Haß und Liebe

      Казалось бы, Дитер Хеллсторм просто не мог быть создан для отношений: все его мысли были заняты работой и служением своей родине. В его планах не было ни детей, ни настоящей любви. Даже женщин в борделях и барах обычно он остерегался. Он сам бы не поверил, если бы когда-нибудь осознал, что он женатый мужчина, делящий с кем-то постель. По крайней мере, так было до одного дня. Длилось всё, что связано с круглым одиночеством до тех пор, пока гестаповец не встретил Эмму: великолепную, остроумную, обаятельную женщину из их общей партии с правыми взглядами. Она идеально подходила Хеллсторму. Во всех смыслах. Её тонкое чувство юмора, красивая внешность и культурные манеры. После пережитого препадка эмоций, её политические убеждения не так уж и сильно беспокоили немца. Сначала он даже не мог узнать её фамилию и полное имя, что уж говорить о большем.       Дитер влюбился в Шмидт не просто быстро — она не дала ему возможности задуматься, нужна ли ему вообще женщина рядом, отношения или даже брак. Хеллстром, который раньше не видел смысла в этих примитивных союзах между мужчиной и женщиной, вдруг решился на отчаянный шаг и сделал предложение руки и сердца.       То, что раньше казалось Дитеру безумием, превратилось в лакомую рутину: класть голову плечо или колени своей возлюбленной, когда он приходил домой после тяжёлого рабочего дня и всё вокруг казалось таким тяжёлым и твёрдым, а тело любимой женщины — нежное и мягкое во всяком случае; наблюдать, как Эмма хлопотала на кухне, пыталась правильно пожарить омлет, пока он сидит в кресле с кружкой кофе и газетой, которая, к его удивлению, оказалась скучна, ведь рядом есть белокурый ангел с чёрной копной волос и огромными голубыми глазами; просит этого же ангела утром застегнуть рукава его рубашки, просто чтобы снова ощутить сладкий аромат совсем новой женской парфюмерии и получить столь желанный поцелуй в щёку. Красная отметина от помады могла сверкать весь оставшийся день на рябой щеке. Эмма стала новым центром его мира — единственной любовью, которой Дитер позволил то, чего никогда не позволил бы ни одной другой женщине.

***

— Любимая, чуть сильнее, ты меня так не до конца сломаешь! — пробормотал Дитер, пряча лицо в сгибах локтей, пока руки любимой брюнетки разминали его расслабленные мышцы.       Кровать заскрипела, она села к нему на спину, массируя мышцы от поясницы до плеч, заставляя мужа вздыхать от боли или удовольствия. Досье, допросы... Бесконечный кошмар. Её пальцы мгновенно нашли узлы в его мышцах. Дитер вздохнул с облегчением. — Неужели сидя столько много на стуле можно устать? — искренне удивлялась Эмма, делая недовольную мордашку. — Ах, это... Чудесно! — пробормотал Дитер в ответ, когда Эмма добралась до его чресел. — У тебя золотые руки. И да, можно. Я ведь умом тоже работаю. — У меня совсем другие таланты, мой дорогой Дитер. Не только мытьё посуды и стирка с готовкой. У меня есть свои секреты. Но не волнуйся, я с радостью поделюсь ими с тобой. — Эмма тихо хихикнула и наклонилась, чтобы поцеловать его в шею.       Она провела пальцами по его груди, и у него вырвалось тихое рычание. — Я знаю о чём ты думаешь. — прошептала она, её губы нашли его шею. — И в этом как раз и заключается смысл всего нашего пребывания на этой планете. Моей работы. Трудно держаться рядом с такой женщиной, как я.       Он повернулся и привлёк жену к себе на колени. — Ты невозможна! — сказал он, его глаза были полны желания. — Но ты любишь меня за это, не так ли? — выдохнула она, прежде чем страстно поцеловать его.       День, проведённый в Гестапо, был забыт. Во всяком случае, на данный момент.