На краю закона

Участок. Комната для совещаний. Пахнет кофе и свежим тревожным отчётом. Маркус сидит за столом, просматривает материалы. Карл заходит — шаг твёрдый, но без вызова. Садится. Не говорит. Маркус не смотрит сразу. Листает пару страниц. Потом — поднимает глаза. И в них стекло. Без лишнего тепла. — Ты можешь объяснить, что, чёрт побери, вчера было? Карл сглатывает. — У меня была информация. Я действовал быстро. Вернул её. Жива. Цела. Отвёз в центр. Сейчас с Софи. Маркус кивает. Медленно. Софи уже звонила. Потом отбрасывает бумаги в сторону: — Ты действовал «быстро»? Господи, Карл, ты в одиночку устроил рейд на склад с вооружёнными людьми, не дождавшись подкрепления. Без ордера. Это тебе не кино. Ты мог сдохнуть. И она могла. Ты понимаешь, насколько ты был близко к увольнению, к аресту, к... всему к чёртовой матери? Карл выдерживает взгляд. Без защиты: — Я понимал. И всё равно поехал. Потому что она была там. Потому что каждый час считал. Потому что пока бы писали ордер — её бы уже... (замирает) Маркус встаёт. Проходит мимо, спиной к Карлу. Он спокоен, но ясно, что внутри всё кипит. — Ты бы не простил себе, если бы не поехал. А я бы не простил себе, если бы не сказал тебе, какой ты идиот. Карл ухмыляется. Скупо. — Знаю. Но сработало. Маркус оборачивается. Взгляд всё ещё колючий, но уже не ледяной. — Ты вырос, Карл. Ты стал тем, кто умеет рисковать ради кого-то. Но если ты не научишься звать на помощь, ты никого не спасёшь. Ни её. Ни себя. Ни следующего. Карл кивает. Глубоко. Впитывает. — Понял. Маркус долго смотрит. Потом, почти не слышно: — Я горжусь тобой. Но, мать твою, ты меня старишь. Я уже весь седой. Хочешь вытащить кого-то — зови. Я рядом. Не ради отчёта. Ради тебя. Карл впервые опускает взгляд. И только тогда становится ясно — он держался всё это время, но именно сейчас ему хочется уткнуться в ладони и просто отдохнуть. Маркус хлопает его по плечу. Один раз. Сильно. По-мужски. — Отдохни, Галлагер. Ты заслужил не только выговор. Но и нормально поспать. Все отчеты завтра. Просто… выдохни. Он уже собирается уходить, но Маркус задерживает: — Но если хочешь по‑настоящему жить — отпусти её. Не в отчётах. Внутри. Дай ей жить. И себе тоже. Карл долго молчит. Потом почти шёпотом: — я… постараюсь. Позже днем. Квартира Карла. Он возвращается домой. Куртку бросает на спинку стула. Ботинки пинает к стене. Молча включает чайник, но так и не наливает воды. Зашторивает окна. Садится на край кровати. Смотрит в стену. Пытается лечь. Переворачивается. Ничего не помогает. Берет телефон. В голове: "Не лезь. Не мешай. Дай ей время." Палец сжимает экран. Открывает чат с Кейси. Набирает: «Ты в порядке? Просто напиши, чтобы я знал.» Секунда. Пауза. стирает. Кому: Кейси «Как ты?» Удаляет. Слишком просто. Слишком… страшно, если она не ответит. «Если хочешь поговорить — я здесь.» Удаляет. Вдруг она решит, что он давит? Что он снова лезет? Что не отпускает? "Ты умеешь готовить. Спасибо." Стирает. Смотрит на экран. Долго. Потом просто пишет: «Эй, Кит. Держись там.» И отправляет. Без ожиданий. Без претензий. Просто — чтобы она знала: он всё ещё рядом. Пусть и через экран. Потом выключает телефон. Упирается головой в подушку. Закрывает глаза. И шепчет: — Будь в безопасности. Только это. Участок. Отдел работает как обычно — немного бардака, немного кофеина и немного ругани. Джо в кабинете, заполняет отчёты. Над столом — лампа, над ухом — Рейес бурчит в соседней комнате. И вдруг: — Мне нужен Карл. Или кофе. Или оба. А лучше — тот, кто в ответе за то, что не отвечает на звонки. Дверь открыта. Дебби. Слишком собрана для будничного дня. На ней — узкие джинсы, сапоги, кожаная куртка и красная помада. И она знает, что это работает. Джо поднимает глаза. Видит её. Замирает. Выдыхает. — Карла нет, он дома. Заслужил отдых. — Хм. Просто… (оглядывает комнату) …случайно оказалась рядом. Ты против? — …против — нет. Просто не уверен, выживу ли. — Ну ты постарайся. (наклоняется чуть ближе) У тебя такое лицо, как будто тебе давно не устраивали перезагрузку. — У меня просто лицо. Я с ним родился. — А я — с харизмой. Так что, может, мы подружимся? Он встаёт. Медленно. Протягивает руку. — Джо. Помнишь? — Дебби. Конечно помню. (заглядывает за его плечо) Ого. Ты правда работаешь? Я думала, ты просто красивое лицо в полицейском участке. — Я вообще-то офицер. И… я не красивое лицо. — Ну ты определись. Или скромняга, или красавчик. Он опускает глаза. И вдруг говорит — неуверенно, но честно: — Когда ты заходишь… Я не могу определиться. Вообще. Пауза. Дебби прикусывает губу. Смотрит на него долго. Потом кивает в сторону двери: — Ну… ты передай Карлу, что если он не явится в воскресенье — я сама его приволоку к Липу. Он и так уже пропустил один обед! И что я не шучу. — Хорошо. А ты... — Я? — …Ты можешь заходить ещё. Даже если Карла нет. Она улыбается. — Так и знала, что ты хочешь дружить. Я вообще-то хорошая подруга. Но иногда — слишком. И уходит. Оставляя за собой запах духов, легкий стук каблуков и… полный, безнадёжный хаос в голове Джо. Позже. Участок. Джо стоит у автомата. Смотрит, как кофе капает в стакан. Но кофе — не нужен. Он просто переживает встречу с ураганом по имени Дебби. На лице — выражение полного сбоя системы. Он даже не замечает, что вместо сахара нажал "горячее молоко". — Ну вот, — раздаётся голос сбоку. — Симптом номер один: ты больше не умеешь варить себе кофе. Рейес - старый котяра, который давно всё понял. С перекошенной папкой подмышкой, в свитере и со взглядом, которым обычно проверяют документы у особо нервных подростков. Джо даже не оборачивается: — Не начинай. — Уже начал. Ты выглядишь, как будто тебя укусила пантера в форме женщины. — Это… было просто совпадение. Она зашла к Карлу. — Да-да. В секси-джинсах. В кожанке. С помадой. Совпадение. (пауза) Она уже твоя, кстати. Просто ты ещё об этом не знаешь. Джо берёт стакан, отпивает. Морщится — слишком горячо. — Она... слишком яркая. — Она Галагер. Их нельзя уменьшить. — А если не выдержу? — Тогда она найдёт того, кто сможет. (пауза, смотрит пристально) Но, Джо… Ты — не так уж и мягок, как хочешь казаться. Джо смотрит в стакан, как будто в нём ответы. — Я просто не хочу облажаться. Рейес хлопает его по плечу. — Она тебя разберёт на запчасти, парень. И ты будешь благодарен? — Возможно… Воскресенье. Дом Липа и Тэми. Кухня у Липа и Тэми как всегда: шумная, немного хаотичная, но тёплая. Тэми ставит форму с запечёнными овощами, Фредди пытается вылить сок на пол, Микки жалуется на специи, Йен смеётся, как будто всё, что нужно, — это запах чеснока и люди рядом. Карл сидит за столом. Слегка в тени. Ест молча, как будто не замечает, что разрезает еду слишком медленно. Под глазами — усталость. Взгляд — где-то не здесь. Лип кидает взгляд, поднимает бровь: — Ты чего такой загруженный? Ночь была весёлая или просто неделя как у собаки? Карл усмехается. Коротко. — У собаки. С будкой, которую сожгли. Смех. Кто-то поднимает бокал, кто-то отпускает шутку. Никто не лезет, не копает, если он не хочет. Только Дебби замечает, как он ест чуть медленнее обычного. И между делом, будто между картошкой и анекдотом: — А Джо кстати как? Он жив вообще? Не появляется? — пауза, она поправляет волосы. — Я просто… ну, мало ли, вдруг ты его видел. А то он как исчез. Внезапно. Совпадение. Карл фыркает в еду: — Сама себе врёшь, Деббс. — Я не вру! — но щёки розовеют. — Я просто спрашиваю. Между прочим, чисто… ну. Проверить, адекватен ли он как коллега. Семейная безопасность, всё такое. Йен тихонько смеётся. Карл впервые за весь день улыбается искренне. Но быстро возвращается в себя. Позже. Дом Липа. Карл выходит на крыльцо с чашкой кофе. Присаживается на ступеньки. Йен выходит через пару минут, садится рядом. Молчит. Карл благодарен. За это особенно. Пауза тянется долго. Потом Йен говорит, не глядя: — Ты справляешься? Я не про работу. Я… просто. Ты выглядишь как человек, который хочет закопаться под пол. Но при этом всё ещё держит фронт. Карл криво усмехается. Он вдруг чувствует, что семья не угроза. Она — место, где можно быть слабым. — Знаешь, есть то, что ты спасаешь… а потом отпускаешь. Не потому что хочешь. Потому что должен. Потому что, если сожмёшь сильнее — сломаешь. Йен молчит. Кивает. — Это про девушку? Карл не отвечает. Но и не отрицает. — Не знаю, — тихо. — Я просто не хочу, чтобы с ней было как со мной в детстве. Когда все проходили мимо. Она заслуживает лучшего. Она не проблема, Йен. Она просто… слишком важна. Вот и всё. Йен смотрит на него. — Это и называется любовь, Карл. Она редко бывает удобной. Но если она настоящая, ты знаешь это ещё до того, как сам себе признаешься. Карл выдыхает. Смотрит на улицу. Ни о чём не просит. Но всё как будто уже сказано. Йен похлопывает его по плечу, как Маркус, только мягче: — Назови имя, когда будешь готов. И только не "Кики", а то у нас уже была кошка с таким именем. Ночь. Кейси лежит в своей новой комнате. Свет выключен. Окно глухое. Воздух тяжёлый. Она лежит спиной к стене. Телефон прижат к груди, она боится включать экран. Будто если не смотреть, не расстроишься, что никто не пишет, и ничего не будет. Выдыхает. Медленно включает. Экран светится. Карл. «Эй, Кит. Держись там.» Сердце бьётся. Лицо становится горячим. Губы чуть дрожат, хотя она сама не понимает — от злости или от облегчения. Она зажмуривается. — Дурак, — шепчет. — Почему ты всегда знаешь, когда мне плохо. Слёзы подступают. Она глотает их, как яд. Не хочет плакать. Не здесь. Потом набирает ответ. Один, другой. Стирает. В конце просто пишет: «Я тоже думаю о тебе. Но это не значит, что прощу, что ты меня оставил. Пока.» И отправляет. Потом выключает экран. Зарывается носом в подушку. И только тогда — тихо, почти неслышно: — Только не исчезай, ладно? Только не ты.