Kiss on the collarbone

Дневник Ньюта “Сегодня 8 день, как мы вышли из лабиринта. Мы потеряли людей, силы, ресурсы. Я в очередной раз почувствовал опустошение. Единственный плюс — нахождение новых людей, но от этого мне ещё тягостней. Томми, мой Томми, для него общение с другими — способ выразить свои лидерские качества, но для меня это повод задохнуться от ревности. Бренда, Тереза — он говорит только о них, о том, как он должен защищать ИХ. Я сам могу защитить себя, но зависть съедает меня. — Что ты делаешь, Ньют? — монотонно сказал Томас. Его голос звучал тихо, а лицо не выражало эмоций. Со стороны можно было сказать, что ему всё равно, и он не ждёт ответа. — Нечего, просто записи. — И всё равно, что все эти записи с момента открытия лифта были только о этом парне. — Минхо искал тебя, — так же тихо сказал Томас. — Ммм, хорошо. — Он пытался звучать так же безразлично, как и Томас, но не вышло; голос предательски задрожал. В этот момент в голове прошлась мысль о том, насколько он дурак, что он даже не может звучать так же мужественно, как Томми. — Всё хорошо? Ты какой-то потерянный, — Томас подошёл к нему и положил руку на плечо. Томасу пришлось присесть, чтобы быть на уровне сидящего на полу Ньюта. — Да, конечно, просто я устал, Томми. — Всё хорошо, Ньют, я рядом. — Его голос звучал так же ровно, как и до этого, но его тёплое дыхание обжигало шею и ухо. Ком в горле — вот что почувствовал Ньют. Наверное, он запишет в особый список "прикосновений" с Томми в свой дневник. Томас приземлился рядом с парнем, глядя в глаза. — О чем пишешь? — В первый раз в голосе Томаса появилась интонация интереса к содержимому темно-коричневой тетради. — Пффф, Томми, это личное. У меня тоже есть своя жизнь. — Это такая ложь: вся жизнь Ньюта — это Глэйд, эти парни, Томас. — У нас нет секретов друг от друга, Ньюти, — игриво произнёс парень. Ньюти? Наверное, Томас тоже понял, насколько это глупо прозвучало, но секреты были как минимум у Ньюта. Секрет Ньюта был куда страшнее, чем весь этот мировой заговор. Его секрет — это его любовь. Он не помнил, был ли он честен с собой до лабиринта, но он понял это в Глэйде. Но говорить о том, что тебе нравятся парни — летальная ошибка, и Ньют не хотел так рисковать. — У тебя есть секреты, Томми? Бренда и Тереза — твой маленький грязный секрет. — Он хотел сказать это как можно безразличнее, но вышло едко. — Секреты? Нет, я честен со всеми, Ньют, а они — это просто... Не знаю, попытка найти утешение. – Это ещё более гадко, Томми. – Эти слова прозвучали быстрее, чем следовало. – Ты завидуешь? Лицо Томми исказилось, брови спустились, образуя морщинки на переносице. Ньют понял, что слова были резкими, учитывая ситуацию, и он не хотел портить её ещё больше, но эти чувства внутри него... Хотелось, чтобы Томми было так же больно. – Нет, я просто... Я считаю, это всё сейчас не важно, нам нужно найти выход. – Внутри всё сжалось, когда он увидел злое лицо Томми. – Хорошо, я понял. Томас сорвался с места, быстро уходя с крыши, оставляя после себя хлопок железной двери. Ньют знал, что перегнул, но стало немного легче. Когда Ньют перебирал ноги, спускаясь по лестнице, летая в своих мыслях, перед ним появился Минхо. Его голос всегда звучал звонко, почти кричаще. – Хей, я искал тебя. – Минхо выглядел как всегда бодро. – Я был на крыше. – Что-то случилось? Томас выскочил как ошпаренный. – Лёгкая тревога появилась в его голосе. – Нет, между мной и Томми? Никогда. – Хорошо, я просто подумал, что вы подрались, нам это сейчас не нужно, – сказал Минхо, похлопывая Ньюта по спине. Разговор дальше шёл плохо. Ньют был зажат от недавней перепалки с Томми. Они сидели далеко друг от друга, но он видел, как Томас горит от позиции лидера, люди вокруг него крутились, а вокруг Ньюта? Только Минхо. Крыша была особым местом для Ньюта, на ней никто не появлялся, это было только его особенное место. Он не знал, сколько было времени, но луна горела как никогда ярко, мысли летали в голове парня, меняя друг друга ежесекундно. Из этого процесса его отвлек скрип двери, его не с чем не спутать. Он повернул голову как можно быстрее, готовясь в случае чего защищать себя, но увидел до боли знакомую фигуру. Было темно, он не видел лицо Томаса, но он знал, что это он. – Зачем пугаешь? – Вздыхая, произнёс одними губами, скорее всего, Томас и не услышал это. Томас медленно начал подходить к сидящему на краю крыши Ньюту. Он по-прежнему не мог различить черты лица, и это вызвало некую тревогу. Только когда Томас подошёл слишком близко к краю, он смог немного увидеть его лицо. Оно было спокойным как никогда, он смотрел в даль, пока Ньют нервно перебирал пальцы. – Знаешь, это жуткая атмосфера, Томми, – он начал вставать, чтобы уйти. Томас взял его за кисть. – Я хотел поговорить про сегодня, про нашу ссору, – его взгляд был пуст, что до жути пугало. – Мы не ругались, Томас, – когда Томас услышал вместо привычного "Томми" – "Томас", его взгляд поменялся, Ньют не спутал бы это ни с чем. – Это херня, Ньют, – грубо сказал Томас, толкая парня в грудь. Он молча, смотря в глаза, толкал в грудь, плечо и ключицу. Никто не сопротивлялся. Последний удар был в ключицу.Удар был наполнен агрессией. В этот момент Ньют перевернул Томаса к стене, прижимая локтем горло. – Что за Томас? Хочешь подраться со мной? Тогда делай это как мужик! – Злость взяла свое. Ньют прижал Томаса к стене, выкрикивая оскорбления. – Я не хочу с тобой драться, – эти слова прозвучали так громко в голове Ньюта, что виски начали пульсировать. Он опустил Томми и спустил взгляд в пол. – Это тупо, Томми, вся эта ситуация, – сказал Ньют, так и не подняв глаза. – Да. Ньют не ответил из-за резкой боли в ключице. Боль пронзила всю правую часть тела. Это было почти так же больно, как падения. Он бы завопил от боли, если бы не был в такой ситуации, но самое страшное – показать, что он слабее. – Что? Что с тобой? – Томас взял его за подбородок, поднимая, чтобы разглядеть его лицо. И предательски он не мог сдержать слезы от пронзающей боли. – Ничего. – Извини, Ньют, я не хотел, – он стянул с плеча Ньюта растянутую футболку, чтобы посмотреть. Место удара покрылось яркими красками красного. Ньюту было так стыдно, что Томми увидел его слабую часть. Он хотел отвернуться от него, но его руки крепко держали. Томас опустил лицо ближе к шее Ньюта, произнося самое тихое "прости", что можно было услышать. Его губы легли на опухшую ключицу парня, оставляя лёгкий поцелуй. Через мгновение он поцеловал другую сторону ноющего места, плавно переходя на шею и плечо. Ньют замер, пока Томас оставлял дорожку поцелуев на его теле, не понимая, он это делает из жалости или глупости, но все затряслось внутри, когда Томас оставил поцелуй на шеи парня. Но Томас не думал останавливаться. Он продолжал оставлять поцелуи по всей шее. Дыхание Ньюта стало тяжёлым, все поплыло, но самый пик волнения он получил, когда Томас поцеловал его в подбородок. Боль была такая сильная, такая же, как и возбуждение от этого. Рука Томаса плавно съехала с руки на талию, прижимая к себе, как пару минут назад Ньют прижимал его к стенке. – Томми, что ты... – ему не дали закончить, как Томас поцеловал его. Губы Томми – это была мечта Ньюта до недавних пор. Он хотел ответить, но боялся, что Томас скажет, что это шутка. Да, глупо, но он так думал. Только когда парень прошёлся языком по его губам, Ньют понял – это его шанс. Он ответил на поцелуй так, как только мог. Он не уверен, целовался ли он когда-либо. Руки Томаса гуляли по его телу. Ньют полностью отдал себя в руки Томми. Поцелуй закончился громко, с тяжёлым дыханием обоих. Ньют выглядит слишком растрёпанным: волосы прилипли к лицу от пота, лицо приняло багровый оттенок, футболка ещё больше растянулась и свисала с его худого тела, и, видимо, сломанная ключица ныла, но, безусловно, это того стоило. А Томас выглядел так же. Спокойно, как и до этого, но его взгляд — вот что поменялось в свету луны. Ньют это заметил. Ньют убежал, просто убежал. Он оказался внизу, вокруг спящих на полу людей, так быстро, как никогда, ложась на свое место рядом со спящим Минхо и свободным спальником Томаса. Вжимая лицо в подушку, услышал, как рядом с ним тоже уложились. Кто-то втянул его руку из-под подушки, крепко ее сжимая. Так он и уснул с болью, стыдом и Томми. С его Томми