клевер
9 августа 2025 г., 22:28
Подчинись заклятию, тайну мне открой,
Мой ли это суженый или кто чужой
Птицы летают низко, почти касаясь воды — это к дождю. Сидя на деревянном мостике у реки, Чанбин убеждает себя, что история сложилась к лучшему. Хёнджин не помнит своего заточения в лесу. Не помнит, как страдал и пытался сбежать. Главное, что парень остался жив. Разум подсказывает, что все могло кончиться печальней. Но сердце ноет от тоски, не слушая доводов. Может, они могли бы познакомиться заново. Захочет ли этого Хёнджин — вот в чем вопрос. Готов ли Чанбин сдаться? Конечно, нет. — Я сяду с тобой? Обернувшись, Чанбин видит Кая. Тот опускается рядом, вытягивая ноги вперед. Какое-то время они молчат, глядя на плавное течение реки. Забавно думать о том, сколько всего их связывает, хотя они едва говорили друг с другом. — Джуван слишком гордый, чтобы поблагодарить тебя в лицо. Но ты не злись. Он до сих пор убивается, что не спас меня сам. Ему тяжело с тобой говорить. А мне тяжело любить человека с таким хрупким эго. Жаль, меня никто не спрашивал, — парень посмеивается. — Я могу его понять. Кай ложится на спину, кладя руки под голову. На солнце его рыжие волосы яркие, как жгучая паприка. — Мы с парнями были счастливы, когда ты появился. Я на тебя сразу большие надежды возложил. Особенно когда понял, что ты влюбился в Хёнджина. Знаешь, мы его поначалу ненавидели — он ведь помогал заманивать нас. А потом стало ясно, что ему тяжелей всего. Хозяйка приговаривала, что если тот ослушается, она накажет его родителей. Вот он и подчинялся. А теперь он тебя не помнит, верно? — Откуда ты знаешь? — Хозяйка сказала, что если ваша дружба зайдет слишком далеко, она добавит в его отвар ландыша и заставить выпить. Якобы тогда он забудет вообще все: и родителей, и тебя, и что он когда-то был человеком. Скорее всего, так она и поступила. Слушая Кая, Чанбин устало потирает виски. Ему до сих пор сложно поверить в безумную историю, героем которой он невольно стал. И ведь началась она с ребяческого взятия на слабо. — Чёрт знает, что теперь будет. — Все наладится, — уверенно говорит Кай. — Хёнджин пощадил тебя, когда вы только встретились. Он сразу почувствовал, что ты для него особенный. Такую связь, как у вас, травами не сотрешь. Она течет в крови. Хочется верить, что он прав. — Ты сам как? — интересуется Чанбин. С чувством потянувшись, Кай поднимается с земли. — Здорово снова быть человеком. Ходить, улыбаться, да просто смотреть на небо. Я раньше все, что у меня есть, принимал как должное. Но когда видишь собственную могилу, ммм… Это, Чанбин, незабываемо. Короче, я рад вернуться. Хотя, если честно, скучаю по крыльям. Снова оставшись в одиночестве, Чанбин тоже укладывается на спину. Обещанный птицами дождь не торопится лить. Лучи солнца приятно пригревают лицо. Ему вспоминается лесная полянка, обрамленная розовым вереском. Тогда был последний момент его жизни до встречи с Хёнджином. Странно вспоминать. Прикрыв глаза, Чанбин почти проваливается в дрему. — Можно я тебя… Голос звучит так внезапно, что Бин аж вскрикивает. Хёнджин вскрикивает в ответ, подпрыгивая на месте. Они испуганно таращатся друг на друга. — Какой нервный! — Хёнджин тянет ладонь к груди. — Говорю, можно я тебя нарисую? — Да… конечно, давай. Чанбин садится на песок, быстро приглаживая волосы. Такая неожиданная встреча. Непонятно, что делать со своим лицом. Хочется улыбаться и плакать одновременно. У Хёнджина с собой тетрадь и пара карандашей. В процессе он задумчиво мычит и иногда меняет один на другой. Его брови все сильнее хмурятся. Хёнджин больше разглядывает Чанбина, чем рисует. — Что не так? — спрашивает Чанбин. Вздохнув, парень откладывает тетрадь в сторону. — Я… нелепо себя чувствую. И не знаю, с кем об этом поговорить, — он смотрит на Чанбина, приподняв брови. Намекает, не иначе. — Поговори со мной. Тот придвигается чуть ближе, переходя на шепот. — Когда я очнулся дома, до меня сразу дошло, что творится что-то непонятное. Мои родители так постарели. Я вижу взрослых, которых помню детьми. И появилось столько новых вещей. Как будто прошло очень много лет. Но как это возможно? Господи, Хёнджину совсем ничего не рассказали. — А что говорят твои родители? — аккуратно уточняет Чанбин. — В том и дело, что ничего! Они даже не хотели говорить мне, какой сейчас год. Пришлось выяснять самому. Вот, сегодня утром узнал… чуть с ума не сошел. Хожу, пытаюсь занять себя чем-то. Мне так страшно. Я ничего не понимаю. Хёнджин опускает глаза в землю. — А еще… У меня жуткое дежавю, когда я смотрю на тебя. Оно невыносимое, от него болит голова. Еще когда ты пришел к нам в гости, я думал… Чанбин, скажи, мы были знакомы? Вот что Чанбину сейчас делать? Каждый в деревне уже знает, что случилось. В Хозяйку Леса поверили даже ярые скептики. Но выдержит ли Хёнджин такую правду? — Наверное, родители хотят защитить тебя, поэтому не говорят ничего. Парень раздраженно закатывает глаза. — Вот, и ты туда же! Я тебе задал вопрос, а ты не отвечаешь! Но ты что-то знаешь, правда? Я вижу твой взгляд. Тебе грустно. Почему? Чанбин молчит. Он бы очень хотел рассказать. Но если родители Хёнджина решили иначе, придется уважать их выбор. Не дождавшись ответа, парень хлопает ладонью по земле и резко поднимается на ноги. — Ладно! Раз никто не хочет помочь, я вспомню сам! Я уже начал… понемногу. Мне снятся необычные сны. Вот сегодня видел, как стою посреди поля с высокой травой. А на плечах у меня светлячки. Я тяну руки вперед… жду кого-то, кто идет ко мне. И я ужасно по нему скучаю. Вот такой сюжет для тебя, можешь написать свои дурацкие стихи! Фыркнув, парень смахивает слезу со щеки и убегает. Даже тетрадь не забрал. Чанбин поднимает ее, глядя на свой неоконченный портрет — вышло симпатично. А потом до него доходит. Он ведь этому Хёнджину не говорил, что пишет стихи.***
Чанбин просыпается посреди ночи от назойливого звука. Как будто кто-то стучит прямо ему на ухо. Он садится в кровати, сонно потирая лицо. Может, показалось? Но стук повторяется снова. Оконное стекло тихонько дрожит. По ту сторону кто-то есть, но в темноте ни черта не видно. Одевшись, Чанбин выбегает из дома. Хёнджин, укутанный в толстовку с капюшоном, ждет его на улице. Бин даже понять ничего не успевает — парень тут же бросается к нему. — Ты знаешь, что сейчас произошло?! — Нет, — Чанбин растерянно мотает головой. — Я вышел на улицу подышать, и мне прямо на голову села какая-то птица! У нее в лапах было это! На, смотри! Хёнджин пихает ему в руки лист бумаги. Нахмурившись, Чанбин читает: «***
Раньше Чанбин никогда не задерживался в деревне дольше августа. Его ждет подработка в том же издательстве, где он надеется выпустить сборник стихов. Приходится звонить и отпрашиваться. Коротая время в своей комнате, Чанбин мечтает, что они с Хёнджином отправятся навстречу новой истории вместе. Сядут на поезд, держась за руки, и будут смотреть в окно. Город даст Хёнджину больше шансов раскрыть творческий потенциал. Они будут часто приезжать в деревню, чтобы повидаться с родными. И каждый раз устраивать свидания посреди поля, вспоминая старые добрые времена. Размышления прерывает бабушка — глядит из-за приоткрытой двери. — Там твои друзья пришли, Бинни. Ждут на улице. Сегодня совсем нет настроения на посиделки. Но необычное предчувствие подсказывает, что выйти из дома стоит. На крыльце Чанбин видит Феликса, Черён и Джувана. Троица о чем-то шушукается, прежде чем подойти к нему. — Наш герой, — Феликс лучезарно улыбается, пожимая его руку. — Чанбин, мы очень рады тебя видеть, — говорит Чёрен. Джуван коротко кивает. — Вы погулять хотите? — спрашивает Чанбин. — Не совсем, — Черён делает голос тише, — нас попросили тебя позвать. Чанбин ничего не понимает, но идет. Ребята приводят его на поле у края деревни, где Бин недавно собирал букет. Оно похоже на то, что в лесу — кажется бескрайним и смутно знакомым. Высокие колоски шевелятся от ветерка. Бабочки кружатся вокруг цветочных бутонов. Здесь хорошо. — Иди дальше, — говорит Ликс, — уже без нас. Феликс и Черён уходят, загадочно улыбаясь. Джуван продолжает топтаться рядом, глядя себе под ноги. Чанбин отмечает, что друг совсем перестал хромать. На его шее красуется многозначительное красное-фиолетовое пятно. — Слушай… — Не за что, Джу. И напомню, что эта история приключилась именно благодаря тебе. Так что спасибо. — Хм. Ухмыльнувшись, Джуван хлопает его по спине и бежит вслед за ребятами. Вечернее солнце красиво тает на горизонте. Кажется, это волшебное время дня называют золотым часом. Чанбин идет вперед, пробираясь сквозь густую траву. Хочется верить, что друзья не устроили ему какой-нибудь глупый розыгрыш. Ему уже хватило веселья этим летом. Чанбин доходит до круглого участка поля, где трава примята к земле. В центре, на большом цветастом покрывале, стоит… Хёнджин. Рядом с ним плетеная корзинка, полная фруктов и ягод. — Я нашел новое укромное место для нас. Хёнджин улыбается, глядя на него — искренне. Видно по радостному блеску в глазах-полумесяцах. Короткие волосы трогательно распушились. Всё-таки ему очень идет новая прическа. Неужели... его воспоминания вернулись? Подойдя к Чанбину, парень берет его ладони в свои. — Я говорил с Каем и ребятами. Поначалу они тоже хотели уберечь меня от правды. Но я никак не мог избавиться от чувства, что раньше мы были друзьями. Они помогли мне вспомнить то, что было до тебя. А потом я попил клевера на ночь, и мне приснился сон. Там был ты, Чанбин. Во сне я пообещал, что никогда не забуду тебя. Ведь так и было на самом деле. По щеке Хёнджина катится слезинка. Чанбин аккуратно стирает ее, поглаживая скулу пальцем. Его милый лесной дух вернулся. Его чудик сказочной красоты. Его Принц. Чанбин в который раз убедился — он человек везучий. Выражение лица напротив меняется. Сердито насупившись, Хёнджин толкает его в плечо. — Это за то, что бросил меня одного! Я проснулся, а тебя нет! Никогда так больше не делай! — Мне нужен был сюжет для стихотворения, — Чанбин потирает плечо, делая вид, что ему очень больно. — Хорошо, приму это как причину. Как насчет свидания под звездами? Я все приготовил. Приблизившись, Хёнджин утыкается своим носом в его нос, смешно округляя глаза. Ему не нужно превращаться в куницу, чтоб вызывать безудержное умиление. Достаточно просто быть собой. Чанбин нежно касается уголка его губ. — Джинни. Я так счастлив, что… Договорить не дают. Хёнджин хватается за его воротник и перебивает — лучшим способом на свете.
