Магическая реальность

Начнём с истоков, с того, почему свита и монстры вели непримиримую вражду. Глупо, по-детски, кто-то мог бы счесть это за неуклюжий флирт, другие – за лютую ненависть, третьи – за отчаянную попытку понять друг друга. И ни одно из этих предположений не было ни полностью верным, ни абсолютно ложным. Монстры – та самая дерзкая компания, что держала в страхе всю школу, третируя слабых. Профессора закрывали на это глаза, ведь, несмотря ни на что, монстры были гордостью своих факультетов, их главной движущей силой. Во многом, благодаря им и ещё паре-тройке преданных студентов, факультеты и держались на плаву. Ещё на первом курсе, в вагоне поезда, драка, вспыхнувшая будто из искры, заронила в сердцах монстров искру интереса к тем, кто осмелился дать им отпор. Теперь, вспоминая тот миг, они невольно улыбались, осознавая, как сильно он их изменил. Итак, начнём с самого начала их знакомства. Новички и старички  ехали в Хогвартс. Компания монстров, как обычно, собралась вместе, оживлённо обсуждая что-то. Самыми громкими, как всегда, были Ники и Кайли, Эндрю и Аарон просто занимались своими делами, а Джереми изредка вклинивался в спор между Хэммиком и Шамилем. – Блять, можно потише?! Вы тут не одни! Или закройте дверь в своё купе! – в ярости рявкнул кто-то из соседнего купе, с силой ударив по стенке поезда. – Это кто там такой умный выискался?! Выйди сюда и скажи это в лицо! – Кайли, с её взрывным характером, терпеть не могла, когда ей указывают, что делать. Но она не учла одного – что найдётся человек с таким же огнём в крови, только в мужском обличье. За стенкой купе послышалась возня, и в следующее мгновение в купе ворвались незваные гости. Первым шёл невысокий парень с пронзительным взглядом и волосами цвета воронова крыла. За ним, с одинаково раздражёнными лицами, стояли двое парней, возвышавшихся над остальными. У обоих были тёмные волосы, но у одного глаза горели зелёным пламенем, а у другого – серым пеплом. – Для особо тупых повторяю. В этом купе вы не одни, и я прошу вас соблюдать тишину, – процедил японец, словно сплёвывая яд. – Слышь, мелочь, я смотрю, ты тут самый умный, – Кайли, девушка не робкого десятка, всегда готовая постоять за себя (и не только), поднялась с места, подошла к парням и буквально вытолкнула их из купе. Монстры последовали её примеру, выходя в коридор и принимая угрожающую позу. – Дамочка, я вас по-хорошему попросил закрыть свой рот и убавить тон, – раздражённо рыкнул Рико. – По-хорошему?! Для тебя "по-хорошему" – это колотить кулаком по стене, орать и вламываться в чужое купе?! – Кайли вскипела. – Где ты был, когда мужское начало раздавали? Затерялся где-то из-за своего роста?! Тебя что, нужно учить, как с девушками разговаривать?! – С тобой, что ли? – усмехнулся Рико. – Я нормально разговариваю с теми, кто это заслуживает. А ты точно не из их числа. – Угомоните свою шавку, пока мы этого не сделали, – вмешался Аарон, начиная закипать от всей этой ситуации. – Да мы прямо дрожим от страха, – подал голос один из высоких парней, и Аарон тут же переключил своё внимание на него. – Слышь, зеленоглазка, ты страх потерял или у тебя запасная жизнь есть? – угрожающе надвигаясь на парня, спросил Аарон. – А ты сначала дотянись, а потом поговорим, – надменно ответил зеленоглазый. – Назови своё имя, чтобы я мог написать его на твоей могиле, – замахнувшись, прорычал Аарон, но не успел нанести удар, как его остановил Нокс. – Кевин Дэй, – свысока глядя на блондинов, произнёс Дэй. – Мы начали немного не с той ноты, – пытаясь сгладить углы, влез Ники. – Давайте хоть познакомимся? Меня Ники зовут, это Аарон, а это Эндрю. Парня, который держит Аарона, зовут Джереми, а эту красивую девушку – Кайли. А вас как? – стараясь разрядить обстановку, говорил Хэммик. – Я Жан, Кевина вы уже знаете, а этот мелкий агрессивный гном носит имя Рико, – Моро поддержал идею знакомства, но в его голосе не было ни капли дружелюбия. – Мы, правда, просим вас быть потише. Вы мешаете другим. – Другим? Кому это? Вам, что ли? – вклинился в разговор Эндрю, закипая от того, что их, казалось, нисколько не боялись. Моро лишь закатил глаза в ответ на его заявление, что вызвало цепную реакцию, и началась потасовка, закончившаяся полным разгромом чужого купе с симпатичным рыжим парнем. После этого Эндрю, жаждая узнать больше об этой дерзкой компании, готов был заплатить Ноксу любые деньги, лишь бы тот раздобыл на них хоть какую-нибудь информацию. Свита, как их прозвали в школе, была слишком опасна. Однако, кроме имён, фамилий и информации о семьях, ничего отрыть не удалось. На протяжении всего первого курса ни свита, ни монстры не упускали возможности подколоть друг друга, за что часто получали наказания. Наши дни. Сейчас же, глядя в прошлое, монстры до сих пор не могли понять, чем же их так зацепили эти придурки. – Ну и что это было под деревом? – уже в комнате спросила Кайли. – Вы серьёзно решили заключить мир, после всего? – Кай, успокойся. Ничего мы не заключали. Просто зеленоглазка так забавно тупит, что хочется дразнить его ещё больше, – слегка вздохнув, ответил Аарон. – Пиздец. У одного брата рыжая бестия, у второго зеленоглазка, у Ники сладкий пирожок, а у тебя что, Нокс? – раздражённо всплеснув руками, спросила Кайли. – Ничего. Он никак меня не интересует. А вот тобой Рико, похоже, ох как интересуется, – переводя стрелки, ответил Нокс. – Фу, блять. Ну нет. Если мы когда-нибудь станем парой, то убьём друг друга раньше, чем скажем у алтаря "да", – бросив подушку, огрызнулась Кайли, вызвав смех Джереми. Эндрю едва заметно усмехнулся, наблюдая за ее вспышкой. Он слишком хорошо знал, что за этой колючей бронёй Кайли прятала сердце, испуганное до дрожи, боящееся показать хоть искру истинных чувств. В самой глубине души он чувствовал их общее родство, эту печать изгоев: все они, прозванные монстрами, были до боли схожи в своём трепете открыться, в леденящем ужасе быть отвергнутыми. Именно поэтому они так отчаянно цеплялись друг за друга, возводя хрупкую иллюзию непробиваемой крепости. – А ведь в её словах – правда, обнажённая до костей. Мы, словно заблудшие души, тянемся к ним, к этим упрямым, гордым и до невыносимости непохожим на нас "святым". Может быть, мы просто отчаянно ищем то, чего нам самим так трагически не хватает? Свет, надежду, хоть каплю веры в нечто доброе, настоящее? – Джереми, отрезвев от смеха, произнёс это с горечью, от которой сжалось сердце. Тишина обрушилась на комнату, тяжёлая, как надгробная плита, нарушаемая лишь тихим, умиротворяющим потрескиванием дров в камине. Каждый из них, каждый из этих израненных "монстров", погрузился в сумрак собственных мыслей, тщетно пытаясь отыскать ответы на вопросы, которые терзали их души испокон веков. Почему именно свита? Почему именно сейчас, когда они, казалось, достигли апогея своей ненависти и взаимных обид? Неужели за всем этим кроется что-то большее, что-то, способное навсегда перекроить их судьбы? Нокс выдохнул – тихо, обречённо, – окинув взглядом измученные лица товарищей. Впереди – тернистый, окровавленный путь к пониманию себя и друг друга. Путь, где каждый шаг отзовется болью, где разочарования будут горчить, как полынь, а потери – кровоточить незаживающими ранами. Но в самой глубине его уставшего сердца тлела крохотная, упрямая искорка надежды. Надежды на то, что в конце этого жестокого странствия они все же найдут то, что отчаянно ищут: исцеляющую любовь, преданную дружбу и, возможно, прощение, которое давно заслужили. И тогда эта бесконечная, изматывающая вражда между "монстрами" и "свитой" рассеется, как ночной кошмар, уступив место миру, озарённому светом, где нет места ни ненависти, ни разъедающей злобе. Кайли, обхватив себя руками, отвернулась к заледеневшему окну, отчаянно подавляя дрожь, грозившую вырваться из груди рыданием. Слова Джереми, словно отравленные стрелы, вонзились в самое сердце, разбередив кровоточащую рану – вечную, незаживающую пустоту, которую она тщетно пыталась заполнить хоть чем-то, хоть кем-то. Её невидящий взгляд скользил по скованному льдом пейзажу, в котором она отчётливо видела трагическое отражение своей души: холодной, как зимняя ночь, беспросветно одинокой и изорванной в клочья беспощадными ветрами судьбы. И вдруг Аарон, неслышно приблизившись, коснулся её плеча с такой нежностью, от которой в груди болезненно сжалось. Кайли вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась, не смогла. Сквозь плотную вязку свитера она ощутила тепло его руки – тепло, которое впервые за долгие годы прогнало леденящий холод одиночества. Миньярд, как никто другой в этом мире, понимал её боль, её парализующие душу страхи. Он тоже был "монстром", но в глубине его тёмных, пронзительных глаз Кайли увидела робкий, но такой важный проблеск надежды, тихую веру в то, что даже они, даже сломанные и отверженные, способны на светлое и прекрасное. Она долго стояла у окна, прильнув лбом к обжигающе холодному стеклу, пытаясь унять дрожь, пронзившую всё её тело. Прикосновение Аарона, такое мимолетное и неуверенное, словно случайный луч солнца, пробившийся сквозь непроглядную тьму, пробудило в ней вихрь противоречивых чувств. Это было не просто сочувствие, это было нечто большее, что проникало в самую суть её одиночества, заполняя собой зияющую, голодную пустоту. Она боялась этого чувства, боялась довериться ему, зная, что доверие всегда заканчивается невыносимой болью. Аарон, отстранившись, не произнес ни слова, лишь задержал на ней свой пронзительный, полный понимания и щемящей тоски взгляд. В его глазах она увидела отражение собственной боли, своей извечной борьбы с демонами, терзающими душу. И в этот момент, в этой безмолвной, но глубокой связи, Кайли почувствовала, что не одна. Что рядом есть кто-то, кто действительно понимает её, кто прошел через тот же ад, кто знает, каково это – быть изгоем, монстром, которому, как кажется, отказано в праве на любовь. – Что ж, похоже, у нас есть над чем всерьез задуматься, – Джереми откашлялся, пытаясь придать своему голосу уверенности, но вышло лишь натянуто и фальшиво. – Но сейчас нам всем просто необходим отдых. Завтра нас ждёт, без сомнения, тяжёлый день. Слова Джереми эхом отдавались в головах "монстров", заставляя сердца сжиматься от предчувствия. Они старались не думать о причинах их вражды, о том, что скрывается за маской ненависти. Но теперь, когда зерно сомнения было посеяно, игнорировать вопросы, разъедающие сознание, стало невозможно. Они знали, что их ждет трудный путь, полный разочарований и потерь, но в глубине каждого израненного сердца теплилась слабая надежда на то, что они смогут найти в себе силы изменить свою судьбу, обрести долгожданное прощение и заслуженную любовь. Команда "монстров" молча разошлись по своим комнатам, унося с собой неподъёмный груз невысказанных мыслей и горьких переживаний. В эту ночь ни одному из них не было суждено сомкнуть глаз. Они ворочались в постелях, словно в клетках, тщетно пытаясь отыскать ответы на вопросы, которые не давали им покоя уже целую вечность. И каждый из них, в самой глубине своей истерзанной души, робко надеялся, что однажды они всё же смогут освободиться от этих проклятых оков ненависти и злобы и обрести долгожданное, выстраданное счастье.