что Рванда покидает библиотеку, и снова он с собой ничего не взял. Сощурив глаза, библиотекарь не мог сопоставить, зачем он тратить свое время на поход в библиотеку, ищет всеми забытые книги, а после того как найдёт, то так же быстро покидает, не забрав с собой её. С того момента, как работник показал ему необходимую литературу не прошло и десяти минут, поэтому он не мог и прочесть и первой главы за это время, чтобы понять нужна ли она ему. Оглядевшись по сторонам, не идёт ли его коллега с новой тележкой книг, парень встал из-за компьютера, и прошёл к тому самому роману. Взяв его в ладони, он покрутил её выискивая отличия, но обложка не изменилась за эти десять минут, абсолютно такая же. Пожав плечами, Иван уже хотел её вернуть на место, как заметил ели уловимый взгляду зазор между страниц. Раскрыв в необходимом место книгу, он увидел зип-пакет, в котором было белое, порошковидное содержимое, взяв его в руки, библиотекарь уже хотел его выбросить, но напротив его стояла коллега, что с испугом смотрели на него. Распахнутые глаза бегали вокруг, парня накрыла паника, а слова комом застряли в горле. Он не понимал, что ему делать. Кричать было бы нелепо, бежать не было куда, а отговорки только больше могли бы сделать его подозреваемым. Глаза стали в момент стеклянными, слова директора библиотеки, что Иван уволен были равны перерезки горлу. В ушах звенело, парень потерял в момент всё ради чего он жил. Его все труды были стерты одной тварью, как и отобранная хорошая жизнь. Сбережений у него было не много, из-за чего у него могли отобрать ключи от квартиры в результате неуплаты съёмного жилья. С этим злосчастным пакетиком и его документами он оказался за пределами своей мечты. Молодой человек пытался себя подбодрить тем, что из-за хороших отношений с начальством, которое воспринимало его, как мальчика из неблагополучной семьи, не вызвал полицию, а просто выгнали, но эти утешения не помогали, а только больше сводили с ума. Хотелось расплакаться, как в детстве при виде пьяного отца, которого избивают другие алкоголики, как при виде матери, которая пересчитывает монеты, что собрала на автобусной остановке, как при виде него, что утратил всё по причине своей глупости. Но он сдерживал себя.

****

Отварив дверь квартиры, Иван вспомнил, что через неделю нужно будет платить арендатору за жилье, а для оплаты средства отсутствуют. В коридоре его встретило отражение в зеркале. Блуждая взглядом по-своему отражению, Ваня видел злость, чьи частицы разносились по всему телу, он не ощущал злобы на себя, парень прекрасно знал, что отдавал все свои силы для лучшего будущего, пока он не явился в его жизнь. Не успев осознать свои действия, кулак врезался в стену, а костяшки пальцев начали гореть от боли. Пройдя на кухню, парень достал с морозилки кусок льда и приложил к руке. От резкой смены температуры он скривил лицо, но злость все не покидала плечи Ивана. Она душила, раздражала изнутри горло и щекотала желудок, дабы облегчить себе жизнь, он открыл окно и поставил чайник кипятиться. Остался последний чайник пакетик, из-за чего губы невольно скривились. В голове зародилась мысль, что он бы хотел, если его кто-то стал обеспечивать. Несколько уверенных стуков в дверь прошлись эхом по квартире, от удивления глаза Ивана округлились, в такое время к нему никто не мог прийти. Тихо подойдя к двери, он жалел об отсутствии глазка. Отворив он сразу встретился с зелёными глазами, не раздумывая он замахнулся для удара, но его руку перехватили и занесли наверх, а затем обошлись также и со второй. – Тише-тише, — прошептал Рванда, врываясь в чужой дом, при этом прикрывая дверь. — Ублюдок, ты разрушил мою жизнь! — пытаясь вырвать руки, кричал Ваня. — Разрушил жизнь? Да ты мне должен в любви признаться, что освободил от работы в библиотеке. А теперь верни наркоту. — А у меня её нет, – гордо заявил заложник чужих рук, — я выбросил сразу же, как меня уволили. Лицо наркоторговца резко исказилось в недовольстве, губы сжались в одну тонкую линию, а между бровями появилась морщинка. Быстрым движением руки он нырнул в свой карман плаща, оттуда парень достал швейцарский нож. Одним движением он направил его на виновного. — Что ж, малыш, будем ждать твоих родителей, чтобы они смогли заплатить за твой грешок, — скалясь произнес Рванда, – Я вообще думал забрать что-то ценное, но...– он замолк и взглядом прошёлся по кухне, которая плачет за ремонтом. Старая советская мебель, которая покрылась жиром и пылью, выглядит очень шатко, как и деревянное окно. Уют вырывает с помещения и обои, что частями отклеились и закрутили свои концы. – Вы хоть бы штору для уюта повесили, а то мало того, что воняет нищетой, так ещё и живёте, как бомжи. Хотя, о чем я, тебя даже на органы не продать, иж какой тощий и больной. М-да, хоть опеку вызывай. — Заткнись. – тихо сказал Иван. — Чо ты там бубнишь? – Завали свое ебало! Я, блять, еле как концы с концами свожу, а ему, блять, штору подавай! У меня никого нет, я один! Слышишь? Нихуя у меня нет, можешь убивать, мне уже похуй! И я тебя старше! – не сдерживая себя кричал Ваня, от своего положения слезы потекли по щекам. Замерев в ожидании смерти, он настраивал себя, что даже так будет лучше, чем сейчас. Он один, никому не нужный, безработный и нищий. Слезы градом капали на деревянный пол, пока их не заглушил голод, который напомнил о себе только сейчас. Бурчание живота разорвало тишину, что витала на кухне. – Пиздец, и что мне с тобой делать? Как деньги собираешься отрабатывать? — скорее риторический вопрос задал он себе, – Даже трахнуть тебя не хочется, наверное, ты ещё и не моешься, дорого для тебя это. – Иди нахуй... – Ты это за языком следи, – Рванда подошёл вплотную к Ивану, и наставил нож возле горла, – А вообще так дело не пойдёт, делай мне чай, нужно подумать. – Бля, да ты прям ахуел в край, – заплаканные глаза посмотрели на дилера с явным удивлением, — у меня последний чайный пакетик. – Как раз для меня, – свист чайника заставил Рванду перервать зрительный контакт с Ваней, – уже и кипяток готовый! сел на табуретку, которая скрипнула от его веса. Скривившись от звука, он продолжил осматриваться. Лампочка, что давала тёплый свет, висела на жёлтом от старости провода, а вокруг неё кружились различные мошки. Их следы присутствовали и на бетонном потолке, который в местах стал осыпаться. Звуки ударов ложки об стенки чашки, обратили внимание на фигуру бывшего библиотекаря. Он уже был спокоен, и даже смирен. В эту обстановку он не подходил, Рванда привык видеть его среди книг, в сравнение с этой, в благополучной местности. На работе парнишка выглядел счастливым, но тут он должно быть ощущал себя дома. От этой мысли Бэйлос лишь вздохнул, и повернулся к окну. В следующий же момент перед ним опустилась кружка с чаем, а сам хозяин квартиры сел рядом на стол, ведь больше не было стульев. Шатая ногой, он взглянул на Рванду, в этом взгляде читалось высокомерие и отвращение к нему, что очень позабавило гостя. – Сахара нет. – добавил Иван, параллельно настукивая какой-то ритм пальцами по столу. – Да я и не надеялся, – ответил дилер. Повернув голову на парня, а после медленно опустил взгляд к чашке, — я это говно пить не собираюсь. Резко подорвавшись с места, Рванда схватил чашку, и бросил её об висящий шкафчик. От удара хлипкая дверца шкафчика упала, создавая ещё больше шума, с неё стекали капли чая, а вокруг валялись обломки былой кружки. Чужие действия заставили Ивана дёрнуться, казалось, что он сейчас сам задушит этого придурка, который продолжает крушить его мир. – Я тебя сейчас убью. — заявил Ваня. — Пупс, иди собирай чемодан, я буду твоим принцем и спасу тебя с этого свинарника, – демонстративно наступая на осколки стекла, говорил Бэйлос. – Чо? – недоуменно спросил бывший библиотекарь. – Ничо, отрабатывать у меня дома будешь. Квартира твоя? – Я никуда не пойду! – А я тебя спрашивал? Ты безработный, как долг возвращать будешь? Натурой? Я такое не принимаю. Так что? — А тогда зачем я тебе..у тебя дома? – с каждым новым поступком Иван всё больше прекращал понимать ход мыслей гостя. — Ну ты тормоз, – массируя переносицу, прыснул Бэйлос, — будешь мне помогать с наркотой возиться, живя с тобой под одной крышей я смогу следить за тобой, чтобы ты херни не натворил, как сегодня. Или тебе так нравится жить тут? Если хочешь, конечно... – Нет! – не давая закончить предложение первому, Ваня перебил его, – Квартира не моя, и если так, то оплати мне аренду за этот месяц, а то денег у меня нет. – Ок, сколько? Улыбнувшись самому себе, парень назвал сумму арендной платы. Страх смыло, как волной. Свое самоощущения Иван не мог описать, казалось, что это сон. Он бы сам пошёл на многое, чтобы покинуть эту халупу, а тут его даже заставляют. Возможно он сошёл с ума и идёт на верную смерть, но эта смерть будет приятнее, чем от голода, его может ещё и накормят перед смертью. Собирая в пакет свои вещи, размышлял парень. "Бойся своих желаний, Ваня."— пронеслось в мыслях у юнца. Он пытался ответить для самого себя, почему он не ощущал стыда за свои действия сейчас. Разве он не хочет умереть в старости? Разве нету желания получить это своими силами? Приступая к сбору одежды, его окликнул голос наркоторговца: — Я тебе новые куплю, они у тебя уже дырявые, да и наверняка с клопами, — пренебрежительно сказал наблюдающий. — Не переживай, они на мне переедут, – съязвил Ваня. Дальнейшие детали его квартиры он не знал, парень предпочёл оставить её позади, как очередной этап жизни. Уже стоя на пороге нового жилья, Ивана слегка одолевало волнение, как оно будет выглядеть? Насколько оно отличается от его представления? Сильно ли будут его скромный пакетик маечка с вещами выделяться на фоне остального? Все эти вопросы сыпались градом друг на друга, пока Рванда не открыл дверь, и не впустил сожителя. Ваня со всех сил старался подавить свое изумление. Большая, светлая квартира встретила его, она выглядела намного проще, чем он себе представлял. Высокие потолки, светлые стены, на которых висели несколько картин с пейзажами моря, заката и улиц. Современный ремонт, где преобладал минимализм, делал всё вокруг бездушным и блеклым. Неосознанно парень стал сравнивать своё старое жильё с этим, вспоминая, какой уют там царил, хоть бедность свистела, как вскипевший чайник, но это была особенность его дома. С достаточно заставленного коридора комната переходила в кухню, где отсутствовали чьи-то руки, ибо было заметно, что никто ею не пользуются. Кухонной утвари совсем было немного, ящички довольствовались парой тарелок и тремя чашками. В самом низу лежала одинокая сковорода. Которая успела укрыться пылью, только столовые приборы пользовались здесь спросом. С кухни круглая арка вела в зал, где не было ничего лишнего кроме: персицкого ковра, что был совсем не к месту возле белого дивана, который стоял посередине комнаты, а возле него кофейный столик, телевизор и маленький стеллаж, который был абсолютно пустым. — И ты смел говорить про неуют у меня? Да тут ощущение, что дом нежилой вообще! — вскинув одну бровь, сказал Иван, ожидая, что Бэйлос подойдёт к нему. — У меня жалюзи есть, по моему их достаточно, – сообщил дилер, так и не почтив Ваню своим присутствием. — А ты не боишься, что я испорчу твою жизнь или отниму вообще? Мне то терять уже нечего. Ни работы, ни семьи, никого у меня нету, что же должно меня сдержать от того, чтобы тебя не отравить? – размышлял Иван, одновременно отмеривая шагами расстояние между диваном и обеденным столом, за каким и сидел домовладелец. — Поверь на слово, если ты даже очень сильно захочешь, то у тебя выйдет, безусловно, но ты этого не сделаешь. Ты боишься, малыш, ты слишком правильный для таких грязных дел, — откинувшись на стуле, парень стал немного качаться, а после резко добавил, — но я это исправлю. Наблюдение за цикличными движениями Рванды немного успокаивали. Хоть безработный и сам не понимал от чего успокаивался, если он и так спокоен. Его ничего не тревожит для такого. Парень даже не мог сказать, что он боится человека перед ним, даже наоборот давал, то самое чувство постоянности. Иван искал следствие этих самоощущений, и нашёл. Для него посещение библиотеки этого парня были похожи на ритуал, который совершался регулярно, даря ощущение стабильности в его жизни, что безумно радовало. Сев напротив Бэйлоса, Ваня стал бесстыже его рассматривать. — Хах, малыш. Разве что наоборот, ты можешь быть для меня им, я старше тебя на год, — бегая глазами по наглому лицу, сказал старший. — Ваня, ты без каких-либо сомнений пошёл за незнакомым человеком, который чуть тебя не убил. Разве это не детская наивность? Ты ведь пошёл за мной из-за надежды на лучшую жизнь. И после этого ты протестуешь? — хмыкнув напоследок, он прекратил качаться, и стул со стуком встал на четыре ножки. — Ты запомнил моё имя? – наблюдая за тем, как Рванда покидает стол, и идёт в коридор, спросил Иван. — Да тебя забудешь, вечно меня взглядом пилил, — копошась в коридоре, ответил хозяин жилья. — И ты все это время молчал, — потупив взгляд, парень стал рассматривать свои босые ноги. Стыд назойливо говорил в голове, своим скверным голоском, что тот бестактный и пихать свой нос нечего, куда его не просят. Из этого его вытянул звук ключей, которые крутил Рванда в руке, — а ты куда? — Осматривайся тут, — проигнорировал вопрос дилер. – Я зайду к тебе в спальню и буду лазить в твоих ящиках. — Пхах, да, пожалуйста, я не против. Ещё и возмущается мне тут, что он не малышка, вот тупой, — закрывая дверь, произносил Бэйлос, да так, чтобы это мог услышать и его сожитель. Сверля взглядом входную дверь, Ваню словно перенесло в детство, где он маленький мальчик стоит в чужом подъезде под дверью какого-то соседнего ребёнка, который зашёл попить воды. Эти ощущения, что в любой момент тебя поймают за руку и станут ругать из-за нахождения в чужом доме росли, пусть сейчас он и не маленький, и это теперь он может это место назвать и своим домом, но становилось душно. Взяв себя в руки, и стал осматривать имения Рванды. Первым делом он решил поесть за чужой счёт, подойдя к холодильнику, парень рассчитывал хотя бы на колбасу, но нет. Открыв холодильник, он понял, что его идея оказалась провальной. Холодильник был практически пустой, в нем было несколько соусов, маргарин и пол лимона. — Не густо, — взяв лимон в руки, его губы сжались в тонкую полосу, — может чай попью, -- прошептал парень, положив продукт на место. Разочаровавшись в наборе продуктов, гость поставил себе новую задачу – найти чай. Но как на зло чая не оказалось, из-за чего Ваня решил для себя, что он всё же хоть лимон съест. По приходу сюда, Иван надеялся, что тут он будет объедаться вкусной едой, а не смотреть в пустой холодильник. Его даже поразило, что он не нашёл никаких круп или макаронных изделий. Приняв решение, что раз ему не удалось удовлетворить голод, то удовлетворит свое любопытство и пороется в ящиках и шкафчиках. В зале их было немного, только тумбочка на котором стоят телевизор, а так по бокам шкафчики. Содержимое ничем не удивило всё по стандарту: пульт от телевизора, салфетки, вейп, канцелярия, небольшие номиналом купюры, но в одном из отделений был обнаружен кастет, а в другом именной кинжал. Повертев оружие в руках, Ваня положил его обратно. Спальня привела юношу в восторг, он никогда не видел таких больших кроватей. Недолго думая, парень с разгона прыгнул на кровать и быстро разбил свои мечты о ней. Матрас оказался твёрдым, а не мягким, как думал Ваня. Понежившись на чужой ложе, безработный стал исследовать саму комнату. В углу, напротив окна, стоял стол с ноутбуком, попытавшись включить его, Ивана встретил пароль. Скривив лицо на это, он пошёл рассматривать гардероб Рванды. Он оказался достаточно богат: шёлковые и хлопковые рубашки, различные свитера из шерсти, много видов брюк и джинсов. Глаза разбегались от разнообразия, но рука потянулась только за полотенцем. Закинув ткань на плечо, паренёк собрался уже уходить, но его взгляд завлекли тумбочки, которые стояли по бокам кровати. Улыбнувшись себе Ваня с разбега прыгнул на кровать, постельное белье смялось под ним, но его это не беспокоило. Он просто наслаждался, как растекается тепло по расслабленному телу, которое последние годы было только напряжённо. Закрыв глаза, Иван улыбнулся своим воспоминанием, как маленький белявый парнишка бегал по двору с соседскими детьми играл в "панаса'', и как же ему было радостно жить тогда, несмотря на то, что родители еле сводили концы с концами, но он все равно мог так озорно смеяться самому себе на зависть. Потянувшись — да так, что аж прохрустел позвоночник, гость перекатился на один край кровати и потянулся к тумбочке. В первой была обнаружена плашка "ибупрофена", пачка контрацептивов, смазка и бутылка воды. Содержимое слегка смутило, поэтому парень быстро закрыл дверцу тумбы, и перешёл к другой. Во второй же были аирподсы, сигареты для айкоса, коробка конфет рафаэлло и пистолет. Проверять заряженное ли оружие Ваня не стал, вместо этого нехотя сполз с кровати и пошёл в ванную. Распахнув дверь в ванную комнату, то недовольство вырвалось с уст Ивана в виде ругательства "блять". В конце то концов, юноша рассчитывал на ванну, где мог бы исполнить свою мечту, такую простую, но все же мечту покиснуть в горячей ванной, но они разбились об душевую кабину. Решив для себя отыграться на средствах, что были в комнате, безработный разделся и перешел к процедурам. Он не обделил вниманием никакую баночку, намыливая себя ими. После горячего душа его душа пожелала поглядеть какой-то фильм. Уложившись на диване тот включил телевизор, и незаметно для себя провалился в сон. Жужжание телевизора всё отдалялось и отдалялось от сознания, что плавно ныряло в крепкий сон. В этот момент Ване казалось, что его приручили, как брошенного котёнка, который после всех процедур умиротворенно спит свернувшись клубочком, в тепле, чистоте и заботе. Посторонний звук раздался над ухом, из-за чего глаза мигом раскрылись, а тело как обожжённое подорвались с дивана. Оглядывая стоящего нарушителя сна с бумажными пакетами, его хищная ухмылка заставила напрячься, и задуматься, что же в пакетах. — Раздевайся, – дал команду Рванда. – Что даже без прелюдий? Сразу к делу? — снимая с себя верхнюю одежду, язвил Иван на что получил молчание в ответ. Дилер осматривал каждый сантиметр оголённого участка, будто врач изучал своего пациента. Ему было абсолютно плевать, что там говорит ему Иван, он был поглощён процессом осмотра. Худое и крепкое тело выглядело красиво, телосложение Вани вызывало только восхищение. Отбросив, какие-либо основы приличия, хозяин жилья подошёл вплотную к парню и стал оглаживать очертания пресса на чужом теле, после его рука медленно прошлась по торчащим ребрам, а затем опустилась к твёрдым, рельефным бёдрам. Выгнув бровь, он отошёл от библиотекаря, оставив его в немом шоке, а сам же вытянул пару футболок, три рубашки разных фасонов и цветов, один коричневый оверсайз кардиган, чёрную джинсовую куртку и синюю кофту. Отдав одежду, он сел на диван и сказал: — Надевай по очереди, хочу посмотреть, как сидит. Тебе вообще вещи нравятся? Твой стиль? – Обалдеть, – не сдержав свое изумление, сказал Иван, — да ты прям попал, особенно в рубашках, обожаю их. Примерив каждую вещь, Ваня для себя приметил, что ему очень нравится рубашка с коротким рукавом в полоску. Затем он перемерил все штаны, что были куплены для него, а после и кроссовки. Это могло продолжаться ещё несколько часов, если бы не звуки, что доносились с желудка модели. — Пошли поедим, наверное, все уже холодное, — поднявшись с дивана Рванда уже хотел идти на кухню, как заметил копошения со стороны сожителя, – что ты делаешь? — Переодеваюсь, я же могу вымазаться, – объяснился тот. — Ну и? Новую куплю или сам купишь, смысл же в ней, чтобы ты носил и получал удовольствие, а не дни выискивал, чтобы её надеть. Пошли давай. На ужин Рванда принёс термо-контейнеры с хинкалями, на удивление убрав крышку, Ваня понял, что от них все ещё исходит пар. – Теперь понятно на чем ты себе такую жопу отъел, – присаживаясь за стол, прыснул гость. — Нормальная у меня жопа, у тебя скоро такая же будет. А, ещё, — покинув стол, парень вернулся с бумажным пакетом. – Сегодня Новый год, что-ли? В честь чего так много подарков? — А для подарков должен быть повод? Хотел бы Ваня что-то ответить на это, но вышло только открыть рот, а затем мгновенно его и закрыть, опустив свой взгляд в пол, библиотекарь стал прокручивать моменты, когда получал подарки. И оказалось их совсем немного, но это ни капли не расстраивало, в прочем даже спровоцировало пересмотреть жизненную позицию. — Согласен, продолжай меня баловать, мне нравится, — подняв глаза на хозяина жилья, что стоял напротив, сожитель озорно улыбнулся, слегка щуря глаза. Бэйлос достал с пакета коробку, где по бокам виделись надписи "IPhone ". Дилер молча положил его на стол перед своим гостем. Выжидая от него какой-либо реакции, он удивился, библиотекарь сидел будто, не дыша и молчал. — Не переживай, он не б/у, я его купил только сегодня, могу чек показать, а вскрытая коробка потому, что я установил необходимые приложения и вбил мой номер... Давай все же чек покажу, — хотел уже Рванда засунуть руку за чеком, как его остановили. — Не нужно, спасибо... Иван не мог поверить в происходящее, все слишком хорошо для жизни, которую он выбрал, к нему слишком по-доброму относятся, и его поведение не соответствует тому, какое он ожидал от себя. “Отдаваясь в рабство”, как он думал, библиотекарь ожидал ужасного отношения со стороны дилера, особенно после его высказываний про нищих, ожидал унижения и пытки, а итоге забота, с которой он никогда не сталкивался. Он как содержанка, никак иначе он не мог это назвать. Ваня был безумно рад всему этому, но не мог показать те самые эмоции, что испытывал. Запустив устройство, безработный просмотрел, что установлено и обнаружил приложение, которое вызвало достаточно вопросов. — Серьёзно? Приложение для отслеживания местоположения? — выгнув бровь, спросил библиотекарь. — Да, поэтому тебе запрещено отключать джпс. А также давай поговорим о правилах, — сев обратно за стол, начал Бэйлос, — у меня их не так много. — Удиви, — раздраженно ковыряя еду в контейнере, парень нахмурил свои светлые брови. — Первое ты уже услышал. Второе — если надумаешь покинуть дом, то отпишись мне, что ты ушёл куда-то. Мой номер уже вбит, пиши мне в телеграмм. Третье — ты не принимаешь никакие наркотики, а также алкоголь, мало ли твои гадкие гены возьмут вверх, и ты мне дом обнесешь, а потом подохнешь от синьки. И последнее, самое важное для меня, ты не можешь с кем либо спать. Ты можешь ходить на какие-либо свидание, хоть это нежелательно, но я же не изверг, чтобы тебе такое запрещать, но ни с кем не спать. — сложив пальцы домиком, Рванда предпринял попытку установить зрительный контакт. — Вопросы? — Как ты узнаешь, что я с кем-то занимался сексом? И почему им нельзя? — игнорируя чужой взгляд, Иван стал усердно разбирать пищу в ёмкости. — Нельзя потому, что ты мой. А узнаю я в любом случае не переживай, у меня свои методы, — приняв более расслабленное положение на стуле, Бэйлос лениво потянулся к столовому прибору, и стал непринуждённо им размахивать рукой, – а также, если ты нарушишь это правило, то заставишь человека сильно мучиться от боли, а если нарушишь те, то будешь страдать от моих рук. — Ок, понял. — И все? Эта вся твоя реакция?! — А чего ты ожидал? – наконец оторвавшись от контейнера, безработный посмотрел на дилера, — Ты дал мне абсолютно все для хорошей жизни, глупо строить из себя кого-то, кто недоволен этим. Поэтому для продления такой жизни, я и не сопротивляюсь. Я твой. Улыбнувшись самому себе, Рванда встал из-за стола, и направился к себе в спальню, пожелав заранее доброй ночи своему библиотекарю. Следствием пробуждения Бэйлоса стал запах, что шёл с кухни. Обоняние было не лучшей чертой дилера, поэтому он не смог определить, какой конкретно это запах, вместо этого, он не спеша пошёл узнавать, что же стало источником его возникновению. — Эй, доисторическая личность, ты что тут навонял? — упиравшись поясницей об диван, Рванда наблюдал исподлобья за безработным, который возился возле плиты в растянутой футболке, что осталась с ним с прошлой квартиры, и боксерках. — Какого у тебя нету тут окон? Даже яичницу не пожарить без проблем! — возмущался Иван. — М-да, хочешь фокус покажу, — оттолкнувшись от дивана, он быстро пошёл к готовившему парню, и включил вытяжку, —видал, Бармолей, такого в Африке поди нету. — А хули я Бармолей? — недовольно прыснул сожитель, выкладывая приготовленные яйца на две тарелки. — Не знаю, ассоциируется с чем-то старым, как сама сказка про Айболита. Но хочешь будешь винтажным газогенератором? — уперевшись руками об стол, дразнился Рванда. — Тц, иди нахуй и жри. — поставил на стол две тарелки, Ваня повернулся за вилками. — Во-первых, я не могу пойти, а могу только посадить, а во-вторых, ты и на меня что-ли приготовил? — слегка приподняв бровь от удивления уточнил хозяин жилья. — Нет, блять, для себя все, только от скуки на две тарелки разместил. Может проснуться пора? — отдав вторую вилку в руки Бэйлоса, Иван закатил глаза, а после этого отколол от чужой яичницы кусочек, и демонстративно глотнул, — видишь, не отравлено, ешь. – Спасибо....

*****

Недели шли, для обоих парней наладился быт. Негласно распределись обязанности по дому, и большая часть лежала на плечах Ивана, а на претензии Рванда тыкал в безработность своего сожителя, как провинившегося котёнка в его проступок. Но вечно это продолжаться не могло, одним вечером Бэйлос чистил у себя в спальне оружие в полнейшей тишине. Он тихонько напевал себе мелодию, что услышал сегодня у себя в машине по радио, но его идиллию нарушил ворвавшийся полуголый человек, на его бёдрах было перевязано полотенце, а по телу стекали ручейки воды. — Ты заебал мыться в душе с открытой дверью, что вся ванна мокрая. Я из-за тебя чуть не убился, мигом тряпку в рот и вытирать там, чтобы было сухо, как в Сахаре! — кричал Иван. — А что это за блядь передо мной стоит, — улыбнувшись владелец жилья, хотел уже потянутся рукой к бёдрам парня, и сдернуть болтающуюся ткань, но его руку быстро перехватили, а затем отобрали начищенное оружие, которое приставили ко лбу. Подняв зелёные зрачки вверх, его губы расплылись лишь в пущей улыбке, — Ах, Ванюша, не признал родного. Но мы вроде говорили, что ты, как безработный убираешься и готовишь, а обеспечу нас я. Тебе же понравилось сегодня гулять по магазинам за мой счёт. Вань, — муркнул дилер, проводя холодной ладонью по разгорячённому ребру, вызывая у своего сожителя еле заветную дрожь,— Ты меня решил искусить? Иван нажал на курок пистолета, за ним последовал скрежет из-за пустого магазина. Скривившись от этого ещё пуще, он почувствовал, что чужая ладонь накрыла его и медленно отводила оружие от лба, спуская его ближе губам. — Отдай пушку, — выпутывая пальца библиотекаря, Рванда невесомо коснулся губами его тыльной стороны ладони. Ваня уже привык к особой любви Рванды и к прикосновениям к нему, хоть по началу это вызвало бурные эмоции, хоть дальше этого никуда не заходило, но со временем он даже свыкся к этому, хоть и не хотел признать себе, что ему даже немного нравится подобное. К нему до Рванды никто такого внимания не проявлял, даже будучи в отношениях, девушки были не так чувствительны к прикосновениям, как дилер, но парень чудесно понимал, что это всего лишь баловство и фарс со стороны друга, именно другом он стал для него, пусть прошло не так много времени, но они слишком хорошо понимают друг друга. Понимают, какие темы у них табуированные, что и когда происходило у них в жизни и такой открытости нет объяснения, кроме как равноправная потеря ничего, ибо в любой момент они могут лишиться всего, поэтому скрывать что-либо глупо. Отдёрнув руку Иван заявил: — Я хочу работать. Дай мне мои документы, куда ты их положил, я не могу их найти. — Работать? Ты же моя трофейная жена, забыл? — получив недовольный взгляд, Бэйлос выдохнул, — я не хочу, чтобы ты работал. — Я хочу. Я даже присмотрел себе место работы. — И где же? — В кофейне возле парка, — плюхнувшись на кровать, сообщил зависимый, — там и персонал ищут, и зарплата неплохая. Я уже не могу сидеть без дела, хотелось бы в библиотеку, но у нас в городе она только одна, а в книжном или в школьной не очень хочу работать. И к тому же, — распластавшись на кровати, Ваня раскинул руки за голову, с легкой усмешкой тот начал— если я твоя трофейная жена, то не могу получить отказ. — Скажи, тебе на что-то не хватает? Если так, то давай это куплю. Не зря же на двух работах патрашу, — обернувшись через на плечо, Рванда расценил взглядом насколько же вальяжно лежит его сосед. — Нет, мне ничего не нужно, но! Нахера ты вообще работаешь дилером? Ты же юрист! Мне вот интересно, как ты вообще пришёл к тому, что хочешь им быть? Или...— Иван не продолжил. — Не совсем, что ты хотел сказать. Я хотел им быть с детства. У меня все в роду были ими: мама, бабушка, дедушка, тётя и дядя. Поэтому я воспринимал это обязанностью. Но вот, когда я выучился и меня устроили работать, я понял, что это не моё. Все эти бумажки-хуяжки, вечные консультации и остальная дребедень. Но благодаря этой работе, я имею нужные и полезные связи, и чтобы получить тот необходимый драйв, я стал ночью подрабатывать дилером. — И часто ты пользуешься связями? — сжав губы уточнил библиотекарь. Положив пистолет на кровать, Бэйлос откинулся по примеру библиотекаря, выдерживая молчание в размере десяти секунд, а после тихо сказал "достаточно.". Молчание повисло над ними, оно было таким принимающим и ненавязчивым, будто позволяло обдумать следующий ход каждого парня. — Вань, а ты меня не видишь с тобой вместе в будущем? Или бросишь, если я разрешу тебе работать? — резким движением Рванда перелёг на бок, в сторону Ивана. — Я на тебя не могу рассчитывать, в любой день тебя могут поймать, отобрать все имущество и посадить в тюрьму. Конечно, я поступлю, как твоя мать, сразу же от тебя уйд... Резкий хлопок раздался по спальне, щека безработного горела. Он чувствовал, как красный след распространяется по его лицу, как оно начинает неметь и как дико на него смотрит Рванда. Зажмурившись, владелец жилья одним рывком встаёт с кровати отрывая, какой либо зрительный контакт с библиотекарем. — Я тебе и так слишком много позволяю, знай меру. И ещё она меня любила, даже не смей в этом сомневаться, а покинуть меня пришлось из-за обстоятельств, так она бы не поступила без весомой причины. — стоя в проходе дверей он собирался уже уйти, но его окликнули. — Рванда, так можно пойти работать? — Как хочешь. — после дилер покинул комнату, а затем и дом.

****

Первый рабочий день казался сказкой, руки с невероятной скоростью усваивали все новые навыки, а мозг запоминал рецепты, что показывал напарник. Ощущение собственной важности зашкаливало, как же трудно Ивану понять, в чем же кайф женщин домохозяек, ведь работа доставляла такую эйфорию. Общение с незнакомцами, которые приходили за кофе, вкус которого зависел от старания и умений Вани, заставляло дрожать от счастья изнутри, за месяц нахождения дома, парень соскучился по конфликтам с мерзкими людьми, от недостатка контакта с обществом, он стал радоваться даже от незначительных приятных моментов с посетителями, которые могли ему улыбнуться или сказать что-то до глупости льстивое. Возможность рассматривать незнакомые лица, возобновила привычку составлять мнение о человеке, рабочий представлял характер посетителя по внешнему виду, поведению, манере речи, походке – портрет характера писался в его голове по этим неприметных деталях, предполагал о вкусах в музыке, литературе, фильмах и прочего. Как же он скучал по этой «игре», каждый раз после короткого анализа внешности, бариста пытался предугадать, кто что закажет, а во время приготовления успевал представить быт жизни покупателя. Его бы мог процесс проглотить полностью, если бы не навязчивые мысли о Рванде. После вчерашней дурацкой шутки, он стал его игнорировать, как и его поступки. Сегодняшний завтрак так и остался на столе, и Ваня более чем уверен, что он… — Обиженка чёртова...— прошептал басиста, утрамбовав кофе в холдер. Неделя могла быстро пролететь, так в принципе и было, рабочие часы шли незаметно быстро и легко, а вот тормозило всё пребывание дома. Отношения между Иваном и Рвандой ощущались, как скрежет ножа, чьё лезвие вонзили в столешницу и без остановки водили, то вверх, то вниз делая новые царапины на объекте. Бэйлос придерживался своей тактики продолжая игнорировать соседа по жилью, это и стало причиной принятия той же стойки и Ивана. Его достало, что его попытки на примирение были растопченные этим надменным и наглым взглядом, а найти более достойный способ противостоянию не вышло из-за гнева, который только раздосадовал Рванда умышленными пакостями в виде случайного выброса продуктов, отключения воды, пока тот в душе или хлебных крошек на диване, куда снова переселился Ваня с кровати дилера. Хоть и рассудок подсказывал, что это не лучший вариант, но уже решение и действия были предприняты. Путь домой забывался на работе, а особенно после знакомства с Макало, она была такой лёгкой и воздушной девушкой, приход, который сопровождался лёгким ветерком, что нес в себе аромат цветущий конвалии и лета, который своим легким порывом уносил все дурные мысли за стены кофейни, заставляя их в мучительном одиночестве дожидаться прихода Ивана, чтобы тот снова уделил им внимания. Она была постоянной клиенткой, которая приходила каждый свой рабочий день, ровно в три сорок во время обеденного перерыва. Ваня уже знал её расписание, увлечения, коллег и трудности в рабочей сфере журналистики. Сама журналистка была не прочь поговорить с молодым бариста и поделится с ним своим днем, в свою очередь Иван очень грамотно поддерживал беседы, а также не ставил её в тупик, что подкупало и саму Макало. Сегодняшний день не стал исключением, своей лёгкой походкой девушка ворвалась в кофейню, заставив слегка вздрогнуть бариста. — Привет, Ванюша! — быстрыми шагами она сокращала расстояние между ними, остановить её смогла только барная стойка. — Здравствуй, тебе, как обычно? Айс латте с солёной карамелью? — уточнил работник, направляясь к аппарату. — Я хочу чего-то нового, — стуча по стойке пальцами, сказала клиентка. — Ого, и чего же? — не отвлекаясь от уборки рабочего места, стал уточнять Ваня. — Айс латте с кокосовым сиропом, — лучезарно улыбнулась девушка. — Ох, как же нестандартно, переживаю, что не смогу такое заварить,— максимально лениво протянул Иван. — Я в тебя верю. Делай! Постукивая тонкими пальцами по стойке, внимание Макало было приковано к панорамному окну кофейни. Зелень за стеклом манила к себе, лёгкий сквозняк шатал кусты сирени, захватывая аромат за собою. Парк, где находилась кофейня, очень нравился девушке. Он был тих, спокоен и в основном был предназначен для жителей сего района, что щадила от бездомных на лавочках, алкоголиков или непристойных компаний, которые обитали в трущобах. Хоть расположение места было далеко не центральное, но он находился вполне далеко от гетто районов и достаточно близко к премиальным. Отдав свое внимание с окна на свои длинные, крашенные ногти, журналистка сделала глубокий вдох, и практически на одном дыхании пролепетала: — Когда у тебя кончается смена, чтобы мы смогли пройтись по парку? Иван стоял спиной к гостю, поэтому она не смогла узреть его смятение. Они знакомы совсем недолго, а уже она его приглашает. К тому же Рванде нужно будет написать, тем самым первым сдаться в этой игре. Доделывая кофе, Ваня пытался понять, чего ему хочется получить от Макало. Внимание? Ласки? Секса? Она безусловно привлекала его, как женщина, но его не так сильно к ней тянуло, как было с другими, так лёгкая симпатия. Но успев словить мысль о Рванде и его недовольство, как тут же с уст вырвалось: "В семь.". Не сказать, чтобы парень хотел вывести дилера на ревность или что-то похожее, но своего рода любопытство было к реакции на проявление внимания от чужого человека. Быстро напечатав, что будет поздно его позвали прогуляться, бариста сосредоточился на своей работе.

*****

Прогулка впрочем вышла хорошая, пара неспешно шла по зеленной аллеи, наслаждаясь тёплым вечером. Разговор строился легко, оба хорошо понимали, как заинтересовать друг друга. Иван наслаждался каждым мгновение с Макало, он вдыхал шлейф её фруктовых парфюмов, вслушивался в её звонкий голос и прислушивался к стуку её небольших каблуков на босоножках. Но его терзали крупные намёки на симпатию со стороны девушки. Ваня уже понимал, что у неё явно имеются на него планы, но он был не готов. Ему безусловно нравилась девушка в романтическом плане, но он не готов был с ней начать хотя бы что-то. Для понимания человека времени проведённого с ней было слишком мало, бариста это знал, а также его отталкивал резкий флирт, от него у парня сжималась челюсть, но он старался закрыть на это глаза. Время уже указывало на десятый час, Иван провел девушку к дому, и хотел уже с ней распрощаться, как та дёрнул его за рукав рубашки. — Постой, не уходи, давай ещё немного проведём вместе время, — игриво она дернула за ткань. Вся радость слетела один взмахом, неужели ей хотелось только перепехнуться и не более? Неужели Ваня настолько неинтересен? Неужели он снова клюнул на эту удочку, а от него просто что-то нужно, а затем снова бросят. Опешив от предложения, парень не успел одуматься, как чужие губы прикоснулись к нему. Руки Макало быстро пробрались к голове бариста, запустив тонкие пальцы в волосы, она настойчиво надавливала на голову Вани, дабы тот прижался к ней сильнее. У девушки были намерения углубить его, но только она успела пройтись языком по губам баристы, как тот аккуратно её отстранил. — Ты спешишь как-то со всем, думаю, стоит повременить немного. Может на этой неделе в кино сходим?.. Узнав некое удивление и недовольство в глазах Макало, но все же она отстранилась. — Оу, у меня работы много давай в следующий раз, я тебе скажу, как освобожусь. Пока. Журналистка скрылась за дверьми в подъезд, оставив Ивана одного на тёмной улице, которую освещали лишь фонари над тяжелыми, металлическим дверями в подъезды. Заявившись домой, Ваню встретил Рванда, дилер вальяжно сидел за столом попивая горячий напиток, пар которого плясал над белой кружкой, в руке он держал айкос, по еле заметному аромату карамели, что распространился по площе квартиры. При Иване он редко парил для удовольствия, в основном он подобным образом снимал стресс, который был вызванный работой, но в этот раз бариста предположил, что именно он и стал причиной вызова стресса. Он моментально обернулся в сторону сожителя, как только слегка приоткрылась дверь. И оценив состояние своего соседа, его брови еле заметно нахмурились. – Что-то быстро вы потрахались. Было настолько плохо, что тебя так это расстроило? — не отрывая взгляд от действий парня, интересовался юрист. – Блять, угомонись ты. Не ебался я ни с кем...— разувшись Иван поплелся к дивану, и рухнул на него. – Ты просто решил пойти к кокой-то шмаре домой, чтобы чая попить? Может врать научишься. — аккуратно подошёл к дивану Бэйлос, произнося всё абсолютно спокойно. — Мы даже чай не пили, ей хотелось секса, но я отказал мне хотелось чего-то более душевного, чем тереться плотью друг об друга… а моя альтернатива сходить со мной на свидание её только рассмешило, и она мне отказала... а она такая интересная, Макало.... Стоп! А как ты узнал, что это «она»? — Прослушка на телефон. Это её так звали? У меня тоже была знакомая с таким именем, я с ней на регулярной основе спал, но не переживай это не она. Моя Макало уже как месяца два где-то в Швеции или Финляндии живёт, — присев на край дивана, он взглянул на Ваню и нагло стал ворошить его белявый волос, – не грусти, а то нос отпадёт, а я этому помогу, — не получив никакой реакции, он зажал волос в руке, и потянул голову в свою сторону, чтобы увидеть глаза Ивана, – давай сходим в кино. Выбор фильма на тебе. Глаза баристы округлились, его удивлению не было предела, но старался сохранить свою невозмутимость, но в душе писал от счастья. Он в кинотеатре был лишь раз, и хотел разделить этот момент с Макало, но мироздания решило иначе, и этот вариант Ивану даже больше нравился. Он чувствовал, что Рванда для него намного ближе, что делало бы этот момент ещё более сокровенным. — Но я хотел на романтическую комедию. – Значит пойдём туда. Доброй ночи, – пригладив растрепанные волосы, дилер удалился в свою спальню, оставив слегка смущённого парня одного.

*****

Следующие две недели прошли весьма легко. Вместо регулярных, почти, что плановых посещений Макало, уступила новая традиция. Каждый вечер, после окончания смены Ивана, к нему, то приходил, то приезжал Рванда. После посещения сеанса кино вместе, парни стали проводить совместно время намного больше, чем ранее. Они нашли в друг друге единомышленников и хороших собеседников. Никого не затрудняет беседа второго или же не раздражало мнение, оба принимали всё, как и являлось, не стараясь вносить какие-либо коррективы. А вот изменений в жизни обоих хватало. На фирме, где работал Рванда аврал, Ваня пытался пойти на повышение, что тоже не давало ему время отдохнуть. Из-за вечной спешки на работе соседи стали проводить незамысловатый отдых. Любимым, из всего разнообразия у баристы, было сидеть на скамье у набережной. Наблюдать за водой, слушать о всей суматохе, что творится в офисе у Бэйлоса и наслаждаться моментом. Выходные практически не изменились, всё, как было ранее. Ваня готовил завтрак, они выбрали какой-то фильм на день для общего просмотра, а после занимались своими делами. Но этот с самого начало пошёл не по плану. Мозг спящего баристы в спальне дилера стал просыпаться, и скорее не из-за внутреннего будильник, а из-за постороннего, но знакомого женского голоса. Пробуждать сознание стал и запах, что витал по дому, смесь пиццы и конвалии заставили тело прислушаться к шуму и голосам. Подорвавшись с спального места, он рывком распахнул дверь, застав эту персону с Рвандой. Крашенные волосы скрывали лицо гости, что навязчиво обхаживало Бэйлоса и стоя на носках, дабы хоть немного уравнять свой рост с юристом, она терлась своим ровным, тонким носом об его шею при этом что-то шепча. Вглядываясь в эти два тела, Ваня сам дорисовывал своей голове действия. Макало, как она прижимается к груди Рванды, как она вдыхает его аромат и как она тонкими пальцами подбирает конец его футболку. Долго рассматривать голубков ему не дали собственный порыв резкой тошноты и злобы на происходящее, в желудке, будто стал оседать пепел, провоцируя отвратительные чувства, что исходили изнутри. Заметив лежащую на диване выстиранную рубашку, в куче чистого белья, которые не успели разобрать после стирки, он быстро накинул её на себя, быстрыми шагами отрезая расстояние между им и парочкой. Обратив внимание на посторонний звук, девушка обернулся, чтобы поверить, что это, но переведя взгляд она изумилась. Её Бэйлос предупредил, что живёт не один, а со своим другом, но она никак не ожидала, что её бывший любовник живёт с тем, кого она пыталась затащить в постель. Открыв рот, дабы поздороваться её опередили: — Если собрался потрахаться, нужно было предупредить, чтобы я свалил, — резкими движениями он достал стакан, и стал наполнять его водой, — или я для тебя тоже не больше, чем вещь, которая может потерпеть и подождать?! — Вань, успокойся, — пытаясь скинуть со своих плачей руки Макало, но она упрямо их держала, — я не собира.. Фраза обрывалась из-за выплеснутой воды прямо в лицо дилера, вся злость, что по каплям наполняла его с самого утра, начинала закипать. Он не хотел видеть Макало у себя дома, но журналистка сама к нему напросилась, обещая, что надолго не задержится, ведь у неё только юридические вопросы, которые она хочет обсудить лично с ним и бумагами, и клялась, что их бурные отношения остались в прошлом. Но по её приходу стало ясно, что пришла она ради секса, и ничего сакрального. Это ужасно раздражало, но хозяин квартиры предпочёл это проигнорировать, надеясь, что та отвяжется и свалит, хоть для себя он не понимал в чем дело. После появления в его жизни Ивана, то секс пропал в распорядке недели, и его как-то и не хотелось ни с кем. Периодически эротические фантазии пусть и посещали его, но они были нацелены на Ваню и больше это представлялось, как шутка, не более, но сегодня данный факт заставил насторожится. Так ещё и бариста решил по психовать. Оторвав от себя Макало, Бэйлос натянул свою слащавую улыбку и параллельно этому хватал чьи-то штаны с дивана, резко одергивает руку Ивана, таща его за собой к входной двери. — Да, тебя стоило предупредить, что у меня запланирован секс, – кинув штаны в парня, чтобы тот их надел, он продолжил, — я как-то и не подумал, что могу отвлечься на тебя, а сам знаешь, что девушку оставлять без внимания совсем не хорошо, — взяв с тумбы бумажник, тот достал несколько тысячных купюр и протянул Ивану, пока парень натягивал штаны. Не дожидаясь окончанию его действий, он сунул деньги в карман рубашки, — пока! — послав воздушный поцелуй, Рванда захлопнул дверь. Оказавшись за дверью дома, как брошенное животное, на Ивана обрушилась волна эмоций, которые никак не отразились на его лице. Его предали, опять, опять он повёлся на судьбу, которая своими поворотами намекала, что пусть он бросает всё, ведь ему нечего терять, а в итоге оказывались наоборот. Ровно так же он бросил родителей, считая, что ему с ними нечего делать, но ошибся, ровно так же с работой, нужно было пойти работать, а не идти за этим ублюдком, который смотрит на него, как на личную вещь. С каждой секундой он всё больше понимал свое положение, от паршивости всего происходящего его глаза стали округляться. Это никогда не был его дом, он был просто временным его обитателем, не более, но он об этом не думал, принимая этот факт, как должное, что останется с ним до конца его дней. — Чтобы тут все сгорело дотла, — прошипел Иван сквозь зубы, пока жал на кнопку вызова лифта. Плана на дальнейшие действия не было. Покинув подъезд, парень шёл по прямой бездумно, он то и делал, что оглядывался по сторонам, чтобы хоть как-то заполнить свою голову мыслями, которые бы абстрагировали его от Рванды. В результате чего он дошёл до детской площадки в дворе старого планирования, обычные панельные дома, простая детская площадка и самые обыкновенные лавочки. От резкой смены обстановки, Ваня удивился, что потерял время и вышел из престижного района. Присев на качелю, он оттолкнулся от земли, и стал слегка покачиваться. Рассматривая пейзажи этого места, поморщившись от самого себя, а точнее от понимания своего виденья мира. Он слишком быстро привык к замечательном району, к родному и убраному газону, новым фонарям и площадкам, забыв о том, где он жил почти всю жизнь. Его дом трущобы, а не дворцы, а дав себе попробовать нечто лучшие, он сам себя обрёл на бремя к неприязни до старого. Иван всё сильнее и сильнее стал раскачиваться на качелях, пока не увидел, что в траве что-то блестит из-за солнечных лучей. Спрыгнул в полете, он подошёл к этому объекту и обнаружил иглу от шприца. В голову мигом ударили воспоминания с правилами Бэйлоса, а затем и пришла идея. Ваня больше не был его вещью, он не принадлежит больше ему, он свободен. Бариста помнил бар, куда они заходили с дилером, дабы тот передал запрещенку, а также он помнил, что в нем находятся эскортницы.

*****

Сидя на диване бара, Иван старался сосредоточиться на девушке, что сидела на его коленях и выцеловывала его линию челюсти и шею, но мысленно он все ещё был дома вместе с Рвандой. Из-за мыслей и его тело отказывалось реагировать на манипуляции работницы, которая усердно терлась об пах парня. Когда Ване надоело это представление, и ни о каком возбуждение даже не было намёка, он остановил процесс и пошёл к бару. Его тут запомнили благодаря Бэйлосу, поэтому он пользовался этим и все расходы записывал на его имя. Вернувшись к бару, бариста решался на отчаянный шаг для себя, он метался, хочет ли он попробовать наркоту или это им движет злость. Но как только он присел на барный стул, его решительность закричала о том, что он готов. Заказал себе пакетик метамфетамина. Сделав себе дорожку, он судорожно смотрел на неё, но не смог. Вздохнув он заказал себе два шота опухоли мозга, парень стал попросту закидывать ими. До момента, когда кто-то резко не поднял его за плечи со стула. Рванда от чего-то орал и тряс его, но опьянения дало о себе знать и только спустя пару минут, Иван спросил: — Я нихуя не понимаю, давай ещё раз. — Конечно, не понимаешь, – казалось, что вот-вот и пена пойдёт со рта юриста, — нанюхался наркоты, блять, торчек ебучий, ещё и шлялся хуй пойми где, что я тебя потерял по геолокации! — Угомонись, я не нюхал. Я заказал, но передумал делать эту дурость. Я только шоты пил. Кстати, оплати, это все на твоём счету, — наклонив голову в сторону пустых шотов, произнес бариста. — Оу...— потупив немного, он присел рядом с Ваней, его пыл слегка развеялся, на смену резким движениям пришёл контроль, — Ты с кем-то переспал уже? — показывая на засосы на шее, спросил Бэйлос. — А, засосы, — потерев шею, бывший библиотекарь улыбнулся, — а хули тебе спать с кем попало можно, а мне нет? — Я не спал с ней! Я так сказал, только из-за твоей истерики, выбесил. Как ты ушёл, с ней я разобрался, и она больше нас никогда не побеспокоит. — самовольно заявил дилер. — Понятно. — Ты даже не поинтересуешься, что с я ней сделал? — Нет, мне и так здорово, — оперевшись головой об руку, заявил Ваня, — а засосы, то я хотел переспать с шлюхой. Но меня видимо прекратили возбуждать женщины. — А кто тебя возбуждает? — от сказанного брови Бэйлоса слегка поднялись. — Точно не они.... Ты будешь меня мучать? — резко перевёл разговор Иван. — С чего ради? — небрежно сказал дилер, считая в уме шоты, что стояли около его потерянного. — Что я пил... — А, я это запомню и оставлю на потом, чтобы твоё наказание было более мучительным, — в привычной для себя манере Бэйлос игриво улыбался, а после встал с барного стула, — Ох, ладно, горе ты моё потерянное, пошли домой, — потянув за руку Ивана, он уже собрался покидать данное место, но его окликнул бармен. — Рванда, а оплатить? Это же всё на твоем счету!

******

Ощущения обмана не покидало Ивана достаточно долго, казалось, что единственным правильным решением было это все закончить собрать те вещи, которые он принёс и съехать. Но что-то держала его возле Рванды, и он даже знал, что это не что-то, а кто-то. Мучать обоих совершенно не хотелось, но что будет большей мукой? Рванда хоть и объяснился, что у него не было ни с кем связей, но разве он должен был это делать, они ведь просто соседи, друзья, родные души... Именно после этого инцидента бариста замкнулся, он ничего не требовал от Бэйлоса и даже не ждал, но ловил себя на мысли, что именно присутствие дилера даёт ему уют, а больше ему и не нужно было. И сам юрист это заметил, поэтому полностью эти две недели отдался Ване, пытаясь вернуть его расположение себе. Иван не мог объяснить этот поступок со стороны второго, сколько бы они не общались, бариста не понимал кем же его видит хозяин жилья в своей жизни, какая роль у него и насколько она важна в ней. Каждый день Рванда что-то придумывал, куда бы им сходить, что посмотреть и поесть, а также он завёл обычай – каждую рабочую смену Вани, он заезжал или приходил за ним, и они шли вместе домой или же поужинать куда-то. Такой простой жест внимания, но как же многое он значит для бывшего библиотекаря, о нем помнят и готовы уделить время. Такое бесценное время — и для него. В очередной рабочий вечер Рванда сидел за столиком, наблюдая, как бариста закрывает смену. Планы на вечер отсутствовали, поэтому они, по идее, должны были идти домой. В ожидании окончания процесса, Бэйлос стал рассматривать своего ненаглядного. Он давно поймал себя на этом, юрист мог долго наблюдать за действиями Ивана, а когда они засыпали вместе, то вместо привычного рассматривания потолка, он переключился на лицо спящего рядом парня. Сейчас же он видел то же острое, бледное лицо, миндалевидные глаза и тонкие запястья, можно было предположить, что его предки могли быть дворянами, которые потеряли всё. — Пошли, я закончил, — сообщил работник кофейни и выключил свет. Молча поднявшись, Рванда вышел вместе с Ваней, но снова стал ждать, пока тот закроет кофейню на ключи. — Как день прошёл? — поинтересовался Бэйлос. — Тяжело. Много людей было, а твой? — закончив с дверьми, бариста повернулся лицом к соседу. — Скукота, очередной развод и деление имущества. Даже расстались скучно, пропала страсть. И по этой причине люди расходятся, глупость. — рассказывал дилер. Парни не спеша шли по освещенному фонарями парку. И последнее предложение заставило библиотекаря задуматься, он редко молчал во время их прогулок, но тут притих. — У тебя другое виденье этого? — подметив это, Рванда сделал попытку разговорить друга. — Не совсем. Думаю, что там не только дело в этом. Я бы не смог жить с человеком, с которым не вижу будущего, но это не будет значить, что я его разлюблю. Любовь — это же не обязательно секс, это больше забота, как по мне. — спокойно рассуждал Иван. — Но секс — это важная потребность! — И как давно он у тебя был? — Ого, ты и такие непотребности можешь спросить, — дразнился дилер. — Я по-твоему тринадцатилетний девственник? — брови в ту же секунду нахмурились на лице баристы. — Ну, не знаю, – всё игриво продолжал тот, – но я бы у тебя её отобрал, без шуток, — юрист поднял свои руки вверх, в жесте, будто сдаётся. — Очень смешно, — лёгкая обида слышалась в голосе Ивана, — сперва полюби меня, а вот уж потом я подумаю, — но всё же решил подыграть ему. — А если я уже? — Не ври, — стоя у подъезда отрезал сосед, понимая, что любить Рванда не умеет. — Как ты понял, что я лгу? — открывая двери ключом, он сперва впустил сожителя, а затем зашёл сам. — Лукавить ты любишь, а тут повод такой. — вызвав лифт, парировал бариста. — То есть нету конкретных причин мне не верить? Парни зашли в лифт и нажали кнопку одиннадцатого этажа. — Есть, ты бы никогда не полюбил того, кто ниже тебя по статусу. Могу привести примеры с мамой, нужно? — Глупость, — лифт остановился, открывая свои двери, — статус для меня потерял такую ценность. — Ну-ну, — выйдя из лифта, Иван достал с сумки ключи от квартиры. — Вань, я прекратил подрабатывать дилером, и бюджет слегка упадёт. — неожиданно сказал юрист, — Ты со мной сможешь построить будущее? Остановившись в процессе открывании двери, бариста оставил ключи в замочной скважине, а сам повернулся лицом к Бэйлосу. Он не знал, как ответить ему словами, на ум пришло только одно действие. Резким движением он прижал его губы к своим, при этом запуская свою ладонь в волосы юриста. Долго ответа ждать не пришлось, Рванда рывком прижал Ивана к стене, выбивая с него болезненное мычание из-за удара спиной к холодной, твёрдой поверхности, но углубление поцелуя заглушило нежеланный звук. Это было властно, страстно и в то же время очень любяще. — Давай продолжим в доме? — оторвавшись от процесса предложил Ваня.