Магическая реальность

Год промелькнул, словно миг, и вот они уже второкурсники. До начала учебы оставалась всего неделя, и многие ученики спешили вернуться в школу, чтобы вновь ощутить тепло дружеских объятий. Нил, Кевин, Жан и Рико не стали исключением, жаждущие встречи друг с другом, они приехали, не подозревая, какая участь им уготована. Их бурная молодость, их дерзкие выходки на первом курсе не остались незамеченными, и теперь учителя решили разлучить их, рассеять по разным комнатам, словно горсть пепла по ветру. Едва переступив порог школы, их встретил сам заместитель директора, профессор Фредерико Росси, чье лицо выражало усталость и обреченность.   – Итак, сорванцы, в связи со сложившейся ситуацией вы будете жить раздельно. Еще один год с вами наша школа просто не выдержит, – произнес он, словно вынося смертный приговор.   – А вы не боитесь, что, разделив нас, вы сделаете только хуже? - В голосе Рико зазвучало отчаяние   – Хуже будет, если вы нас разлучите. - Нил поддержал его, в его голосе проскальзывали нотки раздражения   – Вспомните, какие у нас отношения с другими студентами - Жан напомнил профессору о царящей вокруг вражде   Фредерико на мгновение задумался, словно взвешивая все "за" и "против", и продолжил, его голос дрожал от волнения:   – Значит, так, на втором курсе вводится снятие баллов. Если вы натворите что-нибудь и васпоймают, пострадает весь курс.   – Профессор, профессор, а вы уверены, что мы попадёмся? - В голосе Рико прозвучала насмешка   – А ну, брысь отсюда в свою комнату, пока я не передумал! – раздраженно выпалил Фредерико, понимая, что этот год станет для него настоящим кошмаром. Выпорхнув из кабинета директора, ребята обменялись ликующими взглядами и, словно предвкушая бурю, решили вернуться в свои комнаты, чтобы выковать план грядущего года – года, когда школа содрогнётся под натиском их проказ снова.   - Кстати, а что, если попробуем пройти отборочные в спортивную команду? – будто невзначай обронил Кев, его глаза загорелись озорным огоньком.   - Разве это не для третьекурсников? – с искренним удивлением спросил Жан, в его голосе звучали нотки.   - Мой дядя говорил, что правила изменились, и нам прочитают новые лекции, – задумчиво произнёс Нил, словно взвешивая все "за" и "против". – Знаете, что? Давайте попробуем. Будет весело.   - Какие лица! Сама свита вернулась в стены школы, – донёсся до них до боли знакомый голос, когда они приблизились к крылу Воронов.   - Кажется, кто-то ошибся дверью и забрёл не туда, – с неприкрытым раздражением ответил Нил, окинув взглядом наглеца.   - Рыжую бестию никто не спрашивал, – злобно огрызнулся Эндрю, выходя со своей командой "монстров", словно преграждая им путь.   - Из нас двоих мелкий только ты, – ухмыльнулся Жан, подмечая разницу в росте, его слова были полны яда.   - Годы идут, а вы всё никак не меняетесь, – тяжело вздохнул Ники, единственный, кто умудрялся поддерживать нейтралитет между двумя командами.   Ники был старше их всех, учился на последнем курсе факультета "Лисов" и щеголял в рыже-белой форме. Смуглая кожа, каштановые кудри и тёмно-карие глаза – он излучал жизнерадостность и был душой компании. Свите всегда было непонятно, как такой светлый человек оказался в команде "монстров", но стоило вспомнить об их родстве, как все вопросы отпадали сами собой. Рядом с Ники стояла девушка, выше близнецов, но ниже его самого. Её звали Кайли, она училась на факультете "Милпортские Динго" и носила жёлтую с белым отливом форму. Загорелая кожа, молочно-каштановые волосы, глаза с гетерохромией, в которых коричневый цвет переливался в голубой, – она была красива, но её лицо и шею украшали шрамы, словно напоминание о бурной жизни. Кайли была вспыльчивой, не признавала границ и всегда лезла на рожон, именно с ней ребята чаще всего сходились в яростных спорах и драках. Позади них стоял Джереми, одетый в красно-золотую форму факультета "Троянцев". На первый взгляд, он казался добрым и солнечным человеком, но за этой маской скрывался любитель чужих секретов, который не гнушался использовать их в своих интересах. Впереди всей этой компании стояли близнецы, Аарон и Эндрю. Если бы не очкина лице одного и нарукавники другого, их было бы сложно отличить. Оба учились на факультете "Лисов", но редко носили форму, предпочитая свой стиль. Их характеры были не сахар, и именно они были главами этой команды, опорой своей семьи. – Я уж думала, вас выгнали, ан нет, ошиблась, – прошипела Кайли, полная яда.   – Кайли, для тех, кто не блещет умом, напомню: нас отчислить сложнее, чем найти у тебя хоть каплю порядочности, – огрызнулся Рико, закатывая глаза.   – Недалеких?! Ты, щенок, совсем страх потерял?! – взвилась Кайли, готовая разорвать Рико на части, но Джереми удержал её.   – Успокойся, учителя увидят, и тебя отстранят от тренировок, – напомнил он ей об их недавнем разговоре с профессором.   – Да пошли вы все к черту! – выплюнула Кейли, и, гордо вскинув голову, направилась к своему факультету, а за ней, словно тени, двинулась её команда, напоследок бросив: – Ещё встретимся.   – Дебилы, – буркнул Жан, вваливаясь в комнату и падая на кровать.   – Да забей, без них было бы скучно, – усмехнулся Кевин, пытаясь разрядить обстановку. – Как каникулы провели?   – Да никак, ездили с мамой и дядей на море, – ответил Нил, присаживаясь рядом с Жаном.   – А я с сестрой провел большую часть времени, обучая её магии, которую можно использовать втихаря, – угрюмо вклинился в разговор Жан. – А вы вдвоем?   – Я с отцом и матерью тренировался, – пожал плечами Эндрю.   – Счастливые, ко мне братишка приезжал, – с раздражением бросил Рико, поймав на себе удивленные взгляды. – Что?   – Чего этот ублюдок от тебя хотел? – с ненавистью спросил Нил, понимая, каким чудовищем на самом деле является брат Рико.   – Да у нас вся семья умерла, остался только я и дядя… И вот он вспомнил про нас и попытался наладить общение, – Рико передернуло от воспоминаний об этом разговоре.   – И всё? Совсем охренел там? Столько лет посылал тебя ко всем чертям, а тут здрасьте, родной брат! Надеюсь, ты его послал? – вскочил с кровати Жан, его глаза метали молнии.   – Естественно! Нахер он мне нужен, когда у меня есть вы, – перебил его Рико, чувствуя, как тепло разливается по его сердцу.   – Ну вот и отлично, – с облегчением выдохнул Жан, и в его голосе звучала искренняя нежность, словно он говорил за всех. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. Слова Рико, простые и искренние, словно невидимые нити, связали их еще крепче. Нил почувствовал, как комок подступает к горлу, и отвернулся, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. В его собственной жизни не было и капли такого тепла, такой преданности. Он всегда был один, беглец, скрывающийся от прошлого. Но здесь, среди этих странных, порой жестоких парней, он нашел свой дом.   Жан подошел к Рико и обнял его крепко, по-братски. В этом объятии было все: и поддержка, и понимание, и невысказанная благодарность. Он знал, как тяжело Рико далось это признание, как глубоко он прятал свою боль. И сейчас, когда Рикооткрылся, Жан хотел всем своим существом защитить его от любой боли, от любой угрозы.   Кевин молча кивнул, его лицо, обычно непроницаемое, смягчилось. Он не умел выражать свои чувства словами, но Рико знал, что Кевин тоже чувствует то же самое – нерушимую связь, братство, которое они создали вместе. Эндрю, как всегда, оставался в стороне, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Он не любил сантименты, но ценил преданность и силу, которые царили в этой комнате.   Рико улыбнулся, глядя на своих друзей. Он знал, что может рассчитывать на них всегда, что они прикроют его спину, несмотря ни на что. И это было самым важным, самым ценным, что у него было в жизни. Он больше не был один, он был частью чего-то большего, чего-то настоящего. Но тишина не могла длиться вечно. Кевин, словно почувствовав необходимость разрядить обстановку, хлопнул в ладоши.   – Так, хватит нюни распускать! У нас год впереди, и его надо прожить так, чтобы профессора поседели! – в его голосе прозвучала привычная бравада, но в глазах мелькнула нежность. – Нил, ты чего такой кислый? Что-то случилось?   Нил вздрогнул, словно очнулся от глубокого сна. Он не привык делиться своими чувствами, но сейчас, глядя в заботливые лица друзей, почувствовал, что больше не может держать все в себе.   – Просто… просто я никогда не думал, что у меня будет что-то подобное, – прошептал он, словно боясь разрушить хрупкую реальность. – Семья… друзья… Это все так… ново для меня.   В комнате снова повисла тишина, но на этот раз она была наполнена пониманием и сочувствием. Жан подошел к Нилу и положил руку ему на плечо.   – Мы всегда будем рядом, Нил, – тихо сказал он. – Что бы ни случилось. Ты больше не один. Мы – твоя семья.   И в этот момент Нил понял, что действительно обрел то, чего так долго искал. Он нашел свой дом, свою семью, свою жизнь. И он сделает все, чтобы защитить это сокровище, чего бы ему это ни стоило. Сердце Нила болезненно сжалось от нахлынувших чувств. Слова Жана, простые и искренние, прозвучали как обещание, как клятва верности. Он почувствовал, как комок подступает к горлу, и с трудом сдержал слезы. Это было слишком много, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он, Нил Джостен, беглец и изгой, вдруг стал частью чего-то большего, чего-то настоящего.   Он поднял глаза и встретился взглядом с каждым из своих друзей. В глазах Кевина, обычно таких жестких и надменных, он увидел тепло и заботу. Эндрю, всегда такой отстраненный и непроницаемый, смотрел на него с нескрываемой симпатией. Мэтт, Дэн, Эбби, Ники – все они были рядом, готовые поддержать и защитить.   Впервые в жизни Нил почувствовал себя в безопасности. Он больше не боялся, что его предадут, бросят или используют. Он знал, что эти люди будут рядом, несмотря ни на что. Они приняли его таким, какой он есть, со всеми его шрамами и секретами. Они стали его семьей, его домом, его жизнью.   Он глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе.   – Спасибо, – прошептал он, чувствуя, как по щекам катятся слезы. – Спасибо, что вы есть.   Он понимал, что впереди их ждет много трудностей и испытаний. Но теперь он знал, что не одинок. У него есть семья, и вместе они справятся со всем. Вместе они будут бороться, любить и жить. В ответ он увидел улыбки, полные понимания и любви. Ники, не в силах сдержать порыв, бросился к нему и заключил в крепкие объятия. Остальные присоединились к нему, образовав тесный круг, в котором каждый чувствовал поддержку и тепло друг друга. В этом моменте, полном искренности и нежности, Нил осознал, что нашел то, что искал всю свою жизнь.   Его сердце наполнилось благодарностью, такой сильной и всепоглощающей, что он едва мог дышать. Он смотрел на лица своих друзей, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую эмоцию. Он хотел сохранить этот момент в своей памяти навсегда, как напоминание о том, что он не одинок, что его любят и ценят.   В этот миг он почувствовал, как все его страхи и сомнения отступают, уступая место надежде и вере в будущее. Он больше не был беглецом, скрывающимся от прошлого. Он был частью чего-то большего, частью семьи, которая приняла его таким, какой он есть, со всеми его шрамами и секретами.   И в этот момент Нил понял, что готов ко всему, что приготовила ему судьба. Он знал, что вместе они смогут преодолеть любые трудности, выдержать любые испытания. Потому что у них есть друг друг, а это самое главное. У них есть любовь, дружба и преданность – то, что делает их сильнее, чем когда-либо.   Он стиснул руки своих друзей, чувствуя их тепло и поддержку. И в этот момент он дал себе обещание – он будет бороться за них, за их дружбу, за их семью. Он будет защищать их любой ценой, потому что они – его жизнь, его дом, его все. Он знал, что впереди их ждет еще много испытаний, много трудностей. Но он был уверен, что они справятся со всем, потому что у них есть друг друг. У них есть любовь, дружба и преданность – то, что делает их сильнее, чем когда-либо. И он готов был бороться за них, за их счастье, за их будущее. Потому что они – его жизнь, его дом, его все.