Первая встреча – в клубе

      Время приближалось к позднему вечеру. Настроение было отличным. Денег полные карманы, клыкастая улыбка до ушей, и именно сегодня брюнетка решилась пройти пешком по городу. Нафиг ваши машины, мотоциклы, когда погода такая идеальная, солнечная, теплая, одним словом – шикарная. И шикарная погода была под стать этой нахальной, самоуверенной альфе, которая будто бы напилась и сейчас весело шла по центру города, привлекая к себе много голодных и удивленных взглядов от бет, омег, а в особенности от альф. Последние же хмурились, отходили подальше, смотрели с призрением на своего соперника, который, не стесняясь общества, выпускал очаровательный, терпкий и сочный аромат граната с приятной горчинкой и кисловатым послевкусием.       Шин Рюджин – дерзкая, своенравная альфа, которая знает всё о совсем высоком социальном положении и охотно пользуется этим. Наверняка многие бы позавидовали её уверенности, но даже так, она всё так же является обычной альфой с характерным запахом, на который всегда реагировали омеги. Девушка заходит в мороженный ларек, который наверняка, в летнюю жару, как раз расцветал и выручал сумасшедшую прибыль.       Шин замечает свободную кассу и мигом подходит ближе, пока кто-нибудь не опередил её в знакомстве с милой девушкой блондинкой. Та завидев уверенную походку альфы, начинает обаятельно и привычно улыбаться.       — Добро пожаловать! — произносит она, стоит Шин подойти ближе, — Есть какие-то предпочтения в мороженом? — сразу спрашивает девушка, пока Рюджин осматривает многочисленный выбор на витрине, а так же в специальном меню, но не слишком задерживаясь на этом, направляет свой изучающий взгляд на работницу заведения. Незаметно принюхивается, улавливая приятный, ванильный, сладко-приторный карамельный аромат. Значит омега. От этой мысли альфа самодовольно усмехается.       — Да, хотелось бы охладиться в подобную жаркую погоду, но кажется я пришла не по адресу, ведь с такой горячей девушкой вроде Вас, — Шин снова оглядывает омегу с ног до головы, показушно прикусывая губы и сглатывая, — Кажется, это точно не удастся сделать.       Альфа говорит совершенно спокойно, без каких-либо серьезных намеков и двуличный желаний, при это мягко улыбаясь, от чего на щеках появлялись милые ямочки, на которые омега просто не могла не обратить внимания. Блондинка начинает беззаботно смеется и в этом жесте Шин понимает, что комплимент был с удовольствием принят.       — Вижу, вам по душе более холодные, яркие и обжигающие вкусы, — улыбается девушка, затем указывает на соседнюю витрину, — Я так понимаю, чистые, молочно-мягкие и ванильные оттенки вы не рассматриваете, тогда предлагаю сочетания разных многоуровневых фруктовых слоев мороженного, а так же фруктовый лед. — многозначно объясняет она, указывая в большей степени на бело-бордовые сочетания малины, вишни, граната и остальных сладких цветов по рядам, ведь сочный аромат граната альфы было сложно не прочувствовать. Ниже шли сочетания киви, фисташек, яблок, дальше смородина, ежевика с характерным голубоватым оттенком, а так же были и банановые вкусы, и кисло-сладкие цитрусовые и ещё всего разного. Глаза разбегались от такого гигантского выбора. Но Шин, как в первый раз увидела полку с алыми красками, так только на неё и пялилась, думая, что же выбрать. Вишню или малину? А может, быть эгоистичным и самовлюбленным человеком, выбрав гранат?       — Думаю, вам больше понравится вкус сладкой черешни, ванили и граната с добавлением кокосовой стружки. Кокос будет играть основную роль, так что все оттенки начнут медленно раскрывать свой вкус. — ярко и умело описывает девушка, показывая и рассказывая слои мороженного руками в воздухе. Делала она это с большим и воодушевляющим энтузиазмом, со всей страстью и счастьем. Видимо, эта работа ей действительно нравилась так, что Шин неосознанно загляделась на милую блондинку, которая ещё и была ниже ростом. Ну просто ангел воплоти. И наверняка у неё уже был ухажер, ну или те, кто постоянно бегал за ней, поэтому свою кандидатуру Шин не предлагает. Даже с учетом того, что сладкий аромат не был перебит каким-нибудь альфой, который бы хотел обозначить, что девушка занята.       — Хорошо, доверюсь выбору профессионала и возьму это сочетание. — не думая отвечает альфа, шарясь по карманам в поисках телефона. Открывает приложение и оплачивает через NFC. Просто, удобно, не нужно лезть за карточками, если устройство поддерживает эту функцию.       Омега же быстро натягивает перчатки и начинает собирать вкусовое ассорти из выбранных клиентом вкусов. Специальной ложечкой укладывает мороженое слой за слоем в вафельный стаканчик, в конце посыпая три верхних, красиво скатанных, шарика кокосовой стружкой. Добавляет по краем несколько палочек корицы и ванили, протягивая готовое изделие в руки Рюджин. Та радостно облизывает губы, подхватывая мороженое.       — Большое спасибо! — ласково произносит Шин, подмигивая и растягивая губы в ухмылке так, что становится видно верхний ряд белых зубов. Омега отвечает на дерзость альфы такой же ухмылкой, провожая взглядом Рюджин без слов и показывая ей глазами, что обязательно ждет её тут вновь.       Увы, Шин, наверное, больше сюда не зайдет. Привлечь внимание, заигрывать, флиртовать – это у Рюджин получалось на подсознательном уровне без заморочек. Но что-то серьезное – не для неё. Просто характер рвался наружу, желая показать всем и вся, что вот она, есть такая наглая и самоуверенная среди тысячи других альф, провоцируя их и бросая им же вызов. Заигрывания на одну ночь и ничего больше.       Сегодня было такое же настроение. Хорошее. Игривое. Возбужденное. Одним словом – шикарное. И Шин планировала дать волю своим хотелакам хотя бы раз в несколько недель. Именно поэтому Рюджин уже спешит в свою привычную квартиру за тем, чтобы привести себя в более вызывающий прикид и пойти по каким-нибудь, барам, клубам и прочее.       Шин щелкает замком, сбрасывает с себя классический костюм и решает для начала освежиться в душе. Всё таки ночью было не так душно, но за прогулку по городу тело успело разогреться. Следом идет простой макияж, где Шин по особенному выделила на редкость пухлые губы ярким, гранатовым по вкусу блеском. Пару колец из черной, отполированной керамики, несколько браслетов из такого же материала и наконец-то выбор наряда.       Девушка остановилась на тёмном k-pop топе с тонкими лямками и треугольной по форме блестящей, серебристой легкой тканью, нависшей поверх топа, что могла как бы и скрыть грудь, и выделить её одновременно, а так же широкие брюки с несколькими кармашками. На ремень и карманы Шин цепляет несколько цепочек, в основном для того, чтобы в танце это создавало легкий звон, привлекая к своей талии внимание.       Если бы Шин была не альфой, она стала бы той самой недосягаемой шавкой, по одному виду которой можно было бы определить, что она могла бы дать. Что ж, спорить на тему, что больше подходит ей – будет глупо, ведь она будет идеальна в любом образе. И именно с этим настроем девушка надевает кеды и пулей спешит в заветное место, где уже наверняка началось самое интересное.       О да. Там было всегда интересно. И там Шин всегда отрывалась по полной во всех смыслах сразу, но даже это, было редкостью. С графиком полной занятости, бессонными ночами, резкими срывами и дедлайнами, выйти прогуляться по разным заведениям было за счастье. И даже, когда она вырывалась и шла в клуб, зачастую проводила всё своё время возле барной стойки, заигрывая со всеми, но при этом держа какой-то нейтралитет. Дальше поцелуев и всяких подобных лобызаний, заходило редко. Будто Шин всегда берегла свои отношения для кого-нибудь.       Сегодня Рюджин буквально тянуло на разврат в одно конкретное место и сегодня ей было плевать на все свои законы. Хватит ждать, пора действовать резче, жёстче и наконец-то подарить какому-нибудь свои умелые навыки интимной жизни.       Рюджин заказывает такси, пугая водителя своим алчным настроем хоть тот и был бетой, он отчетливо ощущает духи с гранатовым привкусом сладости и терпкости, по которому он сразу понимает – альфа. Да тут долго думать даже не приходится. Девушка бесцеремонно разваливается на сиденье, включая чей-то чат и начиная писать, параллельно говоря куда ей надо, и адресу водитель почему-то не удивляется.       За окнами сияют огни ярких, мигающих вывесок, фонарей, различных подсветок, что кружат голову, уводя взгляд выше на почти невидимые звезды в тёмном небосводе, которое будоражило ощущения своей ночной загадочностью до пика прямо в машине.       По приезде Шин быстро оплачивает и покидает авто. Направляется в излюбленное, оживленное по ночам заведение в центре города. Проходит мимо охраны с привычным пропуском и смело идёт дальше. Первое, что ощущается – бит, глухой, мощный, пробивающийся в глубь души и начинающий стучать вместе с ритмом сердца, подхватывая энергичную атмосферу. Следом – запахи, смешанные, сладкие, терпкие, пряные, фруктовые и это начинает бить по собственным гормонам, по феромонами, которые тут же начинают сильнее синтезировать манящий аромат. И от этого, на приход новой, нетронутой личности, многие обращают внимание.       Шин улыбается. Сверкает клыками в цветной светомузыке, поглощая всех в своём взгляде и показывая свой настрой в первых уверенных шагах. Девушка предпочитает сначала выпить, а после и думать не придется, что будет дальше. Шин усаживается на высокий железный стул за барную стойку, оглядывая рядом стоящие компании. Скоро должна была подтянуться и её небольшая команда, но неверное, их, как обычно, нужно будет ждать неопределенное время, ведь на сообщения никто так и не ответил. Хотелось бы поболтать со знакомыми, но терпеть и ждать пока все собирутся – это не для Шин. Поэтому она самостоятельно отправилась в любимое место, по пути созывая своих ближних.       — Приветствую мою дорогую посетительницу, — вдруг подскакивает из под стойки второй бармен пугая Шин, — Чего изволите опробовать в этот раз? Ликер? Снова виски? Может коктейль? Охлаждающий, Будоражащий. — бархатным голосом напевает девушка, приветствуя улыбкой своего постоянного посетителя.       — Юна! Чтоб тебя, где ты там только ползала, черт из табакерки, — на выдохе бурчит Шин, испуганно прикладывая руку к груди.       Девушка выпрямляется в полный рост и сразу же начинает смеяться, ведь даже сама не ожидала, кого увидит на своей смене, в добавок ещё и сможет напугать. Все звезды сошлись прям.       — Ну тогда уж дьяволица, а не чёрт, — Юна взмахивает изящной кистью руки, задевая алые, почти кроваво-вишневые волосы как бы заигрываясь, — Так что будешь заказывать?       — Как обычно – виски, — хмурится брюнетка оглядываясь по сторонам.       — Ну так не интересно, — надувает губы младшая Шин, — Я специально для тебя учусь новые коктейли с виски делать, а ты отказываешься попробовать эксклюзив, — девушка недовольно складывает руки на груди, вставая полубогом в обидчивую позу, на что Рюджин закатывает глаза.       — Ладно, давай уже хоть что-нибудь, — на эти слова Юна победно хлопает в ладоши, сразу же принимаясь за готовку очередного коктейля, пока Рюджин снова залезает в телефон написывая своей подруге Ли Черен. Обычно эта девушка не пропустит какой-нибудь мероприятие связанное с клубом или баром, но, видимо, сегодня на её компанию рассчитывать не стоит.       Красноволосая тем временем устраивает новое шоу, привлекая к себе немалое количество соблазнительных подмигиваний и заигрываний, в большинстве случаев от омег. Девушка наполняет шейкер крупным льдом, добавляет бурбон, лимонный сок, сахарный сироп и яичный белок. Затем встряхивает, используя быстрые, короткие движения для того, чтобы добиться максимального охлаждения за несколько секунд и тем самым разболтать яичные белки, при этом умудряясь эффектно подбрасывать и прокручивать шейкер. После этого процеживает через ситечко в классический олд фэшн с толстым дном и тонкой струйкой, по барной ложке, добавляет красное вино, стараясь не смешивать слои. В конце приукрашивает готовый коктейль цедрой лимона и вишенкой, под стать алчному характеру Рюджин, хотя алая вишня шла и Юне за счет внешности.       — Твоему вниманию Нью-Йорк сауэр с твоим любимым виски, — гордо заявляет Юна, растягивая губы в хитрой ухмылке.       Визуально коктейль выглядит слоистым – красное вино сверху и основная часть, пшеничного цвета внизу. Подает с визл стиком для того, чтобы Шин смогла насладится визуальной эстетикой, а уже потом размешала коктейль и попробовала на вкус.       — Могла бы не устраивать концерт и сэкономить твоё и моё время, — скептично произносит Шин хриплым голосом, оглядывая чрезвычайно радостную подругу, что действительно увлеклась процессом.        — Ну ты и бука, фу такой быть, Рюджин-и, — закатывает глаза девушка, уходя к следующему клиенту не дождавшись похвалы. Не стоит злить того, кто тебе наливает. Подмешает ещё чего и пойдет Шин по закоулкам влезать в драки и разбивать кулаки в кровь. Такая практика уже проходила. На эти вспоминая Рюджин только усмехается, а затем размешивает коктейль и пробует на вкус, конечно же, предварительно запечатлев новый изготовленный напиток на камеру.       И залив в себя несколько стаканчиков разного смешанного алкоголя, Шин, не дождавшись ответа ни от кого из друзей, примечает одного знакомого, который любил продвигать свой «бизнес» в таких развратных местах вроде этого. Да простит Шин Юна и её девушка Чхве Джису, за то что Рюджин обозвала их заведение развратным местом каких поискать ещё надо.       Брюнетка смело протискивается через толпы людей к своему давнему знакомому, чтобы хоть как-то влиться и насладиться темной пошлой атмосферой. В скором времени компания смеющихся альф замечает приближающегося человека, которого встречают польщенными и плутливыми улыбками. Рядом с ними, разумеется, сидело несколько омег, которые были не прочь пообжиматься и понадеяться на нечто большее, чем просто поцелуй от альф.

***

      Воздух пропитан смешанными феромонами с разным привкусом и последующей отдачей в теле. Древесные, гурманские, цветочные, терпкие, акватические, сводящие с ума и возбуждающие ароматы буквально взрывали и плавили мозг изнутри. Громкая музыка долбила в уши даже в отдаленном санузле, но, всё же, была немного тише, хотя бит ритма – последнее о чем стоит сейчас думать. Куда более интересно думать о долбежке в задницу, а не о музыке в стены тесной кабинки. Стоны, поцелуи, хлюпающие, до невозможности развратные звуки шлепков и прочее воплощение извращённой фантазии – обычное дело для туалета в клубе. Напьёшься и идешь соблазнять всех подряд для услады своих утех.       И Хван Йеджи была именно такой: не в меру развратной, пошлой, аморальной, любящей найти хорошего партнера на один раз и разойтись, словно корабли в море. Она обожает получать удовольствие от физического контакта, от чувства наполненности во время полового акта, от члена внутри себя. Одна такая мысль и складывалось впечатление, что тут же начиналась течка, хотя это было всего-лишь возбуждение. И Хван любила заигрывать ради одной ночи. Любила совращать, а затем получать от этого кайф. Любила, как и многие другие омеги, грубый секс, до такой степени вульгарный и непристойный, что готова была заняться этим посреди улицы или в любом другом общественном месте. Хотя таким она мечтала занимался с кем-то более близким, с кем-то кого она будет любить и сходить по нему с ума ежесекундно.       И для других, Йеджи была той ещё милой и тихой девушкой днем. На работе, при друзьях или родителях, всегда вела себя сдержанно, уважительно и почтительно. Действительно старалась на благо общества без каких-либо корыстных целей. Но вот под вечер в ней загорался огонь страсти и девушка, позабыв о всем на свете, скорее мчалась на тусовки с друзьями, которых в студенческие годы, было не так много из-за сложной учебы.       Хван просто жила и наслаждалась, и нет, она не лгала о том, какой грязной и извращенной может быть её натура в искрящейся светомузыке очередного клуба, просто немного недоговаривала правды. Личное – не публичное, как говорится.        И в личные потребности входили мечтания о нахождении того самого человека, с которым будет комфортно всегда и везде, и который будет хорошенько и тщательно нагибать Хван и без задних мыслей ебать её, в прямом смысле, во все щели, ведь ей нравилось, когда с ней обращаются грубо, резко, жестко, но при этом так чувствительно и особенно, чтобы от одного касания или поцелуя сносило крышу, чтобы это взрывало и возбуждало все эмоции и ощущения, чтобы после хотелось большего, лучшего, так как омега Хван, к черту всех, Йеджи, просто желала этого каждый божий день. Хван любит, когда в неё грубо вводят член, жмут к стене лишая кислорода и тем самым заставляя задыхаться от неописуемых и будоражащих ощущений, доводя до пика яркой, опошелнной гнусными плотскими желаниями эйфории в человеческой сущности.       Но вот не задача, когда долгожданный процесс совокупления уже может идти полным ходом, но наслаждения так и не приходит, а что уж говорить о каком-то там оргазме, становится скучно и отстойно. Не столько скучно от действий, сколько устаешь притворятся, что тебе малейше нравится хоть что-нибудь из движений. И в последнее время, это занятие все больше разочаровывало, не принося абсолютно никого удовольствия, которое девушка отчаянно желала получить уже несколько долгих месяцев.       — Всё хватит, мне надоело, — грубо шипит омега, легко выскальзывая из чужой хватки и оборачиваясь лицом к своему партнеру, который снова не оправдал ожиданий, — Я пошла, не собираюсь тратить время на худший секс в моей жизни.       — Что?! Собираешься остановится на середине? — недоуменно спрашивает альфа за одно мгновение срываясь с пика небес обратно на землю. Он резко впечатывает девушку в стенку хлипкой кабинки, заменяя горячее перевозбужденное лоно Хван на руку, надрачивая, — Кем ты себя возомнила, шлюха из подворотни? Сбежать вдруг собралась?! — рычит тот желая сию же секунду кончить и получить кайф, но вместо этого получает укоризненный взор.       — Я уже сказала, что ебешь ты отстойно. Не думай, что ты какой-то особенный, мир не крутится вокруг маленького дитя, только потому у него вдруг выросла женилка, — заключает Хван с явным раздражением и толкает альфу в плечо. Девушка застегивает лифчик, следом поправляет весьма вызывающие стринги и опускает юбку, — Да ладно ещё не умеешь пользоваться своим членом, но этот маленький размер, прости, мне стало жалко тебя, — девушка толкает сильнее, для того, чтобы тот отошел от внутреннего замка. Последним действием быстро поправляет вечерний топ со стразами и цепочкой, разблокировая замок и покидая тесную каморку.       — Да что ты вообще несешь, прошло всего минут десять! — шокировано произносит парень не в силах справится с сильной эрекций самостоятельно, ведь желание отыметь всё движимое и не движимое животной потребностью разгорелось благодаря Йеджи и её обжигающим феромонам.       — И этого хватило для того, чтобы разочароваться, — закатывает глаза Хван, подхватывая свою сумочку рядом с раковиной. Девушка достает матирующие салфетки и мягкими движениями протирает лицо от выступившего пота, — Мне не в кайф трахаться с таким сопляком – повторяю для особо одаренных, — подкрашивает губы блеском и слегка припудривается, обновляя макияж, — Ой? В чем дело? Маленький мальчик расстроился из-за того, что перчик не дорос? — с сарказмом спрашивает Йеджи, громко закрывая пудреницу и осматривая молодого парня в зеркале. Его лицо было просто не передать словами, да Хван хотелось смеяться прямо там, но даже эти эмоции недостойны альфы.       — Эй, Хван Йеджи-       — Что? Ещё раз хочется похвастаться размером? — быстро перебивает омега рычащий тон парня, имя которого Хван даже не хотела знать, — Удачи обдрочиться. — напоследок холодно бросает девушка, покидая уборную.       Что за день выдался, ни единого хорошего намека. Ещё и этот маменькин сынок испортил настроение под вечер. Йеджи просто в бешенстве от альф, которые так беспечно думают, что могут подарить удовольствие от простого действия «вставил-высунул» и готово, делов-то. Ни один секс в последнее время, не смог порадовать и довести до пика измученную одним единственным желанием девушку. Внизу буквально всё текло и сгорало от нетерпения, жалило, покрывая тело мурашками и содрогая от точечных разрядов тока по всем конечностям. Буквально сводило с ума, от чего железы интенсивнее вырабатывали завлекающий кокосовый аромат высоко градусного ликера, сразу выделяя обладателя из кучки других запахов.       Разъяренная, а в большей степени опечаленная омега быстрыми шагами проходит длинный коридор, попадая в широкие просторы популярного вечернего клуба, заполненным светодиодными и всеми возможными искрами, ярким свечением и громкой басовой поп-музыкой с тесными компаниями друзей. Хван крутило и мотало из стороны в сторону от стольких насыщенных запахов исходящих от альф, разрывая голову изнутри и тут же окуная в океан опьяняющей неудовлетворенности. Девушка кого-то сбивает, совершенно не смотрит по сторонам, голоса мешались с музыкой, расплываясь и отдаляясь.

Воу! Поаккуратнее! —

— Эй, крошка, куда идешь? Тебе помочь?

Парни, вы чувствуете этот аромат? —

— Хван, остановись сейчас же!

      Она еле перебирала ногами, шла словно под водой, прикрыв уши от чрезмерного звучания песни. Легкая сумочка на плече, казалось, весила тонны, а сама девушка впервые чувствовала себя так неуверенно при обычной ходьбе на каблуках. Перед глазами плыло, слова доносились отовсюду непонятным бубнежем. Йеджи, даже не разбираясь, сразу отталкивала от себя прохожих и не собираясь останавливаться даже на доли секунды.

— Не смотри на эту сучку!

— Хочешь со мной выпить? Я угощаю.

Эй-эй, куда это ты так быстро направляешься? —

— Блять, ты что глухая?! Я к кому обращаюсь!?

      Кое-как добирается до более-менее пустующей барной стойки, облегченно усаживаясь и глубоко выдыхая. Такое ощущение, что действительно началась течка, хотя это было простым последствием незавершенного полового акта, так что теперь Йеджи винит себя за то, что сбежала от того альфы. Стоило бы продолжить, ведь жару и угнетающее головокружение становилось адски невыносимо терпеть, так что спазмы внизу живота, чертовски приносили дискомфорт и пульсирующую боль.

Ха, смотри, угашенная. —

— Хван! Чтоб тебя!

Это от неё что-ли несет кокосом? —

Пошли отсюда. —

      Хван напрягается всем телом, вслушивается в разговоры, начиная терять грань с реальностью. Складывает руки на столешнице, опуская на них голову, прикрывая глаза и медленно вдыхая, чтобы немного прейти в себя, но это не совсем получается. Ель, малина, розы, свежая мята, дым сигарет, алкоголь, гранат, виски.. Звуки бьющихся стеклянных бокалов друг о друга, смех, обсуждение за спиной, шарканье подошвы о пол, стук каблуков, ритм песни.. Цитрусы, ваниль, гранат.. Гранат, совсем рядом.. Слишком приятно пахнет. По-настоящему сочный и необычный запах, который невообразимо возбуждал, в отличие от того парня со слабым послевкусием древесных смол.       — Ты же вроде хотела повеселиться сегодня, почему не идешь? — спрашивает девушка совсем рядом. С её стороны пахнет пачулией, смешанной со сладкой карамелью. Наверное есть постоянная омега.       — Не хочу, разве это так важно? — от этого хриплого голоса тело Йеджи бросает в повторную волну мурашек, — Лучше подлей ещё виски.       — Держи целую бутылку, потом оплатишь, — ставит будто перед Хван так, что глухой звук удара тут же достигает ушей, заставляя девушку поморщиться, — Я пошла, у меня ещё куча других заказов.       Наконец-то речь проясняется. Вода уходит, звуки становится реальными, а не абстрактным, навязчивым и непонятным бубнежем. Но запахов всё равно слишком много. Особенно этот гранат с легким горьковатым привкусом, так что во рту начинает пересыхать.       — Почему такая красивая девушка вдруг грустит в подобном месте? — снова этот хриплый голос. Говорит словно на ухо шепчет, да так уверенно и соблазнительно, — У вас течка? Не советую находиться тут в таком состоянии, — продолжает общение спустя небольшую паузу и Йеджи приходится прислушаться к речи, — Позвоните кому-нибудь, пусть вас заберут. У вас же есть партнер?       — Бросила я его, — старается ответить Хван как можно внятнее и громче, для того чтобы её услышали сквозь весь этот шум, — Какая тебе вообще разница? — уже более грубым тоном спрашивает девушка, поднимаясь и разлепляя глаза. Щурится, быстро моргая и присматриваясь к очередному приставучиму типу.       — Сильно сказано, «бросила». Мне кажется он этого ещё не понял, потому что очень целенаправленно идет в эту сторону, — Йеджи успевает рассмотреть в расплывчатом пятне девушку с темным каскадом и как кажется Хван, это как раз от неё пахло терпким гранатом. Затем девушка оборачивается в сторону, в которую указывала незнакомка, распознавая своего недавнего знакомого.       — Хван, чертова сучка, думаешь после всего сможешь так легко отделаться и свалить?! — он не стесняясь рявкает на омегу, следом больно хватая её за предплечье, стараясь поднять.       — Эй, чувак, полегче, нахуй ты её так дергаешь?! — шокируется рядом сидящая брюнетка, быстро реагируя и перехватывая парня. Она подскакивает со своего места, вставая в защиту Хван, но тот неожиданно замахивается, ударяя точно по челюсти.       — Не лезь не в своё дело! А ты, идешь со мной! Живее! — повышает голос альфа, повторно дергая Йеджи за руку.       — Ты слова «нет» не понимаешь?! Я разочарована твоим ребячеством, идиот. — недовольно произносит Йеджи, смотря на приставучего парня, как на грязь, но её возмущение резко сменяется на шок, когда в того прилетает ответный, до такой степени мощный удар, что тот от неожиданности отпускает Хван и падает на рядом стоящих людей.       — Ты, блять, кого ударить решил? А?! — рычит злобно, так разъяренно и взбешено, что у Хван пробежалась волна мурашек, ведь эта девушка стояла прямо перед ней хоть и спиной. Реальность возвращается, чужие запахи уже не сильно беспокоят, возбуждение удается подавить и отвлечься на очередные, внезапно начавшиеся, разборки между парочкой альф.       Шум и разговоры в мгновение ока затихают в этой части клуба, а молодежь заинтересованно, но испуганно расступается, решая посмотреть, что произошло. Тот резко подскакивает и сплевывает образовавшуюся кровь. Била от души, сразу понятно, аж в глазах зарябило, а челюсть чуть не вылетела путешествовать по ночному клубу. Парень снова замахивается, что было весьма ожидаемо, но его руку ловко перехватывают, вкручивая и заводя за спину.       — Продолжишь в том же духе и я клянусь, что ты покинешь это здание со сломанными вдребезги конечностями, внутренним кровотечением и психической травмой на койке скорой помощи в предсмертном состоянии и конвульсиях, и я плевала на то, какую ответственность потом получу, ты уже будешь инвалидом на всю оставшуюся жизнь, если это можно будет назвать жизнью вообще, ты меня услышал? — низким, хриплым голосом цедит альфа сквозь зубы, сверкая вполне серьезными и устрашающими зрачками в светодиодной подсветке, от чего кровь в жилах начинает стынуть.       Она отпускает его руку, отходя назад, пока тот старался отдышаться. Оба стоят наготове, если что-то пойдет не так, но, видимо, слова действуют лучше любого отрезвителя, поэтому парень уходит, рявкая на кого-то в толпе, чтобы тот прекратил снимать.       Хван наблюдала за всей картиной с первых рядов, усмехаясь с того, как же альфы любят подраться или что-то в этом роде. Типичная ситуация для клуба, ничего интересного, поэтому девушка обратно разворачивается к барной стойке, собираясь что-нибудь заказать, напиться и уйти ни с чем домой. Свой шанс она успешно потеряла среди этого балагана, поэтому искать кого-то для утех уже было слегка поздно.. Хотя кому-нибудь ещё можно дать шанс, например этой брюнетке, которая снова садится рядом и, как ни в чем не бывало, принимается опустошать бокал виски.       — Так и будешь сидеть дуться на того типа, который не достоин твоих эмоций или мы продолжим более интересную беседу? — весьма спокойно и расслабленно говорит та приглушенным голосом. Вроде смотрит на опустошенный бокал, который уже стремится снова наполнить, а вроде бы и обращается к Хван. Йеджи догадывается, что единственное, что могло привлечь эту незнакомую девушку – собственный аромат кокосового ликера.       — Ну и о чем же ты хочешь поговорить? — спустя время настороженно отвечает Йеджи вопросом на вопрос, ловко выхватывая из рук альфы бокал, тем самым неосознанно пододвигаясь ближе. Совершает несколько глубоких глотка, для того чтобы наконец-то утолить жажду и хоть немного охладиться, но, конечно, с алкоголем охладиться не получиться, тем более с таким высоким градусом.       Видимо, жест Хван для привлечения внимания идеально срабатывает и теперь брюнетка пристально всматривается в образ омеги. Хван буквально чувствует этот хищный взгляд на себе, но совершенно не против этого действия от обладательницы такого сочного и возбуждающего гранатового аромата.       — Ну.. — оглядывает бедра под не сильно длинной юбкой, следом талию, дальше глаз цепляет топ со стразами, но наверняка девушку больше интересует сама грудь, нежели одежда, скрывающая её, переходит к ключицам и зоне декольте, уже мысленно мечтая впиться губами и оставить там свои следы, ну и наконец поднимает взор, останавливаясь на глазах. Вот тут брюнетка словно теряет дар речи, не в силах больше смотреть вообще куда либо, и если бы всё вокруг взрывалось или рушилось, она бы всё равно не смогла бы оторваться от кошачьих глаз Хван. И Йеджи победно улыбается, гордясь собой, что смогла произвести незабываемое первое впечатление на эту альфу. Быть может жаркая и желанная ночь ещё не потеряна? Очень бы хотелось верить в это, — Для начала.. Хотелось бы узнать имя, а потом и пригласить на танец.. — многообещающе предлагает брюнетка, не переставая восхищаться чужими глазами.       Они ещё несколько минут изучают друг друга, хотя голодный взгляд альфы с потрохами выдавал все желания и фантазии хозяина. Хван опускает взгляд ниже, подмечая ровную осанку, спортивное, подтянутое тело, весьма открытый, завлекающий, темно-серый, переливающийся разными блестками топ и брюки с кучей разных разрезов, кармашков и цепочек. Но будем честны, омегу на данный, очень не простой и перевозбужденный момент, волновало лишь чужое достоинство ниже пояса. И раз уж так все хорошо сложилось, можно будет узнать эту девушку чуточку ближе.       — Хван Йеджи, — уверенной, бархатной, но такой плутливой усмешкой отвечает Хван, уже вешая ярлык самой сексуальной и лучшей альфы, которую можно было встретить в этом клубе на эту незнакомую девушку. Лучше бы Йеджи повесилась на шее этой брюнетки, нежели какая-то там бирка со званием «лучшее в моей жизни», — Ну и за то, что ты избавилась от надоедливого обиженки мальчика, можно и станцевать разок, только вот, я не расслышала твоего имени?       Альфа, не скрывая своей радости, начинает ярко улыбаться, словно уже выиграла в лотерею всей своей жизни, встретив Хван однажды. Девушка забирает бокал у Йеджи, допивает оставшееся и, поднявшись со своего места, протягивает руку для приглашения на танец.       — Шин Рюджин, — наконец-то представляется девушка, гордо выговаривая каждую букву, — Надеюсь, тебе понравится совместное времяпровождение со мной, Хван Йеджи.       И черт, как же утонченно, изящно и сногсшибательно Шин выделила это имя в своей речи. Да так умудрилась сказать, что сердце совершило какой-то болезненный и громкий удар. Настолько особенно, никто ещё не называл Хван и, кажется, внутренняя омега, более чем довольна такой персоной. Йеджи сглатывает, понимая, что запах граната полностью окутал её. Оказывается, Шин Рюджин та ещё собственница. Не успела Хван сказать «да», а она уже искупала омегу в своих феромонах, чётко показывая остальным, что эта девушка уже занята, на сегодняшний вечер – точно. Такой подход Йеджи безумно нравится. Сразу видно, своим телом Шин умеет пользоваться на все 100%, не то что подростки, которым вчера исполнилось девятнадцать. Сама Хван конечно не далеко ушла, но за последние четыре года своей двадцати четырех летней жизни она хорошо стала отличать хороший секс от плохого, и за прошедшие долгие месяцы, был только плохой.       — Надеюсь, я понравлюсь тебе.. — Хван нежно касается протянутой руки, создавая ощущение, что вот сейчас, она встанет и пойдет следом за Шин, но делает в точности наоборот, дерзким рывком притягивая альфу к себе, оставляя считанные сантиметры между их губами, — ..Шин Рюджин, — сладко шепчет прямо в губы, туда же направив свой хитрый взгляд. И шепот в такой громкой, вульгарной и непредсказуемой атмосфере клуба, можно было и не услышать, но Хван клянется, Рюджин точно поняла речь, прочитала по губам, ощутила по взгляду и почувствовала это в легком касании Хван.

      — Оу.. хочу тебя предупредить, — усмехается Рюджин прямо на ухо, затем, не теряя времени, устраивает вторую руку на талии Хван и стаскивает девушку с высокого барного стула, — Ты уже мне нравишься, — Шин идет в толпу людей спиной, совершенно не разрывая зрительного контакта с Хван и не боясь врезаться в кого-то или что-то в этом духе, крепче сплетая пальцы Йеджи между собой и заводя девушку в самый центр танцующей, постоянно двигающейся и сшибающей с ног тесной толпы.       В эту глубокую ночь, у незнакомки Шин Рюджин получилось поднять настроение Хван, когда ей было грустно и одиноко. Альфа совершенно не знала Йеджи, не знала её предпочтений, взглядов на мир, то что она любит, что ей нравится, а что нет, но уже заботливо прикрывала девушку своей спиной от любого взбудораженного человека, что мог по случайности столкнуть, выходя на залитый неоновым светом танцпол. Глаза не будут врать и в этих темных отблесках, Хван читала не только плотскую утеху, страсть и влечение, но и что-то особенное, осознанное, словно Шин впервые была кем-то увлечена, словно впервые встретила человека, ради которого может биться сердце, словно влюбилась, посмотрев Йеджи в глаза лишь раз. И этот огонь внутри, касания, мягкие, искусные, улыбка и взгляд – служили доказательством.       — На словах «хочу тебя» можно было и закончить, — вызывающе произносит Хван, заводя руки за шею Рюджин и на мгновение прижимаясь всем телом, но стоило брюнетке попытаться ответить действиям омеги такими же объятьями, Хван тут же отстраняется, не поддаваясь так просто.       Рюджин же усмехается, вновь заглядывая в кошачьи глаза так, словно всегда была и будет на стороне Хван. Улыбается харизматично, своенравно и скрытно, в алых и пурпурных тонах, сверкая острыми клыками пошлости, на которые невольно засматривается Йеджи. Они не замечают, как подхватывают ритм разгорающейся мелодичной песни. Одного присутствия Рюджин хватало, чтобы преподнести в мир Хван ноту безумия и полного разврата мыслей так, что омега умело пользуется своей внешностью и движениями, совращая Шин начать действовать быстрее. Йеджи не просто понравилась внешность Рюджин, движения и заинтересованный взор, ей понравилось то, как бьется сердце рядом с этой девушкой, с трепетом, с покалываньем на кончиках пальцев, с приятной болевой отдачей. Теперь Хван хочется узнать о Шин абсолютно всё. Хочется спросить о том, что той нравится, что больше предпочитает, чем увлекается и за какими целями стремится, и, желательно, чтобы Шин нравилась Йеджи, чтобы предпочитала Йеджи, чтобы увлекалась и стремилась заполучить только Йеджи. Но, кажется, это слишком эгоистичные планы на незнакомую альфу, с которой Хван изначально сомневалась говорить? И это было не важно, сегодня Рюджин ни за что не сбежит к другой – Йеджи не отпустит.       Кто-то в толпе кричит, чтобы прибавили громкость и звук тут же становится оглушающим, пробивая голову мощными басами, заставляя сердце биться под такт музыки, а кровь быстрее разгонять по всему телу. Сотни различных запахов меркнут рядом с Шин, время словно замедляется, люди будто исчезают из обзора, оставляя лишь интересующую альфу перед собой и та охотно этим пользуется. Не стесняясь подходит ближе, берёт Йеджи за руки, тянет на себя, слегка приобнимая и следом отдаляясь, заставляя Хван прокрутится, вновь переплетает пальцы в замок, крепко и тепло сжимает, обжигая шею своим дыханием, но не позволяя себе слишком многого, отстраняясь, хотя Йеджи уже сгорала от нетерпения.        Мысли снова стали плыть, а теперь уже и алкоголь начал играть свою роль, возбуждение от волнообразных движений танца только возрастало, жар тоже, а с учетом жмущих со всех сторон чужих тел, так вообще казалось расплавится на месте. Снова сглатывает, ощущая горьковатый привкус граната на языке. И в этом же мгновении замечает в толпе множество парочек, которые так и жались друг другу, вот один уже начал лапать свою пассию, другие же не стесняясь целуются, третьи вообще чуть ли не имеют друг друга прямо на танцполе. И засмотревшись на такие откровения, Хван все же задевают, толкая вперед и плотно прижимая к Шин. Чужие феромоны будоражат, мгновенно заполняя легкие словно быстродействующий наркотик так, что омега жаждает повторить за другими.       Сегодня терять уже нечего, а безумное желание и течку между ног нужно как-то унять, всё равно если у Шин не получится подарить наслаждение, разрядку то получить точно удастся. На большее Хван уже не рассчитывала, множество раз ошибаясь в партнере из-за внешности, но даже так, хотелось верить, что Шин удастся порадовать и в этом плане. Йеджи поддается своему влечению, рассчитывая на то, как сможет проявить себя Рюджин в деле и вешается на шею. Долго ждать не пришлось, видимо, альфе уже стало слишком сложно сдерживаться, когда перед носом постоянно вертится и кружится омега с весьма ярким, экзотичным и жгучим ароматом кокосового ликера.       Шин скользит руками по талии, следом заводя за спину и сильнее прижимая девушку к себе, чуть ли не утыкаясь носом в изгиб шеи. А Йеджи не унимается, начинает создавать весьма развратное трение, зарывает пальцы в темные взъерошенные волосы Шин, опускается ниже, устраивает ладони на оголенных ключицах девушки, плавно и изящно обводит напряженные мышцы шеи, неосознанно разворачиваясь к альфе спиной, что уже стала хаотично водить ладонями по всему телу Хван. Горячие руки неспешно обводят бедра, переходя на внутреннюю часть, приподнимая юбку, но не сильно, ведь не хочется, чтобы кто-то кроме Шин видел то, что под ней, вторая же ладонь нащупывает живот, обвивая Хван словно змея.       Толпа ликует, кричит, веселится. Кто-то пролил очередной стакан алкоголя, другие продолжают смеяться и громко подпевать песне. Звук разбитого стекла, запах граната, горячие касания, которые впервые за столько времени приносили удовольстви. Сознание автоматически захватывает дымка возбуждения. И вот Йеджи, не отдавая отчета собственным действиям, жмется к нетерпеливой альфе, надавливая и потираясь задницей о чужой пах, всё выше задирая руки и поворачивая голову к Шин через плечо.       — Течёшь словно сука, — сквозь океан непонятных звуков слышит Хван, — И привлекаешь к себе слишком много взглядов, мне это не нравится, — хрипло произносит Рюджин на ухо, пока опьяненная запахом граната Хван тянется за поцелуем, отчетливо ощущая пятой точкой твердый бугорок под брюками альфы, — Может уйдем в более укромное место?       — Да я смотрю, времени ты не теряешь, — усмехается Йеджи все же впиваясь в чужие заманчивые губы. Гранатовый привкус бальзама – именно то, что намеревалась почувствовать Хван. Поцелуй получается весьма смазанным, но это не мешает получить удовольствие, наоборот – хочется большего, — Я не против, но скажу честно, секс, который у меня был последний раз, был просто отстойным, надеюсь ты знаешь что делать.       И не успев сказать что-либо ещё, Хван мгновенно уводят прочь из толпы, буквально сразу после согласия. Перевозбужденная омега, не получившая разрядки часом ранее, еле поспевала за Шин, которая целенаправленно вела к уже знакомым кабинкам уборной. Ноги будто ватные, голова идет кругом, взор плывет, а воздуха чрезвычайно не хватает и вместо требуемого кислорода, легкие заполняют феромоны альфы, лишая девушку оставшегося рассудка. Уже неважно, хорошо её будут ебать или плохо, Хван экстренно необходимо, чтобы кто-нибудь наконец-то утолил это убийственное развратное желание.       Каким образом Рюджин удается так быстро очутиться в тесной кабине туалета – непонятно, но единственное, что поняла Хван, толчок и весьма неприятный удар головой о гипсокартон высокой перегородки. Девушку с силой жмут к хлипкой конструкции, впиваясь в губы и продолжая нагло и ненасытно исследовать тело.       — Уж поверь, ты словишь оргазм на первой же минуте, — шепчет Рюджин в губы, стаскивая маленькую сумку с плеча девушки и бросая её на пол, наконец-то поднимая юбку выше и сжимая ягодицы Хван, которая задирает голову выше, позволяя Шин вытворять с её телом всё что вздумается. Этот горячий настрой, Йеджии до безумия нравятся, и Рюджин тоже нравится, как омега охотно поддается любым манипуляциям.       — Скажи сначала свой возраст, щеночек, не будь такой самоуверенной, — усмехается Йеджи на выдохе наслаждения, ведь горячие губы уже спустились ниже, одаряя каждый сантиметр медовой кожи горячим и страстным поцелуем. Печально будет, если Шин, как и многие другие, не оправдает ожиданий.       — Двадцать три, — альфа кусает почти рядом с сонной артерией, следом зализывая укус, — Такой ответ тебя устроит, течная сучка?       Шин просовывает колено между ног, касаясь пульсирующей точки Хван и надавливая. Йеджи сдержанно выдыхает, скатываясь вниз по стене словно расплавленный мед. Пальцы зараз увязают в смазке, начиная скользить вдоль влагалища поступательными и импульсивными движениями, и какая-то резинка стринг тут вообще кажется не заметной. Понимание, зачем омега специально надела их, заставляет Рюджин усмехаться. И стоило Шин всего-лишь коснуться клитора, Йеджи уже стала извиваться в руках, облегченно выдыхая. Хван царапает шею Рюджин, второй же рукой ловко проскальзывая вниз и цепляя бляшку ремня.       — Всего на год младше меня, — Хван притягивает девушку для повторного поцелуя, — Ты начинаешь нравиться мне всё больше, — слова обрываются на тихом стоне, так как пальцы с легкостью проникли внутрь влагалища, начиная толкаться глубже, растягивая, настолько, насколько это возможно. Рюджин плавно и деликатно скользит языком по пухлым губам, улавливая вкус вишневого блеска, а затем проникает глубже, одновременно с пальцами внизу, пока Хван охотно насаживается на них, двигая тазом навстречу.       — Может перестанем болтать и перейдем к делу? Или мне сначала нужно заткнуть твой рот членом? — Шин презрительно заглядывает в заплывшие похотью глаза Хван.       — Мне бы хотелось попробовать тебя на вкус, но уже не могу дождаться, когда ты начинаешь действовать, а не играться, — высокомерным и таким же надменным тоном отвечает омега, словно обвиняет Шин в нерасторопности, но при этом совсем не учитывая своего прижатого положения и того, что пальцы Рюджин уже скользили внутри неё. Её слова лишь подлили масла в огонь.       — Как хочешь, — усмехается Рюджин, убирая со своего ремня чужие руки и самолично расстегивая брюки. По правде, она сама уже не могла терпеть эту сжимающую тесноту из-за безумно опьяняющего запаха Хван. На памяти Шин, это было впервые, когда чей-то запах настолько завораживал и возбуждал, — Только скажу сразу, — девушка специально поднимает голову Хван за подбородок, чтобы та не смогла увидеть весь размер сразу, а поняла об этом уже в процессе, ведь по её словам, последний партнер явно был с маленьким дружком, — Для меня будет слегка узковато.       От этих слов Йеджи действительно удивляется, но злобно пошутить у неё не получается, ведь её затыкают очередным мокрым поцелуем, где языки сплетались в безумном танце, а дыханье с трепетом замирало. Хван лишь успевает прикусить чужую губу, в качестве несогласия с утверждением Шин, как её тут же разворачивают лицом к холодному баку унитаза. Йеджи автоматически ставит одно колено на пластиковую крышку, упираясь руками в бак. В глазах Хван загорается невероятное счастье, подпитанное вульгарным предвкушением.       — Собираешься вставить сзади?       — А ты против? — слегка удивляется Рюджин, приспуская брюки и вытаскивая уже набухший член.       — Нет, наоборот.. — Йеджи выгибается словно кошка и сама раздвигает ноги шире. Тянется пальцами к эрогенной зоне, следом растягивая половые губы, для того чтобы альфа оценила соблазнение и быстрее вставила, да поглубже, — Люблю, когда меня трахают в этом положении.       Лицо Хван покраснело от алкоголя и возбуждения, лямки топа слетали с плечь, на шее красовались свежие укусы и сочные засосы, короткая юбка была слишком высоко задрата, без того создавая похабную и непристойную картину, и тут эта девушка решает ещё и выгнуться навстречу? Да измученная от недотраха Хван не знает границ в соблазнениях. Кажется челюсть Рюджин на секунды познакомилась с полом, а крышу и вовсе нещадно снесло от слов, взгляда и позы омеги.       Не собираясь больше тянуть время, Шин быстро достает из кармана презерватив, разрывая упаковку зубами. Наспех надевает его и тут же упирается головкой, несколько раз стимулируя клитор, от чего слышится блаженный и тяжелый выдох, а после резко входит, впечатывая Йеджи в стену так, что та громко и порывисто стонет, больно кусая губы. Альфа крепко прижимает Хван к себе, пока та застыла на месте не в силах даже вздохнуть от неописуемого шока и ощущений обильной заполненности. Йеджи казалось, альфа выпендривается, а не дала увидеть размер только из-за завышенной самооценки, ведь все обладатели дружка между ног любят крутить панты, показывая гонор.       Больно от резкости, но так приятно и восхитительно. Девушка закрывает глаза чувствуя внутри себя жар чужой плоти небывалых размеров. Этот член точно больше всех тех, которые удосужились вдалбливать омегу в различных местах ради утоления заложенной в организм потребности размножаться. Хван задирет голову выше в надежде глотнуть воздуха, в то время как Шин усмехается, сильнее придавливая девушку к холодному фарфору сливного бака.       — Какая досада, — горячие руки расстегивают бюстгальтер и медленно залезают под блестящий от стразов топ, ощутимо разминая и массирую грудь омеги, — Ты не смогла принять меня полностью, — Шин толкает глубже, желая ввести в тугое лоно всю длину, но этого не получается сделать до конца. Хван закатывает глаза в томных мычаниях, сдерживая громкий голос, и принимая ещё парочку неспешных, практически неподвижных, болезненных толчков, ведь член пока что двигался только вперед, — Блять, как же узко, осталось всего пара сантиметров, — Шин с напором сопротивляется упругим влажным стенкам, не привыкшим и не растянутым под нужный размер, пока Хван оставалось лишь сильнее выгибаться, чуть ли не до хруста спины, от недостатка кислорода, — Ну и как тебе? Нравится размерчик? — Рюджин хватает за длинные темные пряди волос Хван, тщеславно и гордо усмехаясь на ухо, затем одаривая шею цепочкой поцелуев, — Считай секунды Йеджи и готовься кончать по истечению минуты, — Шин резко и почти полностью выходит, отпуская волосы и наблюдая за тем как Йеджи расслабляется, вдыхая полной грудью, — А ещё, постарайся не сойти с ума за это время.       После этих слов альфа устраивает руки на талии мгновенно и импульсивно вводя член обратно, практически сразу ускоряясь и начиная вдалбливать Хван в сливной бак, в который омега вцепилась руками словно кошка, так же опуская на него и голову. Первые секунд пять Йеджи со скрипом в зубах стойко приняла в себя мощные, глубокие, пока ещё не набравшие значительную скорость толчки, но после звонкие и оглушающие стоны слетели с её губ, больше не собираясь останавливаться или хоть как-то сдерживаться. Теперь всё помещение заполнилось голосом Хван, а не глухим ритмом музыки. С каждой секундой девушка теряла самообладание и силы держать себя на месте от яростных, чересчур одержимых движений альфы, так что Рюджин пришлось завести руки дальше под ребра, для того чтобы удерживать Хван чуть ли не навесу.       И как же хорошо было внутри громко стонающей омеги, просто не описать словами, а поэтому Шин прикусывает нижнюю губу в сумасшедшей от блаженства улыбке, запрокидывая голову назад и глубоко выдыхая. Плотные утробные стенки со сдавливающим усилием принимали в себя все семнадцать с половиной сантиметров эрегированной плоти, принося обеим невероятные ощущения. И Рюджин клянется, что когда впервые взглянула на Хван и влюбилась в её кошачьи глаза, с роду бы не поверила, что эта девушка до невозможности полна разврата и готова дать совершенно незнакомому человеку так быстро. Обильно вытекаемые соки уже стекали ниже по бедрам, создавая непристойно пошлые хлюпающие шлепки. Кокосовый ликер слишком быстро и качественно овладевал Шин, доводя до умопомрачительной безбашенности и принуждая ускорятся с каждым толчком. Рюджин наклоняется и одаряет шею Хван рядом влажных расслабляющих поцелуев, сдержанно прикусывая кожу и повышая чувствительность омеги обжигающими касаниями.        Звездочки и сердечки в глазах уже не были такой проблемой как разъяренные удары тока по всему телу и невозможность дышать от переизбытка эмоций, и вот уже так скоро приближающегося пика. Йеджи практически теряла сознание от запаха граната, не то что от Рюджин, которая, казалось, мастерски владела своими умениями, желая довести дело до конца в установленный кратчайший срок.       Шин налегает на поясницу девушки, заставляя прогнуться и подставить зад поближе, чем после умело пользуется, меняя угол проникновения и теперь уже надавливая на переднюю стенку влагалища. Эта поза мгновенно сопровождается повышенным тоном омеги. Шин усмехается, радуясь, что нашла нужную точку для стимуляции, но этого пока что мало. Девушка скользит рукой по низу живота, быстро достигая клитора и начиная интенсивно обводить и надавливать. Дополняет к четким и уверенным движениям нежные, в край не подходящие для такой бурной, несдержанной и грубой обстановки аккуратные поцелуи по всей спине, лишь изредка оставляя на гладкой коже легкие, розоватые засосы.       Поднимается выше, не замечая того, как клыки сами просятся наружу, начиная неприятно нарывать и приказывать альфе сейчас же пометить сладко стонающую, прижатую к стене и сходящую с ума девушку в своих руках. Этот неординарный, дурманящий кокосовый ликер, который с каждым глотком обжигал изнутри по лучше всякого алкоголя, невыносимо плавил мозг, вынуждая Шин безумно хотеть большего. Хотеть эту чёртову течную сучку Хван Йеджи, как никого и никогда прежде. Возможно так в голову бил алкоголь? Поэтому Рюджин стала более чувствительной и эмоциональной, так что, возможно, влюбилась с первого взгляда. Но в любом случае, ясно одно – какую-то часть в сердце, а тем более в голове Шин, Хван всё таки заняла. Возможно даже большую часть.. А возможно и всю, иначе как объяснить бешеное сердце, что нещадно било о грудную клетку. И дело не в том что Рюджин прилагала сейчас всю силу и стойкую выносливость, ради того чтобы осчастливить Йеджи.       Хван же в это время, впервые удивлялась самой себе. Так проигрывать в обычном сексе ей впервые удается. Хотя за все эти месяцы, да что там, за всю половую жизнь, Шин, кажется, лучший и потрясающий партнер во всех смыслах. Потерять такую находку было бы очень печально и как же Хван сейчас радовалась, что повелась на короткую завлекаловку Рюджин в образе одного танца. По итогу Шин сейчас трахает именно Йеджи, а не какую-то прилипчивую омегу с приторным ванильным привкусом.       — Да, блять! — на громком стоне, почти выкрикивает Йеджи. Наверняка она сейчас с закрытыми глазам весьма жутко и пошло улыбается, упиваясь каждым толчком, — Шин Рюджин, ты просто лучшая..!       — У тебя ещё есть силы, чтобы болтать? — перебивает Рюджин на выдохе, но девушка признательна за такую громкую фразу. Ещё секунда и зубы впились в шею омеги.       Внутри начинает сильнее стягивать, плотно обволакивая объемный член, и Шин понимает, что Хван близка к пределу. Последние толчки вновь делает замедленными и глубокими, точно подгадывая момент и на секунды резко останавливаясь. Йеджи заметно напрягается, изнеможенно, звучно и удовлетворенно вздыхая, когда наслаждение полностью поглощает непривычную боль бурной волной экстаза. Голова идет кругом, от мыслей ничего не осталось, а глотка пересохла от жажды и громких возгласов. Хван даже не пришлось просить альфу обнять, ведь та понимающе льнет ближе, придерживая ослабшее тело, после крупного оргазма, который и желала получить девушка.       — Х-хочу ещё.. — Йеджи оборачивается, притягивая альфу за шею и нежно касаясь губ, в попытке намека, чтобы дальше продолжили. Шин усмехается, но отвечает взаимностью и плавно продолжает сминать губы, чуть прикусывая и тут же зализывая ранки, — Мне нужна вся ты на всю оставшуюся ночь как минимум, — хриплым, немного осипшим голосом признается Йеджи, зачесывая свои волосы назад, а затем тянется к взъерошенным прядям Шин, чтобы поправить и их, — Ты же не кончила, — девушка немного двигает тазом, по прежнему ощущая внутри себя твердый, колом стоящий член, — Поехали ко мне.       — Соглашусь на это только если ты станешь моей девушкой, — смеется в ответ Рюджин, отстраняясь и пристально заглядывая в кошачьи глаза. Такое заявление слегка удивило Хван, но к большому счастью – не остановило.       — Хорошо. — уверенно и четко отвечает Хван без малейших раздумий, заново притягивая к себе Рюджин для поцелуя.       — Серьезно? Так просто? Мы совсем не знаем друг друга..       — И мне плевать, это поправимо, — впивается в губы не позволяя продолжить речь. Хван самостоятельно насаживается поступательным движениями на влажный от собственных выделений член, глубоко втягивая носом воздух и не собираясь разрывать переплетенные между собой горячие языки, — Потому что мне впервые понравился процесс, а ещё больше мне понравилась одна девушка, которая стоит сейчас передо мной.       Хван проводит немного дрожащими пальцами по ключицам и скулам Шин, поднимая глубокий, наполненный смыслом и внушающим чувством взор прямо в темные омуты, что затмила пошлость. Рюджин стоит неподвижно примерно минуту, пока Хван продолжала создавать трение между вспотевший телами, обжигать губы своим дыханием и тихо, ублажено мычать, а затем резко сокращает расстояние нестерпимо кусая в заднюю часть шеи омеги. Хван от неожиданности поднимает голову с шипящим звуком боли, крепко сжимая брюки на бедрах альфы. И сразу после метки Шин вытаскивает член, грубо толкая Йеджи к боковой стенке, придавливая и одним рывком поднимая девушку, удобно подхватив под бедрами. Не дает Хван и секунды опомнится, вновь вводит с характерным хлюпающем шлепком, заставляя омегу громко вскрикнуть и вцепиться в напирающее тело. Ногтями проводит по лопаткам и шее, настигая железы альфы, рьяно и бесчеловечно царапая за столь наглую выходку в сторону Хван.       — Хорошо. — копирует уверенный тон Йеджи, шепча возле уха, — И правда неважно сколько мы знаем друг друга, ты всё равно уже моя. — почти рычащей усмешкой продолжает девушка, следом двигает тазом, повторяя одно и тоже действие «ввести до упора, вытащить и обратно».       После внезапной метки тело стало беспредельно чувствительным, произошел мгновенный выброс эндорфина и феромонов, от чего альфа перестала сдерживаться вовсе, беспощадно и порывисто трахая задыхающуюся Хван. Ненадежная конструкция, которая, казалось бы, скрывала от общественности, стала шататься от бесцеремонной, грязной и до такой степени нахальной долбежки, что точно не выдержит подобной нагрузки несколько беспрерывных часов. Благо останавливаться на этом неудобном месте Шин не собиралась, ведь как только сбросит напряжение, мигом натянет на себя штаны и спринтом побежит к выходу вместе с Йеджи. В каком состоянии та тогда будет не важно, сил дотащить озабоченную омегу под кайфом до своего дома не составит труда.       — Ты.. Хитрая сучка, — Хван прикусывает губы, намертво цепляясь за короткие волосы и шею Рюджин, — Тогда играем по крупному до конца, — Йеджи тянет голову Шин назад за волосы, немного приподнимаясь и вытаскивая член из влагалища. Одиним рывком стягивает латексную пленку, вновь порывисто насаживась, — Раз обезопасила себя на ближайшие четыре месяца, ведь помеченная никому не нужна, хоть как бы я не соблазняла..       Шин рвано задерживает дыхание и закрывает глаза. Кто бы что не говорил, а настоящее слияние намного приятнее. И альфа ошарашенно замирает на месте, приглушая свой стон очередным укусом в шею Йеджи. Хван вплотную устраивается на чужих руках и прижимается грудью к горячей коже, задирает голову выше ловя кайф от внутренней, до пределов заполненности.       — Вообще забудь про других, Хван, — озлобленно рычит сквозь зубы, после того как поняла смысл последних слов. Девушка взбешено ускоряется, для того чтобы отбить желание Йеджи сбежать к другому альфе, — И даже не смей говорить об этом больше. Не собираюсь проигрывать кучке малолеток.       На эту фразу Хван заливается смехом смешанным со стонами, обессилено опуская голову на чужое плечо. Утыкается носом, глубже вдыхая терпкий аромат сочного граната, будто принимая самый настоящий героин.       — Да-да-да, продолжай беситься, — усмехается девушка, не веря в происходящее. Шин абсолютно лучше всех, кого она в принципе встречала, а в особенности лучше всех имеет, неважно в каком положении, — Тебя очень просто завести.       Кто ещё тут хитрый. Треплет языком больше положенного, вынуждая альфу упорнее стараться и от этой мысли Шин злиться сильнее. Поводили за нос так сказать. И провокация очень хорошо сработала. Хван готова падать в обморок и по-новой закатывать глаза, ведь второй оргазм настигает слишком быстро, разрывая все внутри, сжимая, пронизывая иглами до плотной волны мурашек. Да какая волна, Йеджи словно вернули в тот океан непонятных звуков, замедленных движений и частых вздохов. Горячий орган внутри приносил невероятные ощущения, а в этой позе скользкие движения ещё и беспрерывно стимулировали перевозбужденный клитор. Хван впервые даже не старается двигаться на встречу, ведь в этом попросту нет необходимости.       Шин выкладывается на полную катушку, ведь самодовольное эго впервые смогли столь непристойно задеть. Альфу не беспокоит сколько сил уходит на то, чтобы держать Хван навесу в весьма неудобной стоячей позе, не заботит, что старается здесь только она, ради получения удовольствия, ведь одно присутствия Йеджи уже достаточно для этого, ей всё равно на то, что приходится неутомимо двигаться, поддерживая постоянный ритм, глубину и выдержку. Наоборот все это приносило незабываемые впечатления, эйфорию и несравненное удовольствие так, что Шин на длительные минуты разрядки забывает своё имя, забывает где находится, забывает как дышать и говорить, но это и не нужно, громкого возгласа вполне достаточно, чтобы обозначить свою усладу. Вязкая горячая жидкость заполняет Хван мощным, приятным и восхитительным порывом удовольствия, такого, которого ей ещё не удавалось почувствовать ни разу в жизни, ведь девушка впервые выходит за рамки понимания безопасности половой жизни, хоть со своей разнообразной жизнью уже принимала противозачаточные от греха подальше. Йеджи опьяненно, обессиленно и мягко целует Рюджин, оглаживая скулы обоими руками и тем сама не позволяя Шин оторваться. После такого, Хван точно будет бороться за право обладать ключом от сердца Рюджин, если она ещё не первая и единственная в этом списке на эту роль.       После взрыва бурных эмоций Хван заметно расслабляется, а сознание наконец приходит в норму. Йеджи даже не заметила, когда успела сцепить ноги на талии Шин, а пальцы сжать и запутать в темных локонах. Слишком хорошо получилось. И девушка правда не может поверить, что Рюджин не больная, пропитанная похотью и развратом фантазия, но за то может ощутить: горячие поцелуи, страстные касания, заполненность внутри себя и аромат граната, который словно выжали ей прямо в рот, заставляя глотать.       — Какой там у тебя адрес? Или я могу вбивать свой? — Шин совершает ещё несколько нежных и аккуратных скольжений, под сладостные мычания наслаждения. В таком положении обильно заполнившие семя начинает медленно стекать вниз по члену, марая пол несколькими каплями, но им сейчас не до этого. Рюджин опускает Хван на ноги, вновь слабо придавливая к стене, и неспеша целует в висок, затем в щеку, снова в манящие губы и линию челюсти. Шин ластится словно довольный кот, мягко обнимая и наслаждаясь каждой секундой рядом с Йеджи. От метки омеги исходил запах граната, что временно присваивала её Шин, и как раз из-за этого понимания, девушка никак не могла нарадоваться.       Но вместе с этими любвеобильными касаниями, быстро возвращалось возбуждение. Поэтому, не дождавшись ответа от витающей в облаках омеги, достает телефон и заказывает такси на свой адрес. Следом быстро приводит себя в порядок, пока Хван всё ещё боролась с вялыми ощущениями от полученной метки, и завидев это, Шин решает помочь.       — Что?.. Стой подожди.. — тихо выдыхает Йеджи ещё полностью не прейдя в себя. Шин убирает телефон обратно, самостоятельно опуская юбку Хван, застёгивая чужой лифчик и поправляя вызывающий топ, так же поступая и с тонкими лямками. Еле заметный размазанный блеск на губах Йеджи стирает большим пальцем, ещё раз оценивая свою горячую девушку, ехидно улыбаясь, точно маньяк. Хван удивленно наблюдает за происходящим, догадываясь, что та ликует от того, что смогла присвоить омегу себе, — Что ты..       — Пошли. — командует альфа, поднимая сумку Хван и подцепляя её нежную ладонь, открывая кабинку туалета.       Теперь Шин слышит всё такую же оглушающую музыку, другие, не менее вульгарные стоны в совсем дальних кабинках и весьма неприятные звуки блевотни. Ну и хаос. А этого было не слышно из-за громкого биения сердца, от которого уши закладывало чистой перекачкой крови. Рюджин цокает под нос, ведь сама недавно была частью этого беспорядка и уводит Хван за собой в коридоры.       — Мы идем к тебе? — голос Йеджи перебила громкая музыка и чужие крики толпы. Веселье все продолжалось и от этого Хван достает телефон проверяя время. Два часа ночи на циферблате её не столько удивило, как внутренние желание продолжить начатое дело с Рюджин. Хван словно завороженная, без малейших сомнений следовала за Шин, витая где-то на отголосках своего разума, затуманенного от чужого запаха граната.       Уличная температура под покровом ночи и звезд заметно снизилась. Легкий ветерок приятно охлаждал разогретые тела, отрезвляя Хван. Йеджи касается укуса на шее, понимая, что разгульная жизнь закончилась внезапными отношениями с девушкой, которую знает от силы два часа. Однако это не повод расстраиваться.       — Тебе не холодно? — вдруг спрашивает Рюджин оборачиваясь и тут же обнимая Йеджи сзади, — Я вызвала такси и скоро мы поедем ко мне, — хрипло усмехается девушка, — Готовься, ведь на ближайшую ночь ты будешь только моей.       Йеджи удивляется, как Рюджин удается говорить столь нахальные и вульгарные слова, при этом нежно и тепло обнимая без каких либо прелюдий. По одному высокомерному тону этого глубокого голоса, казалось, что Шин, никого не стесняясь, продолжит беспощадно трахать Хван прямо на улице, чего не скажешь о действиях на самом деле. Эти объятия приносили покой и умиротворение так, что омега невольно расслабляется, слегка улыбаясь. Рюджин хотелось доверять и почему-то, Хван кажется, что Шин весьма ответственный, спокойный и добрый человек, которого легко ранить.       — Почему только на ближайшую? — заигрывает Йеджи, оборачиваясь назад и мягко целуя в губы, — Мне бы хотелось услышать на ближайшую вечность, ведь больше я тебя не отпущу, так что забудь о побеге к другой. После метки особенно.       — Не вижу смысла сбегать от самой красивой девушки с невероятно милыми кошачьим глазами, — Шин повторно целует Хван, затем отстраняется любуясь своей девушкой ещё раз, — Которая к тому же одним лишь видом возбуждает меня.       В этот момент рядом подъезжает белая машина с надписью «taxi» на светящейся коробочке сверху и Хван разворачивается со словами: — Поговорим об этом уже дома, — девушка открывает заднюю дверь салона и садится. Шин же пару секунд осмысливает сказанное и, похотливо улыбнувшись, устраивается рядом с Йеджи на задних сидениях.