Любопытное щупальце

❈ ═══════❖═══════ ❈

Незваный гость

      Орбитальная станция «Предсказание» медленно вращалась вокруг газового гиганта Нефелим-7, её золотистые купола отражали свет двойной звезды. В самом центре станции, в храме из чёрного обсидиана и светящихся кристаллов, за своим рабочим столом сидел Мин Юнги — самый знаменитый оракул галактики.       Его бледные пальцы скользили по древним рунам, высеченным на столешнице, а холодные тёмные глаза были устремлены в бесконечность космоса, который виднелся через панорамное окно. Длинные чёрные волосы струились по плечам словно жидкая тьма, а на губах играла едва заметная улыбка. — Господин Оракул, — почтительно склонился один из охранников, массивный серо-зелёный кристаллоид с четырьмя руками. — К вам просится некий… космический торговец. Утверждает, что у него есть нечто, что может вас заинтересовать.       Юнги не повернул головы, но уголок его рта дрогнул в усмешке. — Торговец? — голос оракула был мягким и тёплым. — Как забавно. Впусти его, Граксол. И убери остальную охрану подальше. Мне хочется… уединения.       Граксол удивлённо моргнул всеми четырьмя глазами, но спорить с оракулом не решился. Через несколько минут массивные двери разошлись с тихим шипением, и внутрь вошёл молодой человек.       Юнги наконец повернул голову и чуть не задохнулся.       Перед ним стоял парень лет двадцати трёх, с растрёпанными тёмными волосами и наглыми карими глазами. Кожаная куртка космического пилота была потёрта и испещрена шрамами от лазерных выстрелов, узкие брюки подчёркивали стройные ноги, а на поясе болтался энергетический бластер старой модели. Но самое удивительное — из-за его левого плеча выглядывало небольшое радужное щупальце, которое любопытно вертелось во все стороны, явно изучая новое место. — Вау, — присвистнул незнакомец, оглядывая помещение. — Неплохо устроился, оракул. Я Чон Чонгук, возможно, слышал обо мне. Космический… э-э… независимый торговец. — Пират, — спокойно поправил Юнги, не сводя глаз с парня. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Это был он. Тот самый, кого показывали ему видения… Но почему так рано? Ведь по всем знакам встретиться они должны были только через год… — Ну, это такое грубое слово, — Чонгук ухмыльнулся, и щупальце на его плече радостно завилось. — Предпочитаю «свободный предприниматель». В любом случае, у меня есть кое-что, что тебе точно понравится.       Он достал из внутреннего кармана куртки потёртую кожаную шкатулку и протянул её вперёд. — Древние карты Таро системы Арканум. Легенды гласят, что они были созданы самими Первыми — теми, кто правил галактикой до появления разумных рас. Каждая карта вырезана из кристаллизованного времени и может показать не только будущее, но и прошлое, и даже альтернативные реальности.       Юнги медленно встал из-за стола и спустился по ступеням. Чонгук проглотил слюну — вблизи оракул выглядел ещё более внушительно. Высокий, стройный, с аристократическими чертами лица и взглядом, который, казалось, видел насквозь не только душу, но и саму суть вещей. Оракул легким взмахом указал на кресла стоящие друг напротив друга, предлагая пирату присесть. — Интересно, — протянул Юнги, наклоняясь к шкатулке. — И где же ты достал такую редкость, малыш? — Эй, я не малыш! — возмутился Чонгук, и щупальце на его плече сердито дёрнулось. — Мне двадцать три года, между прочим. А карты… ну, скажем так, предыдущий владелец больше в них не нуждался. — Убил? — в голосе оракула не было ни осуждения, ни удивления. — Он первый начал стрелять! — оправдался пират. — Вообще-то я просто хотел купить карты, но этот старый дурак решил, что я недостоин такого сокровища. Представляешь? Меня, Чонгука, прозванного Космическим Ветром! — Никогда не слышал такого прозвища, — сухо заметил Юнги, и Чонгук покраснел. — Ну… я только недавно его себе придумал. В любом случае, после небольшой перестрелки в баре на Кеплер-438б я стал законным владельцем карт. Хочешь посмотреть?       Он открыл шкатулку, и храм заполнился мягким голубоватым сиянием. Внутри на бархатной подкладке лежали семьдесят восемь карт, каждая из которых была вырезана из полупрозрачного кристалла и переливалась всеми цветами радуги.       Юнги затаил дыхание. Он чувствовал исходящую от карт силу — древнюю, могущественную, опасную. Такие артефакты действительно создавали Первые, и стоимость их была невообразимой. — Сколько? — спросил он. — Миллион универсальных кредитов, — не моргнув глазом ответил Чонгук. — Дорого. — За такую редкость? Да это просто подарок! — пират наклонился ближе, и Юнги почувствовал исходящий от него запах озона, машинного масла и пота. — Понимаешь, мне срочно нужны деньги. Купил новый корабль, а он оказался не в лучшем состоянии. Двигатель глохнет каждые пять минут, система жизнеобеспечения работает через раз, а навигационный компьютер постоянно глючит. Знаешь как это тяжело найти хороший корабль? А я тебе расскажу...       Он начал увлечённо рассказывать о своих злоключениях, размахивая руками и не замечая, как его щупальце медленно потянулось к оракулу. Юнги слушал вполуха — он был зачарован этим молодым, наглым, безрассудно храбрым пиратом, который даже не подозревал, кем он станет для оракула в будущем. — …а потом эти идиоты из космической полиции решили, что я угнал их крейсер! Представляешь? Я же просто одолжил его на пару дней, чтобы добраться до… — Чонгук внезапно замолчал и уставился на своё щупальце, которое нежно поглаживало запястье Юнги. — Чёрт…       Юнги посмотрел вниз и увидел радужное щупальце, обвившееся вокруг его запястья. Прикосновение было удивительно тёплым и мягким. — Ты ему нравишься, — удивлённо произнёс Чонгук, пытаясь отодвинуться, но щупальце только крепче обхватило руку оракула. — Оно мне тоже, — спокойно ответил Юнги, осторожно погладив щупальце пальцем. Оно радостно завибрировало от прикосновения. — Прости, но оставить его не могу. Оно покинет эту станцию вместе со мной, — Чонгук выглядел смущённым. — Оно… э-э… часть меня. Симбионт с планеты Ксенос-9. Мы сроднились, когда мне было семнадцать. — Что ж, как скажешь, — усмехнулся оракул, продолжая поглаживать щупальце. — Так что, карты купишь?       Пират облизнул потрескавшиеся губы, и Юнги залип на этом движении. Не удержавшись, он чуть сильнее сжал пальцами щупальце. — Ах… — сорвалось с губ Чонгука, и его щёки покраснели. — А оно достаточно чувствительно, — заметил Юнги, не убирая руки. — Кхм… Ты даже не представляешь, на что оно способно, — хрипло ответил Чонгук, наклоняясь ближе. — Убери двух амбалов у двери, и мы покажем настоящий космический взрыв. Мощный, — их дыхание смешалось. — Огромный, — губы почти коснулись губ. — Вселенский.       Юнги усмехнулся и откинулся назад. — В следующий раз, малыш. Кейс с кредитами ждёт тебя у входа.

Видения не врут

      Чонгук застыл с приоткрытым ртом, не веря услышанному. — Что? — выдавил он. — Ты заплатишь мне миллион? Ты... ты серьёзно? — Вполне, — Юнги поднялся и отошёл к окну, за которым медленно вращались кольца газового гиганта. — Но есть одно условие. — Какое? — подозрительно спросил пират. — Ты вернёшься сюда ровно через год. День в день, час в час. — Зачем?       Юнги обернулся, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Потому что так написано в звёздах, Чон Чонгук. Потому что судьба привела тебя ко мне сегодня, чтобы ты мне предложил… карты, но забрать то, что принадлежит тебе по праву, ты сможешь только через год. — О чём ты говоришь? — Чонгук нахмурился. — Какие звёзды, какая судьба? Я простой пират, а ты оракул. Мы заключили сделку, я получил деньги, ты получил карты. Всё… Ты мне больше ничего не должен. Какой смысл мне возвращаться?       Юнги медленно подошёл к нему, и Чонгук невольно сглотнул — от оракула исходила просто гипнотическая сила. — Ты почувствуешь это, — тихо сказал Юнги, почти касаясь губами уха пирата. — В один прекрасный день ты проснёшься и поймёшь, что не можешь больше находиться в космосе. Что тебя тянет сюда, ко мне, словно невидимая нить. И ты придёшь, потому что не сможешь не прийти.       Щупальце Чонгука дрожало от возбуждения, а сам пират чувствовал, как по телу разливается странное тепло. — Ты… ты колдун какой-то, — пробормотал он. — Я оракул, — улыбнулся Юнги. — А теперь иди. Твои приключения ждут тебя.       Чонгук ещё несколько секунд стоял, глядя в тёмные глаза оракула, потом резко развернулся и направился к выходу. У самых дверей он обернулся. — Знаешь что? Может, я и вернусь. Но не потому, что так написано в твоих дурацких звёздах, а потому, что захочу. — Конечно, — мягко ответил Юнги. — Именно поэтому.

Долгий год

      Чонгук покинул станцию «Предсказание» с кейсом, полным кредитов, и твёрдым намерением забыть об этой странной встрече. Он отремонтировал свой корабль, купил новое оружие, даже нашёл себе команду — двух братьев-близнецов с планеты Геминай, которые могли взломать любую защиту во вселенной.       Дела шли хорошо. Он ограбил несколько торговых конвоев, участвовал в космических гонках на астероидных полях, даже умудрился украсть древний артефакт прямо из-под носа имперского флота. Слава о Чонгуке, прозванном теперь «Звёздной Молнией», разнеслась по всей галактике.       Но чем больше времени проходило, тем чаще он думал об оракуле.       Сначала это были просто мимолётные воспоминания — о тёмных глазах, полных древней мудрости, о голосе, который звучал как музыка сфер, о прикосновении его пальцев к щупальцу, от которого по телу разливался жар. Потом воспоминания стали ярче, настойчивее.       Он просыпался по ночам, чувствуя на запястье несуществующее прикосновение, и щупальце беспокойно ворочалось, словно тоскуя по чужим пальцам. Чонгук пытался отвлечься — брал самые опасные задания, напивался в барах на задворках галактики, даже переспал с парой симпатичных инопланетян симаских близнецов, но ничего не помогало.       Юнги преследовал его везде. — Босс, с тобой всё в порядке? — спросил Юн, один из братьев-близнецов, однажды утром, когда они скрывались от имперского патруля в кольцах Сатурна. — Ты последнее время какой-то… странный. — Всё нормально, — буркнул Чонгук, но даже сам понимал, что врёт.       Ничего не было нормально. С каждым днём желание вернуться на станцию «Предсказание» становилось всё сильнее, пока не превратилось в настоящую физическую боль. Чонгук чувствовал себя зависимым, словно оракул подсыпал ему какого-то наркотика.       А может, так оно и было? Может, Юнги действительно его околдовал?       За три дня до годовщины их встречи Чонгук сдался. — Ги, Юн... парни, — сказал он братьям-близнецам, когда они заправлялись на космической заправке в системе Проксима Центавра. — Мне нужно кое-куда слетать. Одному. На пару дней. — Куда? — подозрительно спросил Ги. — К оракулу.       Братья переглянулись. — Босс, — осторожно начал Юн. — А ты уверен, что это хорошая идея? Помнишь, что рассказывал нам об этом парне? Он какой-то… жуткий. — Не жуткий, — возразил Чонгук. — Просто… мощный. И я должен его увидеть. — Должен или хочешь?       Чонгук задумался. — Хорошо, если честно… И то, и другое.

Возвращение

      Станция «Предсказание» не изменилась. Те же золотистые купола, тот же величественный храм в центре, та же космическая красота за панорамными окнами. Только Чонгук был уже не тот — год, проведённый в космосе, сделал его старше, опытнее, опаснее. Шрамов на коже прибавилось, в глазах появилась настороженность профессионального пирата, а движения стали увереннее.       Щупальце тоже изменилось — оно стало крупнее, ярче, а его эмоциональная связь с Чонгуком усилилась в разы. И сейчас Чонгук чувствовал, как оно буквально дрожало от предвкушения встречи. — Чон Чонгук, — произнёс всё тот же охранник-кристаллоид, склоняясь в поклоне. — Господин Оракул ждёт вас. — Ждёт? — удивился пират. — Откуда он знал, что я прилечу?       Граксол только развёл четырьмя руками, словно говоря: «А вы как думали? Он же оракул».       Двери разошлись беззвучно, и Чонгук вошёл внутрь. Юнги сидел за своим столом в той же позе, что и год назад — расслабленный, величественный, недосягаемый. Но когда их глаза встретились, пират увидел в тёмных глазах оракула что-то новое — тепло, нежность, и… облегчение? — Ты пришёл, — сказал Юнги, и в его голосе звучала такая радость, словно он сомневался до последнего момента. — А я разве мог не прийти? — Чонгук усмехнулся, но сердце колотилось как бешеное. — Ты же сам сказал, что так написано в звёздах. — Звёзды указывают путь, но выбор всегда остаётся за нами, — Юнги поднялся и медленно спустился по ступеням. — Ты мог не прийти. Мог решить, что твоя свобода дороже любых предсказаний. — И что бы ты тогда делал? — Ждал бы дальше, — просто ответил оракул. — Вечность, если понадобится.       Чонгук сглотнул. Что-то в тоне Юнги, в его взгляде, в самой атмосфере этого момента заставляло сердце биться ещё быстрее. — Послушай, — начал он, когда расстояние между ними сократилось до метра. — Этот год… он был странным. Я всё время думал о тебе, хотя не понимал почему. Это ты что-то со мной сделал? — Нет, — покачал головой Юнги. — Я лишь увидел то, что должно было произойти. Связь между нами существовала всегда, просто раньше ты её не чувствовал. — Какая связь? — Чонгука охватило странное волнение.       Вместо ответа Юнги протянул руку, и щупальце пирата тут же рванулось к ней, обвиваясь вокруг тонких пальцев. На этот раз прикосновение было ещё более крепким — Чонгук почувствовал, как по телу разлилась волна тепла и удовольствия. — Ах, — выдохнул он, и ноги едва не подкосились. — Твой симбионт скучал, — мягко сказал Юнги, поглаживая щупальце. — Я чувствовал его тоску. И твою тоже. — Мою? — Чонгук попытался сделать насмешливое лицо, но получилось не очень убедительно. — Я же грозный космический пират. Мы не скучаем. — Конечно, — улыбнулся оракул. — Именно поэтому ты явился сюда день в день, час в час, как я и просил.       Проклятье. Юнги был прав, и они оба это знали. — Хорошо, — сдался Чонгук. — Допустим, я скучал. Допустим, весь этот год я думал о твоих глазах, о твоём голосе, о том, как ты прикасался к моему щупальцу. Что дальше?       Юнги подошёл ещё ближе, и теперь между ними оставались считанные сантиметры. — А дальше ты остаёшься, — прошептал он. — Навсегда. — Что? — Чонгук отшатнулся. — Ты хочешь, чтобы я остался здесь? На этой станции? Но я пират! Я не могу сидеть в четырёх стенах, даже если эти стены покрыты золотом! — Я же не о тюрьме говорю, — спокойно ответил Юнги. — Я говорю о доме. О месте, куда ты всегда сможешь вернуться. О человеке, который будет ждать тебя, сколько бы времени ты ни провёл в космосе.       Чонгук растерянно моргнул. — Ты предлагаешь мне… что? Отношения? — Я предлагаю тебе то, что было предначертано звёздами в момент твоего рождения, — Юнги снова взял его за руку, на этот раз обычную, человеческую. — Чонгук… Я предлагаю тебе любовь.

Судьба

      Слово «любовь» повисло в воздухе между ними, словно заряженная плазма. Чонгук почувствовал, как его щупальце дрожит от возбуждения, а сердце готово выпрыгнуть из груди. — Любовь? — переспросил он. — С первого взгляда? После одной встречи год назад? — Не с первого взгляда, — мягко возразил Юнги. — Я вижу будущее, помнишь? Я знал о тебе задолго до того, как ты появился здесь с картами Таро. Знал твоё имя, твоё лицо, твой характер. Видел наши с тобой годы вместе, наши ссоры и примирения, наших детей… — Детей?! — чуть не подавился Чонгук. — Усыновлённых, — поспешно уточнил оракул. — Во вселенной полно сирот, которым нужна семья. — Так, стоп, — Чонгук отступил на шаг, подняв свободную руку. — Давай по порядку. Ты утверждаешь, что всё это время знал о моём существовании? — Да. — И что мы предназначены друг другу? — Да. — И что у нас будет счастливое будущее с кучей приёмных детишек? — Ну… в общих чертах, да.       Чонгук медленно покачал головой. — Юнги, это безумие. Я едва тебя знаю! Да, между нами есть какая-то химия. Да, моё щупальце тебя обожает, но это не значит, что мы должны сразу планировать совместную жизнь! — А что ты предлагаешь? — спросил оракул, и в его голосе промелькнула обида. — Давай знакомиться по-нормальному! — Чонгук почувствовал, что начинает злиться. — Встречаться, проводить время вместе, узнавать друг друга. Как обычные люди! — Мы не обычные люди, — напомнил Юнги. — Ты космический пират с симбионтом-щупальцем, а я оракул, который видит будущее. И будущее говорит мне, что мы будем вместе. — А что, если я не хочу такого будущего? — выпалил Чонгук. — Что, если я хочу выбирать сам?       Юнги побледнел, словно получив пощёчину. — Ты… не хочешь быть со мной? — Я не говорил этого! — Чонгук схватился за голову. — Боже, как же всё запутанно! Слушай, ты мне нравишься, окей? Очень нравишься. И моему щупальцу ты тоже нравишься. Но я не готов сразу планировать общее будущее с человеком, которого видел всего два раза в жизни!       Оракул задумчиво посмотрел на него, потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда у меня есть предложение. — Какое? — Останься на месяц. Просто побудь здесь, узнай меня лучше. А я узнаю тебя. И через месяц мы решим, стоит ли нам быть вместе.       Чонгук нахмурился. — А если через месяц я решу уйти? — Тогда ты уйдёшь, — ответил Юнги, хотя было видно, как ему тяжело даются эти слова. — Я не буду тебя держать силой. — А твоё пророчество?       Юнги грустно улыбнулся. — Возможно, я неправильно его истолковал. Такое бывает даже у самых могущественных оракулов.       Чонгук посмотрел на него внимательно. Юнги выглядел искренним, и в его глазах читались боль и надежда одновременно. А щупальце пирата всё ещё обнимало запястье оракула, словно не желая отпускать. — Ладно, — сказал он наконец. — Месяц так месяц. Но с условиями. — Какими? — Никаких разговоров о предначертанной судьбе. Никаких пророчеств о нашем общем будущем. Мы знакомимся, как обычные люди, которые случайно встретились и захотели узнать друг друга лучше. — Хорошо. — И никакого принуждения. Если я захочу улететь раньше, ты не будешь меня останавливать. — Обещаю. — Тогда… — Чонгук протянул свободную руку. — Привет. Меня зовут Чон Чонгук, я космический пират. А тебя? Юнги рассмеялся — впервые за всё время их знакомства пират услышал его настоящий смех, тёплый и искренний. — Мин Юнги, — сказал он, пожимая протянутую руку. — Оракул со станции «Предсказание». Очень приятно познакомиться.

Эпилог: Новое начало

      Месяц превратился в три. Три месяца — в полгода. Полгода — в год.       Оказалось, что Юнги не только могущественный оракул, но и… О, чудо! — обыкновенный человек. Он любил кофе по утрам, собирал древние голографические диски с музыкой давно исчезнувших цивилизаций и панически боялся пауков — даже тех милых восьминогих созданий с Альфы Центавра, которые не больше ногтя.       А Чонгук, несмотря на свою репутацию грозного пирата, оказался невероятно заботливым. Он чинил сломанные механизмы станции, готовил удивительные блюда из продуктов разных планет и каждый вечер рассказывал Юнги истории о своих приключениях, заставляя оракула смеяться до слёз.       Щупальце давно стало полноправным участником их отношений. Оно помогало Чонгуку заваривать тот самый кофе, листало для Юнги страницы древних манускриптов, когда мужчины работали рядом и даже освоило несколько музыкальных инструментов. По вечерам, когда они сидели у панорамного окна, наблюдая за танцем колец Нефелим-7, щупальце играло на маленькой лире мелодии далёких миров. — Знаешь, — сказал Чонгук однажды, когда они лежали в постели, а за окном медленно всходили два солнца, — а ведь ты был прав. — В чём? — сонно пробормотал Юнги, уткнувшись лицом в плечо пирата. — В том, что мы предназначены друг другу. Только дело было не в звёздах. — А в чём? — В том, что ты идеально подходишь к моему хаосу, а я — к твоему порядку. В том, что щупальце обожает, когда ты его гладишь перед сном. В том, что мы можем часами спорить о маршрутах торговых караванов и всё равно засыпать в обнимку.       Юнги приподнял голову и посмотрел на него. — Ты хочешь сказать, что пророчество сбылось? — Я хочу сказать, что мне плевать на пророчества, — усмехнулся Чонгук. — Я выбираю тебя не потому, что так написано в звёздах, а потому, что не могу представить свою жизнь без твоих утренних лекций о здоровом питании и твоей привычки бормотать древние заклинания, когда думаешь, что я не слышу. — Я не бормочу заклинания! — Ещё как бормочешь. Особенно когда готовишь.       Они рассмеялись, а щупальце довольно свернулось на плече Чонгука калачиком. — Так что же дальше? — спросил Юнги. — Ты остаёшься навсегда? — Я останусь столько, сколько мы оба этого хотим, — ответил Чонгук. — Никаких вечных клятв, никакой предопределённости. Просто я и ты, строящие что-то вместе. — А как же твоя карьера пирата? — А кто сказал, что я её бросаю? — в глазах Чонгука заблестели озорные огоньки. — Просто теперь у меня есть база, куда можно возвращаться. И консультант по древним артефактам, который знает, где найти самые ценные сокровища галактики. — Ты предлагаешь мне стать соучастником твоих преступлений? — Я предлагаю тебе стать моим партнёром во всём.       Юнги задумался, потом медленно улыбнулся. — Знаешь что? Пожалуй, оракулу тоже не помешает немного приключений. Но только если ты обещаешь не красть ничего из храмов — у меня есть профессиональная этика. — Обещаю. Только корабли, склады и у богатых торговцев, которые не платят налоги. — Идёт.       Они ещё долго целовались под лучами двойной звезды, а щупальце радостно светилось всеми цветами радуги. Где-то в глубинах космоса формировались новые звёзды, рождались новые миры, а на орбитальной станции «Предсказание» начиналась новая история — не предначертанная судьбой, а созданная двумя существами, которые выбрали друг друга вопреки всем правилам вселенной.       И это был только начало их приключений.

Спустя пять лет

      Станция «Предсказание» теперь была не только домом для самого знаменитого оракула галактики, но и тайной базой самой необычной пиратской команды во вселенной. Чонгук так и остался «Звёздной Молнией», но теперь его налёты стали более… благородными. Они освобождали рабов, доставляли лекарства на планеты, поражённые эпидемиями, и иногда — совсем иногда — грабили особо жадных олигархов.       А Юнги открыл для себя радость прямого участия в событиях вместо их простого предсказания.       В одном из храмовых залов теперь постоянно раздавался детский смех — за эти годы они действительно усыновили пятерых сирот с разных планет. Маленькая телепатка Лиза с Вегасептара, братья-близнецы механики с Титана, застенчивая девочка-шейпшифтер из системы Андромеды и крошка Бин — человеческий мальчик, родители которого погибли при нападении космических пиратов.       Щупальце стало чем-то вроде старшего брата для всех детей, а Граксол оказался на удивление хорошей няней, что не удивительно с его четырьмя руками и глазами. — Папа Гук, а расскажи ещё раз, как ты украл звезду! — попросила Лиза, устраиваясь на коленях у Чонгука. — Я не крал звезду, малышка, — засмеялся пират. — Я украл звёздную карту, которая была дороже звезды. — А папа Юнги видел это в будущем? — Не всё папа Юнги видит в будущем, — вмешался сам оракул, входя в комнату с подносом печенья. — Иногда будущее преподносит сюрпризы.       Он подмигнул Чонгуку, и тот улыбнулся в ответ. Да, будущее действительно было полно сюрпризов. Но самым лучшим сюрпризом было то, что они создали его вместе — не по воле звёзд, а по велению собственных сердец. В конце концов, самые лучшие истории — это те, которые никто не мог предсказать.

❈ ═══════❖═══════ ❈