У самой нелегкой загадки решение самое простое

– Нынешняя молодежь совсем разучилась думать, Холмс. – Откуда такой вывод, дорогой друг? – я быстро заметил искру интереса в мудром взгляде сыщика. – У них нет хотя бы положительного примера перед собой: ведь что подростки смотрят? Например, есть культовый американский фильм про нагловатую красивую Елену, а два брата со сверхъестественными способностями её спасают от всего злодейского общества. Скучно. – Скучно, потому, что фильм чрезвычайно затянут, – пыхнул трубкой Холмс. – Признаться, я тоже интересовался, чем увлекается молодежь, и некоторые сезоны про всяких двойников и Сайласов просто пропускал: они ничего не дают для понимания общей картины, и катастрофы от их исчезновения не будет. Однако там есть и интересные моменты. – Загадка для ума? – иронично ввернул я. – Да, там, кажется, был сумасшедший, поубивавший всю свою семью. Зверство. Наши дети должны любоваться на зверство? – Знаете, Ватсон, остервенелая семейка Паркеров мне самому не по душе. Все они фанатики. Опасные, непредсказуемые, и не ценят ни себя, ни тех, кто с ними рядом. Джо не в счёт – она ушла при первой же возможности. Умная женщина, и очень сильный человек. Я в шоке посмотрел на друга. Может быть, сказка не такая уж и глупая? Я увидел только жертв перед лицом опасности, а, оказывается, опасность может исходить и от них самих? – А Оливия и Лукас, Холмс? – Лукас мало чем отличается от знаменитого братца, Ватсон, разве только тем, что поумнее, – ошеломляюще ответил мой друг. – Собственно он этого и не скрывает. Вспомните его слова: "Слияние наш долг перед кланом: ради этого мы родились". Ради чего? Ради смерти своей сестры? Он даже не понимает, что сказал. А если понимает, Ватсон? – Но Оливия? – Оливия более свободное и самостоятельное существо, но, в душе, такая же фанатка клана, как и все остальные. Она старается бороться, но не борется до конца. Ей просто не хватает поддержки, да и эмоционального фонда, в целом. Она просит остальных о помощи, но это выглядит, как голос путника в пустыне. "Семья нас выследит", "Нам некуда бежать", и, в конце концов, не покидает даже пределов города. Неглупая девушка, у которой был характер, но не было возможностей. Кстати, братская любовь и дружба с Лукасом имела смысл только со стороны Оливии. – Но почему? – Да потому, что Лукас, будучи волшебником, бросил двух своих сестер в опасности, – бесстрастно вещал Холмс. – Возьмите часть про "Рождество твоими глазами", где общение всей этой семьи показано более, чем отчетливо. Он не забирает Лив с собой, когда уходит; он ничем не помогает Джо, которая, собственно, ранена, и ранена серьезно: от смертельного исхода её спасает только магия. Он просто не делает ни–че–го, и говорит: "Я не стану смотреть на это"... Смотреть на что? На медленную пытку Джо? Так тут не смотреть, тут действовать надо. – А если он боялся действовать? – бросил я, желая найти хоть какое-то оправдание белокурому спокойному добропорядочному Люку. – Так и грош ему цена как брату и волшебнику, – коротко ответил Шерлок. – Просто сёстры были настолько одинокие и разбитые, что приняли это за заботу и участие. Я теперь стал лучше понимать, что так нравится подросткам, потому, что удивился. Простая, как две копейки, сказка оказалась в чем-то сложной и даже грустной. Ведь здесь всё насквозь фальшивое. И дружба не дружба, и любовь не любовь. – Но всё же он не Кай. Это было просто... Серийный номер, – покачал я головой. – И на свете не было ни одного человека, кого бы он хоть немного любил, да не то, что любил, просто испытывал хоть что-то светлое. Ничего за всю роль нет, кроме разрушения, какое-то ходячее стихийное бедствие, причём для всех, кто только встретится. – Такой человек был, Ватсон, и Вы хорошо его знаете, – пыхнул трубкой Холмс. – Что касается его самого, он был фанатик, который перешёл от слова к делу, но мы не поймем его мотивов, если не вспомним про вторую цель. – Вторую? – я поднял брови. Логика Холмса и раньше меня поражала, но уж сейчас... – Именно. Вспомните начало, где первой куклой для нашего кукловода становится мисс Беннет, и конец, где под проклятие вечной дремоты попадает мисс Елена Гилберт. Чем в делах сумасшедшего клана виновата мисс Елена Гилберт? – пожал плечами Холмс. Я молча обвёл глазами комнату. Как часто самые сложные вещи объяснились самым простым способом. – И тут мы возвращаемся к Вашему вопросу, дорогой друг, – иронично улыбнулся Холмс. – Кем была женщина, которую он мог любить? Неужто Вы предполагаете, что это..., – взбодрился я под довольный вид Холмса. – Кэтрин? – Именно. Кэтрин, "миф, легенда", за время странствия повидавшая весь мир. Где гарантия, что она не знала, как проникнуть в прошлое? А если знала? – Ведьмы бы её схватили. – Не обязательно, – махнул рукой Холмс. – Ведьмы позабыли, что в 1903 есть настоящий проходной двор между мирами: некий канадский камень, и ничего не сделали для того, чтобы его прикрыть. Предполагаю, опыт прожитых лет помог Кэтрин найти лазейку и на этот раз. А к тому же за время её активных действий ведьмы долго не могли ей сделать ничего серьезного. – Команда "К", – засмеялся я. А ведь почему бы, действительно, и нет? Объединение двух злодеев ради общей цели и общего вреда для положительных героев вполне естественный и даже выгодный альянс. – Такие люди, как наш колдун, очень несчастные, травмированные и одинокие. Они бесстрашные – им обычно нечего терять, хладнокровные, жестокие и очень умные. Поставить весь мир на колени жаждут почти что больше всего на свете – ведь почти у каждого есть то, чего нет у них. Магическая и физическая сила, близкие, которые не могут и половины того, на что он уже способен, но рядом будут. Для таких людей нет компромисса: это требует сочувствия, а оно для нашего игрока значит не больше, чем пешка для ферзя. Но к людям, которые подарят хоть толику радости и душевного тепла, он может привязаться на всю оставшуюся жизнь. Тогда уж горе тем, кто их обидит и посягнет на идеал. – Как в средневековье, – дернулся я. – Верно, – кивнул Холмс. – Рыцари бежали драться за святую землю, совершенно не думая о том, что, может быть, она им и не нужна, может быть, и другие религиозные исповедания не так плохи, может быть, и они имеют право на существование. Нет. Если уж посмели поднять меч на НАШИ сокровища, то берегитесь. Он опасный враг и циник, Ватсон, но отнюдь не глупый. Я часто задавал себе вопрос, почему и подростки и некоторые взрослые даже сейчас так интересуются всем, что связано со средневековьем. Только эта эпоха даже в современное время навевает особую атмосферу по всей своей тревожности. Бесконечные кровавые бои, понятие чести превыше всего, и женщина, как божественный недостижимый идеал, а не простое земное существо, которое просто хочет счастья и обычной радости. – И тогда понятно такое пристрастие к главным героям: месть за женщину и за всё, что с ней случилось, может быть, её последние слова перед их разлукой. Кстати, второго брата, Стефана, он не тронул ни словом, ни делом. Почему? Да потому, что Кэтрин об этом просила в память первого чистого и невинного чувства. Слово женщины – закон, – слегка усмехнулся Холмс, однако, я разглядел в этой усмешке долю лёгкой грусти. – А кого мне, Ватсон, было бы реально жаль, так это Кэтрин. Любящая женщина с открытым сердцем, хороший стратег, наконец, мать, которая, при всей запутанности жизни, всё-таки отыскала свою дочь и полюбила. Кэтрин Пирс задела струны стальной непробиваемой души? Кэтрин Пирс, наглая и стервозная злодейка без чести и без совести, которая не видит жизни без того, чтобы доставить хоть кому-то неприятности. – А в чем обвиняется Кэтрин? – закурил Холмс. – Убегала от Клауса? Кто бы не бежал на её месте, Ватсон, от убийцы собственной семьи? Дразнила братьев Сальваторе и разбила старшему брату сердце? Законом не запрещено. Да и сколько раз Елена разбивала это сердце, помолчим. Превратила Кэролайн Форбс в вампира? Но, во-первых, мисс Форбс ни разу об этом не пожалела, а, во-вторых, заняла гораздо более выигрышное положение, чем Кэтрин. Не поспорю, что на её счету жизнь несчастного Джереми Гилберта, но в этом мире убийство такой обыденный акт, что бедняга сам давно знал, на что идёт и чем рискует. – Не исключаю, что Кэтрин так и говорила, – улыбнулся я. – "На мне грехов не больше, а то и в тысячу раз меньше". – Объективная правда, мой друг. Ни Елена, ни Деймон не переваривали донорскую кровь. Оба не брезговали человечиной. Где гарантия, Ватсон, что у этой человечины не было ни родителей, ни сестер, не братьев? Кэтрин живёт по принципу "Раз всем можно, то и мне не запрещается". – А что бы Вы сделали, Холмс, чтобы финал был...не такой драматичный? – Прежде всего, Ватсон, меня удивляет глупое однообразие карательных средств. Первый тюремный мир, потом второй, потом пятый и десятый. Но если подсудимый сбежал из первого тюремного мира, так с чего же он захочет оставаться во втором? Заодно есть время обдумать новый план, новую стратегию, и вперёд – сначала. – Правда глупо, – кивнул я. Тема тюремных миров и мне изрядно поднадоела. – Будто кроме них ничего нет. – А ведь есть, – покачал головой мой друг. – Есть! Лекарство, которое ведьма в одном из бесконечных миров нашла. Если оно избавляет от вампиризма, почему не может в принципе избавить человека от магических способностей? Надо дать ему лекарство и лишить воспоминаний. Он не будет знать ни о том, что у него была семья, ни о том, что магия вообще существует. Всё. Ни клану, ни главным героям, ни Каю больше не придется бегать и волноваться. Без воспоминаний и способностей он будет растерянный, но безопасный. И Джо бы осталась жива. Сомневаюсь, что долго проживет, но, во всяком случае, её смерть была бы естественной. Такой простой вариант наши герои не рассмотрели, а потому получили последствия. – Кстати, нестыковка,– не унимался я. – Целый портал имени Беннетов, а ведьма и не помнит? – А почему она должна об этом помнить? Кто сказал, что портал действительно имени Беннетов? Наша парочка могла бы просто приврать. Убедить ведьму Беннет в её исключительности. И у них это получилось: ведьма даже не подумала, что раз одну тюрьму покинуть уже удалось, нет гарантии, что вторая будет лучше. Откуда он сам это помнил? Да из рассказов Кэтрин про её странствия. Всё просто. А теперь, дорогой друг, не пройтись ли? Погода хорошая. Я засобирался, как обычно, не теряя время даром. А вот ведьма потеряла. Там, где имеешь дело с преступностью, вообще опасно расслабляться и верить в личную недосягаемость: судьба быстро о себе напомнит. И, к сожалению, напомнила. – Сейчас идёт прекрасная опера, – весело вещал Холмс. – "Кармен". Посмотри, что происходит, когда ты отвернулся.