SHORT: сексуальный

серёжа поёт так, словно сосёт. сосал ли ему когда-то серёжа? нет! умеет ли он петь? ну, возможно, немного. сам ли кир придумал это? нет во второй раз, спиздил с какой-то манги красивую фразу и использует её в каждый удобный случай, словно пытаясь сложить пазл, примеряя сотни похожих квадратиков на одно место. этот слишком широкий, этот – наоборот, а на этом вообще вместо нужной одежды нарисовано лицо. и лишь когда складки ткани на теле древней богини дополняет маленькая часть в самом неприличном месте – кир отклоняется на стуле с лёгким «серёжа» на губах. никакой он не дрочер, совершенно нет, просто провокации были слишком сильны. никак не вязались робкий тон и улыбка с резкими, почти наглыми действиями. вот он раздвигает чужие ноги с силой, так, чтобы больно было до тихих, позорных всхлипов и «ай», проползает дальше, совсем близко, слишком близко, и вынуждает бешено хватать ртом воздух от волнения вперемешку с возбуждением. кир, конечно, гордости своей не теряет: приличная ухмылка с лица не слезает, лишь искажается периодически лёгкой тенью неверия. «что, действительно сделает?» – думает, пока акумов пытается разобраться с тем, как ему побыстрее стянуть с него джоггеры. страшно и подумать, но перед ним даже не стыдно падать. растворяться в касаниях, жаться к единственному мягкому – подушке; язвить и обещать неосуществляемое так уверенно, что неподготовленный слушатель точно поверит и уступит парню с гигантскими амбициями. хорошо, что серёжа, пускай и в своей манере, сопровождаемый сотней запинок, лишь смеётся с его слов с особой едкостью и толкается чуть быстрее. с пальцев акумы вело. они меньше, чем собственные, на них нет татуировок, но от того, что они вытворяют, не было стыдно кончить в первые минуты. и каждый раз, стоило киру в моменте поинтересоваться, откуда такие познания в самоудовлетворении, серёжа выдавал лишь один ответ: «я будто ебу! давлю просто посильнее и ты кончаешь". серёжа нравится больше остальных. и девочки, и мальчики – все перечёркиваются чужой противоречивостью, а противоречивость эта превращается в самый настоящий поводок, за которой курседов позволил себя водить. – блять, ты вообще сумасшедший... – шепчет ему серёжа на стриме. можно подумать, что они просто играют вместе, но кир со своим дорогущим компом точно не разместился бы под столом, а действия, что совершает, не смог бы совмещать с игрой. и то и то требует полного погружения, полной отдачи, и курседов готов выкладываться на все сто пятьдесят, лишь бы услышать чужие ругательства и увидеть недовольное лицо. дрочил на это уже, подрочит сейчас, прямо под столом, и обязательно сделает это когда-нибудь потом, в красках представляя все те приёмы, которыми дразнил чужое восприятие и подкреплял в собственных глазах образ бляди. – у тебя... у тебя хуёво получается. пиздец как хуёво. но в этот день он всё равно, выключив предварительно микрофон, разливается лужицей по креслу, позволяя творить с собой всё, что вздумается. рано или поздно всё надоест, станет до ужаса привычным и скучным, но сейчас, пока ощущения ярки, стоит выжать всё по максимуму. одно лишь кир ощущает странно, во всех красках, переживая и глуша ненависть к себе вонючими сигаретами: его зависимость никак не проходит, лишь разрастается и губит неподготовленный ум ужаснымм картинками. никак не хочется думать, что серёжа – не просто «знакомый сексуальный парень», а...